Последний Герой. Том 7 (СИ)

Мы остановились у одного такого двора. За забором, из будки, как из катапульты, вылетела чёрная шавка — скалила зубы, рычала, скакала на месте, рвала цепь, будто буквально в прыжке могла нас всех загрызть. Морду пыталась просунуть сквозь доски, глаза бешеные, хвост кольцом.
— Архип! — высунулся из окна УАЗа участковый. — Эй, Архип, осади своего крокодила, пока он нам брюки не порвал!
  
Он пикнул клаксоном и ещё раз крикнул:
— Архи-ип!
Из-за дома вышел мужик. Небритый, с красным лицом, в растянутом трико, в свитере, а поверх — синтепоновая жилетка, из которой торчали белые клочья набивки. Похож на зверушку, у которой началась линька. На голове — меховая шапка не по сезону, ноябрь-то был ещё тёплый.
— Чего надо? — недовольно крикнул он.
— Короче, — сказал Лисицын, — Шарик твой нужен. Помощь нужна органам.
— Задолбал ты меня, Андрейка, — проворчал Архип. — Постоянно тебе что-то надо. То одно, то другое. Сам даже бутылки ни разу не поставил.
— Да вот, людям надо помочь, — сказал участковый, махнув в нашу сторону. — Смотри, городские заплатят. И закуску купишь, и пузырь.
— А-а, ну это другое дело, — сразу смягчился Архип. — С этого надо было и начинать.
Мы подошли ближе.
— А что делать-то? — спросил Архип, почесав за ухом.
— Да тут колёса надо найти. У машины, — объяснил я.
— Колёса? — удивился охотник.
— Ну да, колёса с машины сняли и унесли.
— Так это братья Рудаковы, — махнул рукой Архип. — Я тебе и без Шарика это скажу.
— Да не, — вмешался участковый. — Мы тут до Рудаковых уже доскочили. Мимо ехали — они там сарайку делают. Всё чисто, люди говорят, никуда не отлучались.
— Ну ладно, — кивнул Архип, — придётся Шарика тогда задействовать.
Мне, признаться, не терпелось увидеть эту розыскную породу. Я представлял себе матерую овчарку — мощную, лощёную, с умными глазами. Или что-то среднее между собакой Баскервилей и элитным доберманом.
Но охотник подошёл к забору, отстегнул цепь от ошейника той самой шавки, что ещё недавно пыталась нас загрызть. Привязал к ошейнику кусок верёвки и вышел с ней, как с напарником.
— К ноге, Шарик, к ноге! — скомандовал он.
Мы с Колей переглянулись.
— Это и есть ваша розыскная собака? — выдохнули почти хором.
— Да! — кивнул Архип. — Да она гвоздь за десять километров найдёт!
— Андрейка говорил, что за пять, — покачал я головой с сомнением.
— Если ржавый — то за пять, а если свежий, в масле — то и за десять, — с серьёзным видом пояснил Архип.
— Ну, не знаю, не знаю… — протянул я. — Ладно, давай попробуем.
Коля достал купюру, сунул в руку охотнику.
— Что-то маловато, — прищурился тот. — За колёса-то. Колёса, небось, дорогие.
— Это аванс, — сориентировался Николай. — Сначала работа.
— Ну, пошлите, — буркнул Архип, взял верёвку покрепче. — Сейчас Шарик след возьмёт — и всё узнаем.
Мы сгрузились в УАЗик всей компанией — вместе с собакой. Доехали до магазина, где стояла Колина машина без колёс. Вокруг уже собрались несколько зевак — пацаны лет по двенадцать, рассматривали, охали, кто-то фоткал на телефон.
— А ну, отошли! — крикнул Шульгин, выскакивая из УАЗика.
— Дядя, да мы только так, только посмотреть! — оправдались пацаны.
— Так, — сказал Коля, — вот вам по пятьсот рублей. Стойте и смотрите. Никого не подпускайте, ясно?
— А долго стоять? — спросил один.
— Столько, сколько нужно.
— Ха! За пятихатку — ночь, что ли, тут торчать? — вальяжно высказался самый длинный.
— Да нет, — махнул рукой Шульгин, — часик, максимум.
— А, ну это можно, — сказали пацаны, переглянулись и остались охранять машину.
— Шарик, нюхай, нюхай, — подвёл собаку Архип.
Мы с Шульгиным едва сдерживали улыбки, морщились, стараясь выглядеть серьёзно. Ну, если уж пошёл цирк, надо досмотреть представление. А вдруг? Чем черт не шутит. Вдруг участковый не наврал? Вдруг и правда у этой псины талант?
— Шарик, ищи! — скомандовал Архип.
И тут, к нашему удивлению, собака уверенно взяла след. Потянула за верёвку Архипа, тот едва удержался.
— Ой, шибко не беги, не успеваю! — пыхтел охотник, спотыкаясь.
Давно, наверное, они вот так не бегали, несмотря на ворчание Архипа.
Псина держала нос у земли, водила им из стороны в сторону, повела нас какими-то кривыми улочками и вывела на набережную. Народу почти не было, только редкие деловитые прохожие.
Шарик уверенно шёл вперёд и вскоре подтянул нас к небольшому поселковому магазинчику, прямо у берега реки. Вывеска лаконичная — просто «МАГАЗИН».
— Ух, перекур, мужики… — выдохнул Архип. — Не могу я за ним так бегать. Спёкся…
Мы и сами, признаться, уже дышали тяжело после этого марш-броска. Шарик, на удивление, вёл чётко, будто и впрямь след взял. Но если мы с Колей ещё держались, то участковый с Архипом уже повесили языки на плечо — согнулись и пыхтели.
— Пойду водички куплю, — сказал Архип и нырнул в магазин.
Не было его минут пять. Потом вышел — морда красная, довольная, покряхтывает, будто груз с плеч долой.
— Эй, Архип! — крикнул участковый. — Я не понял, ты водяры, что ли, купил?
— Обижаешь, начальник, — ухмыльнулся охотник. — Я минералочки хлебнул!
Но язык у него уже заплетался.
— А ну, показывай карманы, — рявкнул Лисицын.
— Что за беспредел, Андрюшка, ты не веришь честному человеку? Да мы с тобой в одной бане парились, да мы столько с тобой…
— Карманы, — строго повторил участковый, подходя ближе.
Он стал хлопать Архипа по одежде и выудил из-за пазухи чекушку, наполовину уже пустую.
— Твою маковку, Архип… Ну ты бы дело до конца довёл, а потом уже бухал! Перед городскими ведь стыдно!
— А ты не учи, молокосос, — возмутился охотник.
— Так, — сказал участковый строго. — Бутылку я изымаю до окончания оперативно-розыскных мероприятий. После получишь.
Он сунул чекушку себе в карман куртки. Архип обиженно буркнул, и язык у него путался всё сильнее.
— И как ты так быстро нажраться успеваешь? — покачал головой Лисицын.
— Ха! Были бы деньги — а накушаться всегда сможется, — философски изрёк охотник.
Между тем Шарик жевал какую-то травинку, потом подошёл, обоссал угол магазина и деловито обнюхал дохлого жучка.
— Шарик… — позвал Архип. — Ищи!
Но собака не реагировала.
— Ба-алин, — выдохнул Архип. — Он след потерял. Забыл запаховый след. Придётся обратно возвращаться, занюхивать снова. Фу-ух…
— Да ты издеваешься⁈ — воскликнул участковый. — Мы столько пробежали — и всё зря?
— Ну, извините, товарищи начальники, — развёл руками Архип. — Шарик — он тебе не компьютер, не машина какая, не робот, не киборг! Это животина живая, человеческая, можно сказать. Это тонкий нюхательный инструмент!
— Всё, короче, заткнись уже, — раздражённо пробурчал Лисицын. — Пошли, мужики, назад. А то сейчас опять будем слушать эту ересь. Знаю я его.
— Ну, извиняйте… — протянул Архип, разводя руками и шагая следом.
— Давайте срежем, я знаю тут короткий путь, — сказал Андрей. — До машины коротким путём, через эти заброшенные огороды. Только аккуратно, там сарайки развалившиеся, доски с гвоздями, ступайте осторожно. И вообще лучше идите за мной, след в след.
Мы пошли за ним. Колючки цеплялись за брюки, штаны быстро покрылись репьями, руки царапались о сухие ветки. Бурелом, сорняк, кучи мусора — всё как положено на краю посёлка. Уже почти вышли к кафешке, как вдруг впереди раздался вопль участкового:
— Ой, да чтоб тебя!
— Что случилось? — подскочили мы.
Я уже не знал, то ли смеяться, то ли всё-таки вызванивать эвакуатор, то ли….
— На гвоздь наступил! — выдохнул Лисицын.
К его ботинку действительно будто приклеилась доска, а в доске — гвоздь, ржавый, длинный.
  
— Помогите, дерните! — стонал он. — А я вот сам… боязно, рука не поднимается!
Пальцы у него и правда подрагивали.
— Сейчас, — сказал я, подошёл и ухватился за доску. — Буду считать до трёх. Готов?