Последний Герой. Том 7 (СИ)

— Максим Сергеевич, ничего страшного, я с вами поговорю и с нечищеными зубами, — проговорил мужчина в костюме и вошёл. Улыбнулся, протянул мне руку. — Ну и помотало вас.
Это был Владимир Алексеевич Черненко, полковник ФСБ, тот, который всё это и затеял. Он продумал всю операцию по поимке Инженера.
— А, это вы? — нахмурился я.
Признаюсь, я не до конца понимал, доверять ему или нет, ведь его подчинённый Сергей Кошкин был моим куратором в операции. И Кошкин как раз-таки оказался прихвостнем Инженера по прозвищу Док.
  
Я пожал ему руку настороженно — и не только потому, что нужно было беречь руки.
— Вижу, вы не рады меня видеть? — поинтересовался полковник.
— Проходите, садитесь, — сказал я и кивнул на диванчик.
Сам плюхнулся на кровать.
— А чему радоваться? — проговорил я сразу. — Мы договаривались с вами об одном, а в итоге ваши люди меня предали. Так что же? С вашего ведома это произошло или нет?
Я уставился на него пытливым взглядом.
— Ну-ну, Максим Сергеевич, — отозвался он примирительно. — Я вас заверяю, я тут ни при чём. Да, у нас был крот. Это не снимает с меня ответственности, но ведь в итоге всё прошло как нельзя лучше.
Я пожал плечами. Пока что послушаем, что он имеет сказать.
— Много лет мы охотились за Инженером. Мы даже не знали, кто он и как к нему подобраться. А вы вот так всё провернули. Вы ликвидировали его.
— Не люблю, когда меня хотят убить, — хмыкнул я.
— И, признаться, — продолжил он, — наше ведомство вам очень благодарно. Вы просто не представляете, какие силы были замешаны в этой сети, завязанные на деятельности Инженера. Он проник во все высшие слои власти. У него были люди везде. И теперь… вы обезглавили айсберг.
— А теперь обезглавят меня, я так понимаю, да? — спросил я с сарказмом.
— Что вы имеете в виду? — переспросил он, с очень серьёзным видом, сведя брови.
— Убийство, — сказал я прямо. — Те охранники в офисе Инженера, подставной босс, который изображал Инженера, и он сам, прятавшийся за личиной секретаря. Они все мертвы. Их убил я.
— Ну не лукавьте, вам помогла Евгения, — сказал он уверенно.
— Нет, — ответил я, — я это всё сделал сам.
— Да подождите, Максим Сергеевич, — улыбался он. — Не волнуйтесь, ничего вам не будет. Я всё улажу.
Я пожал плечами.
— Вы разве не заметили, что вас никто не охраняет? — спросил он. — Вы не задержаны, вы не в спецучреждении. Вы в обычной платной вип-клинике.
— Ну, так-то да, — усмехнулся я и почесал затылок. — И в чём тут петрушка?
Владимир Алексеевич вздохнул, потом сказал тихо:
— Инженер жив.
— Что⁈ — воскликнул я, вскочив с места.
Это было бы невозможно даже для супер-бойца вроде Боксёра, а Инженер явно таким не был.
— Да нет, — поспешил он меня успокоить. — Условно жив. Послушайте. У него ведь везде свои люди, и это большая… проблема. Теперь нам нужно вывести весь этот порочный круг на чистую воду.
Он уставился на меня вопросительно, как будто ждал реакции.
— Скажите, вы, как опер, как бы поступили, Максим Сергеевич?
Я посмотрел на него молча. Немного подумал и ответил:
— А вы действительно хотите это знать?
Я уже сталкивался с этим — здесь, в современном мире, не любили по-настоящему действенные меры.
Черненко не отвёл взгляда.
— Слушаю вас внимательно.
— Я бы не ломал прямые криминальные связи. Я бы посадил своего человека вместо него. Это вполне возможно. Он же действовал опосредованно. Никто толком не видел его лица. Связь шла по защищённым каналам Даже если слышали голос, он был искажен. Но если внедрить своего агента на его место, знающего кухню, можно вывести из дела всю сеть.
— Блестяще! — воскликнул Черненко. — Вот так мы и хотим поступить. Официально никто не погиб. Эта перестрелка в офисе Инженера просто не имела места. Мы всё подчистили.
Он говорил почти торжественно. Рассказывал, как заменили Инженера на своего человека. Тот продолжает вести финансовые дела как ни в чём не бывало. Уже есть подвижки и наработки. Они вычислили некоторых коррумпированных чинуш, которые работали с ним в верхних эшелонах власти.
— Сейчас идут оперативные мероприятия, — пояснил он. — Собираем доказательную базу. Это дело небыстрое. Думаю, в течение нескольких месяцев мы всех выведем на чистую воду и предадим следствию.
Он пожал мне руку крепко, с благодарностью.
— Сами понимаете, — продолжал Черненко, — это всё неофициально. Под грифом.
Я молчал, слушал. Он улыбнулся хитро.
— Будем придерживаться официальной версии, — сказал он. — Вы съездили в отпуск. Где-то загуляли. Потеряли связь. Потеряли телефон. Немножко перебрали, подрались, получили повреждения. Никаких орденов. Вас официально не наградят. Про вас в газетах не напишут.
Я чуть нахмурился. Он заметил и добавил с еще более заметной улыбкой:
— Но! Денежное вознаграждение вам полагается. Не такая уж большая сумма, но мы изыскали три миллиона рублей — и, думаю, вам не повредит.
— Ого, — пробормотал я. — Это не повредит. А откуда дровишки?
— Ну, скажем так, — ответил он. — Были… эм-м…
— Были кто? — перебил я.
— Заинтересованные частные лица, — спокойно сказал Черненко. — Им было нужно, чтобы Инженера поймали. Это их благодарность. Он немало народу обидел, причинил зло.
— Да ладно, — махнул я рукой. — Можете не объяснять, мне, в общем, всё равно. И вряд ли вы официально работаете с гражданскими лицами в таких схемах. Возможно, это какой-то полу-левый фонд, чтобы поощрять отличившихся. В общем, без разницы.
— У нас просто есть те, кто готов заплатить, — добавил он медленно, взвешивая слова. — Это их выбор.
— Меня бы и миллион устроил, — пробормотал я, — просто на курорт съездить, здоровье поправить.
— Три — ещё лучше, — кивнул Черненко. — Вы заслужили. Побольше бы таких людей в стране. Эх… Все бы у нас… У-ух!
Он сжал кулак и потряс им в воздухе, а потом вдруг дружески похлопал меня по плечу.
А я впервые за время нашего разговора смог наконец расслабиться и улыбнулся.
— Но и это ещё не всё, — поднял указательный палец вверх Черненко.
В его глазах заблестели искорки. Не люблю сюрпризов, но этот, похоже, будет приятный. Я почувствовал, как по спине поползли мурашки.
— Максим, — произнёс он. — Ваш коллега отличился.
— Какой коллега? — переспросил я, не понимая, куда он клонит.
— Шульгин Николай Николаевич, — ответил он. — Он искал тебя. Выехал в Заозерск, нанял лодку, проводника, шёл тем маршрутом по реке, где были вы.
Я посмотрел на него с недоумением.
Хотел было уже переспросить, точно ли про Колю речь, но полковник в этот момент молча встал, подошёл к двери палаты и распахнул ее.
— Заходите, — сказал он.
В дверном проеме показался Коля Шульгин собственной персоной. Он вкатил в палату кресло-каталку, а в нём сидела улыбающаяся бородатая морда, знакомая до боли.
Твою мать!!! Это же…
— Привет, болезный! — пропел Ворон, держась за перебинтованную культю. — Ну ты как? Когда уже по пивку бахнем? Вишь, у меня личный транспорт теперь. Ха! Сам могу ходить, но врачи не велят. Только вот лапы одной нет…
Я вскочил с кровати и бросился к нему, и всё внутри сжалось от неожиданной радости. Я наклонился, обнял его крепко, и он стиснул меня единственной рукой так, что перехватило дыхание.
— Макс! — позвал Шульгин.
— Колян! — я распрямился и обнял друга. — Как это? А? Как все так? Ну?..
— Да вот, идём мы на лодке, — начал рассказывать Шульгин, — смотрим: человек лежит, одеждой зацепился за корягу. Ещё чуть-чуть бы — и в воду ушёл. Кровь из руки хлещет, но рука перетянута ремнём.
— Да я когда еб*улся туда с этим, который с мечом… — подхватил Ворон. — Думаю: всё, хана. А потом думаю — нет, побарахтаюсь. Снял ремень, зубами себе руку перетянул.
  
— Ага, — вставил Шульгин. — Он так и сознание потерял. Ремень, один конец ремня в зубах зажат намертво. Так и висел.