Системный Геймер 5 (СИ)
Торви превратилась в черный дым, и страшные когти Ольканиэль прошли сквозь нее. Пустил несколько сюррикенов и следом включил купол отчуждения. Промазал! Размытый силуэт эльфийки пронесся мимо и за секунду выдрал привинченный к полу стул вместе со своим братом. Влетев в антимагическую зону, она охнула и бросилась в противоположную сторону. Кровавые когти разорвали цепи, как бумагу, и она застыла в углу, спрятав за собой приходящего в себя брата.
Между нами гулко упала наковальня.
Пат. Мы знали, что мне достаточно повторно использовать купол, и эльфы окажутся в моих руках. Ольканиэль вполне могла успеть ударить первой, скорости и силы ей не занимать. Шансы на успех примерно равны, и мы оба не собирались умирать.
— Кто сейчас лежит в камере? — снова покосился на видеокамеру. Спящую эльфийку тормошили и били по щекам, бездыханное тело не реагировало.
— Моя марионетка, особый родовой дар, — насмешливо поклонилась Рябина. — Братец больше любит создавать всяких страшных тварей, а я копии совершенства! То есть себя!
Кровавые големы, идеально копирующие оригинал? При этом они обманули саму Систему! Офигеть, хочу! Отправлю вместо себя на занятия, а сам в Питер рвану в отпуск и попутно раздавать мзды офигевшим эльфам.
Мне сильно не понравилось, что невидимость Ольканиэль не могли засечь ни камеры, ни маги тьмы, ни, что самое паршивое, моя мини-карта. Рябина каким-то образом спокойно гуляла по нашей территории, избегая ненужного ей внимания.
Пилатиэль пришел в себя. Он не особо удивился передислокации на плечо сестры. Я не мог позволить им объединить силы, нужно действовать сейчас. Отдал команду через интерфейс и заговорил на опережение:
— Возможно, я предложу вам сделку, — бросил заинтересованной девушке и мрачному парню. — Когда вы сдадитесь, и мы проверим весь комплекс. Мало ли я опять с марионеткой говорю.
— Не переживай, я настоящая, — рассмеялась она. — Встречное предложение! Ты нас отпускаешь, мы вернемся в Петербург и оттуда позвоним!
— Альтернатива — смерть. — Достал из инвентаря ПП. Как бы ни были быстры эльфы, пули все равно быстрее. Одновременно за нашими с Яэ спинами лязгнула бронированная дверь, на которую с грохотом упал засов. — Даже если ты ненастоящая, брата потеряешь.
— Предпочту честную смерть… ай! — Пилатиэль обиженно уставился на влепившую ему подзатыльник Ольканиэль. Эльфийка картинно подняла руки, примирительно улыбаясь.
— Мы сдаемся, если ты сохранишь нам жизни и обещаешь не калечить.
— Странно, что ты не говоришь о свободе.
— Главное, мы останемся живы, остальное приложится, — философски заметила эльфийка. — Я успела заметить, что ты быстро возвышаешь рабов.
— Возможно. — Они вздрогнули, когда их накрыл купол отчуждения, но не пошевелились. Яэ грубо связала обоих и посадила на пол, оставшись между ними. Кицунэ приготовилась сломать им шеи в случае малейшего неповиновения.
А я… я ушел спать, предварительно отдав приказ проверить всю территорию нашей базы всевозможными поисковыми заклинаниями.
Спал как убитый. можно сказать, с чувством хорошо выполненного дела. А когда проснулся, сразу увидел Валантэ, терпеливо ожидающую моего пробуждения. Первым делом она сообщила, что никаких нарушителей не обнаружили, хотя искали всю ночь. Марионетка Ольканиэль рассыпалась темно-красным прахом. В этот раз мы поймали настоящую эльфийку.
Саму же наглую донну вместе с братом привели ко мне в кабинет во время завтрака. Точнее, принесли, так как связаны они были по рукам и ногам. Держались высокомерно и гордо, даже не бросив голодных взглядов на мою яичницу с беконом.
— У меня мало времени, скоро на учебу лететь. — Не обращал внимания на полные превосходства улыбки. Ну да, юные доны проходили обучения в семьях и в петербургской Академии не учились. — Я тут, подумав пару минут, решил, что не буду вас порабощать, ценность маловата. Вместо этого сделаю предложение — за жизнь Пилатиэля и попытку меня убить придется дорого заплатить.
— Банковский перевод или золото с кристаллами? — тут же поинтересовалась сразу заулыбавшаяся эльфийка.
Я был вынужден ее разочаровать. Да и вообще. Что это за дурацкое предубеждение, что все можно купить? Хотя, конечно, можно. Но думаю я точно не по карману этим остроухим хитросделанным донам. Сейчас мне нужно другое.
— Материальные ценности меня не интересуют. — улыбнулся в ответ, постаравшись показать свое безразличие, — Во-первых, я собираюсь воспользоваться предложенной помощью в уничтожении донов Санкт-Петербурга. Ольканиэль вместе с моими доверенными эльфами вернется в родное гнездо и подготовит все для скорого прибытия меня и основных сил. Скажем, в субботу вечером. Само собой, Пилатиэль останется здесь в качестве заложника.
Я уставился на брата с сестрой, внимательно наблюдая за их реакциями. Эх, непроницаемые лица. Скорее бы получить обещанную Системой плюшку в виде считывания чужих эмоций. С этими непробиваемыми эльфами хрен разберешься, что они думают. Не то что гоблины или орки.
Гребаная Академия. Вот мешает она мне. Время отнимает. Но пока я не мог позволить себе игнорировать занятия. Я бы отправился в пятницу вечером, но отказываться от встречи с родителями Вяземской и Воронцовой глупо. Союзники, мне нужны союзники. Надо ковать железо, пока горячо, как говорится в пословице из моего прошлого мира. Один день ничего не решит, у питерских хренов и так есть фора.
— Что станет с нами после убийства донов Милахаэля и Белатиэля? — напряженно поинтересовался парень. Ого. Вот и первая эмоция появилась.
— Получите свободу. При желании присягнете мне на верность, — пожал плечами. Хрен с ним, с этим Пелатиэлем, сначала быстро завалю оставшихся пятерых с помощью его сестры, а там посмотрим. — Что бы вы ни думали, мне служат добровольно. Из рабов нормальную армию не построить.
— Ты сказал «во-первых», будет ли «во-вторых»? — Стоявшая со скованными руками и ногами эльфийка держалась с достоинством королевы, попавшей в окружение к шутам.
— И даже в-третьих, — многозначительным пообещал ей, с сожалением сжевав последний кусочек. — Ты научишь меня своим родовым техникам: невидимости, созданию марионеток и их контролю.
О, проняло! Обожаю этот момент, когда маски слетают, открывая истинное изумление и негодование.
— Ты… ты с ума сошел! — прошипел Пелатиэль. — М-м-м! М-м-м!
Торви с мстительной улыбкой заткнула ему рот какой-то тряпкой. Нечего в разговор старших вмешиваться!
— Невозможно, магия просто тебе не подчинится… — поспешила торжествующе заявить Ольканиэль.
— От тебя требуется только попробовать. Не сработает, и ладно, — пожал плечами, успокаивая эльфийку.
К сожалению, я не мог просто забирать навыки у других. Чтобы завладеть чужим уником, мне требовалось добровольное согласие и попытка обучения.
— Хорошо, я все подготовлю, начнем, когда ты прибудешь в Петербург. За выходные управиться не получится, учти, придется летать регулярно, — с понятным злорадством улыбнулась девушка с алыми волосами. Уже предвкушает, как я облажаюсь… ну-ну…
— Ничего страшного, я очень способный. Ну и последнее, — сделал короткую паузу, чтобы встать из-за стола и бросить через плечо. — Ты немного не поняла масштаба. Я не собираюсь ограничиваться донами, которые хотят меня убить. Я лично убью всех пятерых. До встречи в воскресенье!
Оставив изумленных эльфов, дал команду освободить Ольканиэль и отправил вместе с ней в Питер Бетринну, Алатиэль и Эреану, а в качестве силового ресурса одного из старейшин ордена Тени и сразу пять боевых троек. Для последней столь серьезное задание станет проверкой ее способностей и лояльности. Попытается сговориться с кем-нибудь против меня — жестоко пожалеет. Хорошо себя проявит — пойдет вверх по карьерной лестнице. Нужно же на кого-то питерских эльфов сбросить, чтобы не мотаться постоянно между городами. Но это будет потом, а пока на занятия…
Глава 13
«Пеньюарный детектив»
Среда и четверг пролетели довольно… обыденно. Мы ходили на занятия большой и дружной компанией. Я мгновенно пресек несколько попыток еще не обученных мной аристократок насмехаться над простолюдинами. Пора учиться мирно существовать со взятой под крыло троицей. Мария и Марина перестали меня бояться и спокойно влились в компанию, один Тарас больше молчал и хохлился, ну и Ломоносов продолжал избегать нас, зато Меньшиков подсаживался на каждом обеде и хохотал на всю столовку.