Последний Герой. Том 7 (СИ)

— То-то и оно. Помоги по-братски, — добавил я. — Поезди со мной, посмотрим по объявлениям.
— Да без проблем, — сказал Грач. — Повожу тебя. Когда начнём?
— Да хоть сейчас, — сказал я.
Мы доели пельмени, запили компотом и вышли на улицу. Сели в его машину.
— Так, — сказал Грач, включая телефон, — вот сейчас посмотрим.
Он быстро что-то набрал, щёлкнул по экрану.
— Вот, смотри, фильтр я поставил, вот объявления, — пробормотал он, пролистывая сайт с продажами квартир.
  
— Вот это сразу на*бка, — пробормотал Грач, тыча в экран. — Такое не может столько стоить. Так дешево. Это замануха. Квадратура большая, и написано, что новый дом. Нет там таких домов, и халупы в этом районе старые, малогабаритные…
Он листал объявления, приговаривая.
— Вот, смотри — центр, окна в пол, ещё и лоджия. А цена слишком сладкая. Тоже фуфлом попахивает. Нет, это не пойдёт. Ага, вот сюда глянь… — он ткнул пальцем. — Эта стоит с ветренной стороны от химкомбината. Там вонища такая, что глаза режет. Поэтому и цена маленькая.
Он перелистнул дальше.
— Так, вот эта… ага, дом аварийный, старый. Тоже не вариант. Так, вот это, вроде, нормально… — он прищурился. — О, что это тут за чудо-юдо, кто такая, почему не знаю? Не понял. Двушка — и так дёшево?
— Мне же однушку надо, — напомнил я.
— Ну да, — кивнул он, — но если двушка по цене однушки — то тоже неплохо.
— Ну да, — сказал я.
— Ха, ну вот как раз, но тоже, знаешь, наё*ка какая-то, — покачал головой Грач. — Не может двушка так дёшево стоить. Только я не могу пока раскусить, где же, собственно…
Он пролистнул вниз, изучая описание.
— Дом-то неплохой. Всего две квартиры на втором этаже. На первом — магазин. Бывший купеческий особняк, двухэтажный, кирпичный, старый, но крепкий. Ещё сто лет простоит.
— Ну, может, позвоним, узнаем? — предложил я.
— Да не, Макс, это явно развод какой-то. Не может у такой квартиры быть такая цена.
Но сам почему-то смотрел и смотрел на нее.
— Ну давай позвоним, — не унимался я.
— Ладно, — сдался Грач и набрал номер.
Послышались длинные гудки. Потом щелкнуло.
— Алло, здравствуйте, — сказал Грач в трубку. — Квартира двухкомнатная ещё продаётся?
На том конце что-то ответили.
— Да, по этому адресу… Ага, — кивнул Грач. — Цена, которая указана в объявлении, соответствует действительности?
Пауза.
— Соответствует? — удивился он. — А почему ниже рынка?
— Срочная продажа, собственнику деньги нужны, — ответил голос в трубке.
— Хм… А как посмотреть можно? — спросил Грач.
— Ну, хоть сейчас… Через сколько?
Он глянул на часы, потыкал в навигатор.
— Ну, давайте через полчаса, — сказал Грач и отключился.
* * *
Мы подъехали к нужному адресу точно в назначенное время. У подъезда стояла старая потёртая «Тойота» — праворульная, с облезлыми зеркалами. Из неё выбрался лощёный типок — аккуратный, подтянутый, в пальто нараспашку.
— Здравствуйте! — произнёс он с ослепительной улыбкой, показывая все тридцать два зуба. — Меня зовут Станислав. Как я могу к вам обращаться?
Я про себя вздохнул. Вот эти фразы, пришедшие от америкосов — «как я могу к вам обращаться» — всё ещё резали слух. По-русски ведь проще: «Как вас зовут?» — и всё. Но вежливости ради я представился, Грач тоже — только не своим прозвищем, а как полагается.
— Руслан, — сказал он.
— Пройдёмте, — пригласил нас Станислав.
Глаза у него были хитрые, как у цыгана, и одновременно добрые, как у спаниеля. Но эта напускная доброта отдавала душком притворства.
— Обратите внимание, — сказал риэлтор с широким жестом, блеснув золотым браслетом на запястье. Рукав его пиджака чуть задрался, и браслет сверкнул, как маленькое солнце. — Спокойный двор, с парковкой никаких проблем.
Мы огляделись. Двор, конечно, был не для этого крошечного домика, а принадлежал соседнему многоэтажному, но здесь действительно создавалось ощущение уюта и обособленности. Непроездной, тихий уголок, где не гудят моторы и не визжат тормоза.
Карусель на детской площадке заржавела, турник погнулся ещё с советских времён, но меня это не смущало. Двором я, в принципе, никогда не пользовался и не собирался. Может, когда-нибудь, на пенсии, буду сидеть здесь под грибком, щёлкать семечки и попивать пивко, споря, играя в домино с такими же стариками. Но сейчас — нет. Сейчас это было просто начало. Квартира для старта, не для старости.
Мы вошли в подъезд. На удивление, он оказался чистым — без мусора, без вони, хотя и весь разрисованный какими-то странными надписями. На стенах красовались кривые лозунги: «Панк жив!», «Свобода — в анархии!», «System — это ты!», а чуть ниже кто-то нацарапал корявыми буквами «Гробы — наше всё» и нарисовал ирокез с гитарой.
— А это что за художества? — спросил я, указывая на надпись «Kill the pop!», из которой струились высохшие потёки красной краски, будто кровь.
— Ой, это ничего страшного, — сразу заговорил риэлтор. — Не обращайте внимания. Это ребятишки из соседнего двора когда-то пришли, баловались, нахулиганили. Всё это закрасится, управляющая компания исправит, побелит, покрасит.
— Ну, я смотрю, надписи-то старые, — сказал я, присматриваясь к облезшей штукатурке. — Что-то не торопятся тут ничего исправлять.
— Ну вы же покупаете не подъезд, а квартиру, — натянуто улыбнулся риэлтор.
— Вот слушай, — перебил его Грач, — слышишь, Вячеслав…
— Станислав, — поправил тот, поджав губы.
— Да без разницы, — отмахнулся Грач. — Ты погляди, будто тут бандиты какие-то обитают. Что написано-то! — Он стал зачитывать с насмешкой: — «Плевать на власть», «Все менты — *****»… Прямо некультурный подъезд, а?
— Нет, нет, — замахал руками риэлтор. — Тут всего две квартиры в доме, и одна как раз продаётся. Первый этаж — не жилой, там магазин. Это очень выгодное приобретение. Второй этаж — идеален: лифт не нужен, соседей сверху нет, никто не затопит. А внизу нежилое, можно хоть ночью гвозди забивать, никто ничего не скажет.
— Золото, а не квартира, — хмыкнул Грач с подозрением, разглядывая риэлтора.
— Ну да…
— А чего тогда такая цена-то низкая? — продолжил Грач, прищурившись. — Там, поди, труп пролежал полгода, да? Всё провоняло? Или тараканов столько, что не вытравишь?
— Что вы! — всплеснул руками риэлтор. — Я бы вас предупредил! Нет, никаких трупов и никаких тараканов!
Он расправил плечи, будто актёр на сцене, и жестом конферансье пригласил нас внутрь.
— Прошу вас, прошу, господа!
Дверь была старая, обитая дерматином советской выделки, потрескавшимся и выцветшим. Мы открыли её, и из квартиры пахнуло старым — бабушкиными тряпками, комодами, пылью и временем.
Судя по всему, здесь давно никто не жил. Воздух, конечно, застоявшийся, но в остальном всё же было чистенько: обои — светленькие, линолеум — хоть и потертый, но без грязи. Даже деревянные, крашеные плинтуса выглядели аккуратно.
Квартирка была небольшая, но уютная: две комнаты, кухонька. Зал, спальня и маленькая кладовка. Санузел — раздельный, плитка в ванной старенькая, однотонно-голубая с серыми швами, видимо, ещё с советских времён. И чугунные батареи — крепкие, вечные.
За такие деньги — квартира была настоящей находкой. Только вот подвоха мы пока не поняли.
Я вышел на балкон. Он был не застеклён — и это мне понравилось. Никогда не любил застеклённые балконы. В девяностые повально стали стеклить всё подряд, отгораживаясь от улицы, от ветра и от жизни в целом. А я всегда считал, что балкон — это место, где можно в два шага выйти из квартиры, вдохнуть свежий воздух, пусть даже городской.
  
Риэлтор вопросительно уставился на Грача:
— Ну так что, как вам квартира? — спросил он с ожиданием и надеждой в голосе.
— Стасик, — сказал Грач, — не я покупатель, вот покупатель, — и кивнул на меня.
— А, да? — удивился риэлтор, моргнув.
Он явно не ожидал, что покупателем окажется молодой парень. Всё-таки принял за клиента Грача — мужчину с седыми висками, в модном вельветовом пиджаке, зауженных брючках и туфлях из крокодиловой кожи.