Последний Герой. Том 7 (СИ)
— В смысле? — спросил я.
— Ну, Соколов всё твердил, что я повернутая, влюблена в несуществующего человека. В Лютого… Помнишь, я тебе о нем рассказывала? Что это мой бзик. И я ненормальная. А я просто… не видела настоящих мужиков. А потом появился ты. И я поняла, что могу снова чувствовать. Но я тебе не скажу… что… что люблю тебя, сам понимаешь — я твоя начальница.
Я улыбнулся.
— А я не скажу, что люблю тебя, потому что ты мой командир.
Мы рассмеялись. Потом наши губы встретились, и мир вокруг растворился.
* * *Мы вызвали такси и, едва оно подъехало, плюхнулись на заднее сиденье. Машина тронулась, в окне проплывали огни вечернего Новознаменска, и Оксана, глядя на меня с прищуром, спросила:
— Куда ты меня везёшь, Яровой?
— Сюрприз, — ответил я. — Заказал люкс. Надеюсь, против не будешь. Хотя, мог бы, знаешь, как в старые добрые девяностые, — в общагу отвезти.
Она рассмеялась и положила голову мне на плечо.
* * *Холл гостиницы заливал мягкий, тёплый свет. Пусто. Дежурная кивнула, выдала ключ, и мы поднялись наверх. Номер оказался просторным, в старом классическом стиле: роскошная кровать с высоким изголовьем, бархатные портьеры на окнах, тёплый свет настольных ламп. На столике — ведёрко со льдом и бутылка шампанского.
Мы едва успели закрыть за собой дверь, как наши руки потянулись друг к другу. Ничто другое не было важно. Ни место, ни время, ни времена. Только мы.
Мы не расцеплялись. Всё вокруг завертелось: поднос с шампанским перевернулся, лёд рассыпался по полу, бутылка укатилась под кресло, не разбившись. Крепкая.
Лёд хрустел под ногами, но нам было всё равно. Даже если бы на нас вылили целое ведро холодной воды — мы бы не почувствовали.
Друзья! Если нравится книга, поставьте ей лайк! СПАСИБО!)))
Глава 14
Утро застало нас с Оксаной в постели. Её угольные волосы щекотали мне щёку, мягко и тепло. Мы зарылись под одеяло, прячась от света, словно от всего мира. Её голова лежала у меня на груди.
— Проснулась? — улыбнулся я.
Она сладко потянулась, как кошка, прижимаясь ближе. Я наклонил голову и поцеловал ее.
— Как хорошо, что сегодня не на работу, — прошептала она, не открывая глаз. — У Морды взяла отгул.
Моя рука скользнула по её плечу, по спине, вдоль линии талии. Она чуть выгнулась, повернула голову и встретила мой взгляд.
А потом сама потянулась ко мне, и наши губы снова нашли друг друга. Всё происходило естественно, мягко, будто само утро подталкивало нас быть ближе. Мы не спешили. Время будто застыло — только дыхание, прикосновения и лёгкий шелест простыней.
* * *— Не хочется вылезать из кровати, — сказала Оксана, улыбаясь. — По крайней мере неделю.
— Но мы же будем голодать, — заметил я.
— Закажем еду в номер, — рассмеялась она.
— Хорошая мысль.
И действительно, весь последующий день мы провели вместе, не выходя из отеля. Смотрели старые фильмы на большом телеке (тут уж люкс точно оправдывал свой статус), пили кофе, ели прямо в номере, испробовав кухню отельного ресторана, сидели на диване, обнявшись и даже почти не разговаривая.
Это был единственный день за долгое время, когда мы не говорили о работе. Не вспоминали, что за окном тот же Новознаменск. Казалось, мы улетели далеко-далеко — в другой мир, где не было ничего, кроме нас двоих, тепла, покоя и тихой эйфории от нового дня.
* * *— Разрешите? — постучал я и приоткрыл дверь в кабинет начальника.
Мордюков поднял голову, увидел меня и сразу вскочил из-за стола.
— А, Яровой! Ну наконец-то, нашёлся! Где пропадал? Говорят, загулял, да? Трубку не брал!
Судя по всему, Семён Алексеевич был не в курсе всех подробностей. Да и не нужно ему этого знать.
— Когда на работу-то выходишь? — спросил он, протягивая широкую ладонь.
— Да вот, наоборот, пришёл отпуск продлить, — ответил я. — Дни дороги засчитываются.
Я положил на стол рапорт.
— Подпишите.
— Давай, давай, — пробормотал он, подмахивая бумагу. — Выходи уже, зашиваемся без тебя. Тут, глянь, серия краж по городу — велосипеды тырят, сволочи. Уж скорее бы приморозило, чтобы эти чертовы велосипедисты перестали оставлять свои велики где попало.
Он отложил ручку, поморщился.
— Ещё и ломбард на днях грабанули. Ну, их-то не жалко, конечно, но спрашивают как за тёмный разбой. Ночью, в масках залезли.
— Разберёмся, — хмыкнул я, стараясь не смеяться.
А про себя подумал: ломбард, велики… милота. Мне бы ваши проблемы. Всё снова входило в привычный ритм.
Мордюков подписал мой рапорт на продление отпуска. Я забрал бумаги, отнёс в кадры, потом спустился на первый этаж.
Перед дверью кабинета криминалиста остановился. Постоял. Собрался с мыслями. Сомнения бродили в голове уже как-то автоматически, я и сам в них не верил. Мне нужно было знать правду.
Честно говоря, я и сам не знал, как отреагирую, когда её узнаю. Но узнать должен. Обязательно.
Я открыл дверь и зашёл.
— Привет, наука! — крикнул я с порога.
Корюшкин, обложенный кипами бумаг, поднял глаза — он как что-то усердно рассматривал под лупой. На столе у него были разложены рукописные тексты, подписи, бланки с печатями — полный набор криминалистического счастья.
— О, Макс! Привет, заходи, — улыбнулся он.
— А ты похудел, — сказал я, оценивая его взглядом. — Подтянулся. Молодец.
— Ну так, сам приучил меня к спорту, — усмехнулся Корюшкин.
— Так и занимаешься?
— Конечно. Надо же марку держать. Ирина сказала, что любит подтянутых.
— А как у тебя там с ней? — спросил я.
— Да я вот хочу предложить ей жить вместе, — сказал он с какой-то робкой гордостью.
— О, похвально, — кивнул я. — Квартиру снял или купил?
— А зачем снимать? — просиял он. — У нас с мамой трёшка.
— Э, солдат, — осадил я его. — Не вздумай! Самку нужно приводить на свою территорию, а не мамину.
— Ну, блин, дорого же снимать, — сразу замялся он.
— Тогда дружи на расстоянии, — сказал я. — Вот тебе будет стимул заработать на квартиру.
Корюшкин вздохнул, покачал головой.
— Ну как же я со своей зарплатой-то заработаю?
— Ты же смог похудеть, — усмехнулся я. — И заработать сможешь.
— Взятки, что ли, брать? — вспыхнул он.
Я дружески отмахнулся.
— Нет, конечно.
— А что ж тогда? Уволиться и пойти на другую работу?
— Да нет, — сказал я. — В криминалистике вся твоя жизнь, тут не отнимешь. Это я просто к слову. А вообще увольняться тебе не надо. Как же мы без тебя?
Я кивнул на документы, разложенные у него на столе.
— Ты, кстати, над чем сейчас работаешь?
— Да тут риэлторские схемы мутные, — вздохнул он. — Мошенничество. ОБЭПники накопали, навалили вот пачку почерковедческих исследований. Сижу, глаза ломаю. Вот что за люди эти риэлторы — бессовестные. Так людей обманывают, и ведь не стесняются.
— Везде нехороших людей хватает, — сказал я.
— Да, — вздохнул Корюшкин. — Но у меня такое ощущение, Макс, что риэлторы — это особая каста. У них каждый второй мошенник. Ну, мне так кажется. Ладно, проехали. Ты просто так пришел? Поздороваться? Или дело есть? Вижу, что не просто так…
— Ты это, помнишь, по моей делюге, — сказал я. — Как там, ответ пришёл? По ДНК-экспертизе.
— А, точно, — хлопнул себя по лбу Корюшкин. — Ой, я тут закрутился и совсем забыл. Что-то я не спрашивал, а эксперт и не звонил. Сейчас, подожди.
Он быстро набрал номер.
— Алло, добрый день, — сказал он в трубку. — Это Корюшкин. А Степанченко где? В отпуске? Ясно… Ладно, попробую на мобильный.
Он положил трубку, взял мобильник, потыкал там.
— Абонент временно недоступен, — проговорил механический голос.
— Странно, — пробормотал он и набрал ещё раз. Результат тот же.