Последний Герой. Том 7 (СИ)

Препарат смешивался с моей кровью и попадал в раны.
Я чувствовал тепло, которое исходило от ладоней. Жидкость уже попала в капилляры и начала распространяться по моему телу. Я обошёлся без всякого шприца, и эффект вышел даже сильнее, чем при инъекциях. Не знаю, с чем это связано. Возможно, мой организм просто уже научился правильно реагировать и воспринимать дозу? Или всё дело в коже и мелких сосудах. Не знаю и знать не хочу.
  
Меня окатил такой прилив силы, что показалось, будто вены наполнились огнем и железом. Руки за спиной остались в наручниках, но я почувствовал, как внутри меня что-то изменилось. Я нажал на большой палец, вминая его в сторону ладони, вовнутрь. В другое время от такого давления палец бы сломался. Теперь же связки и мышцы подчинялись и держались, сустав лишь вывернулся, не более.
Хрусь!
Моя кисть стала уже. Я потянул металл кольца, разрывая кожу. Тёплая кровь хлынула на ладони и текла по дощатому настилу. Боль не дошла. Вместо неё пришли ярость и ледяной расчёт. Зрачки расширились, слух стал острым, зрение — чётким.
— Что ты с ним сделал? — голос одного из охранников рявкнул совсем близко.
Он шагнул ко мне, держа автомат на ремне, но дуло на меня не направлял. Он ведь думал, что я связан и безоружен.
Но теперь я весь был — оружие.
В два прыжка я оказался рядом. Размахнулся свободной рукой и хлестнул кольцом наручников по морде охраннику. Металл звякнул, дужка врезалась в висок с хрустом. Его лицо дернулось, глаза выкатились, и он попятился, зажимая голову руками.
Второй охранник успел только схватиться за автомат. Второй рывок, и я рядом с ним. Захват, и пальцы сомкнулись у него на шее. Хруст. Шея неестественно вывернулась в сторону. Голова опустилась так низко, что ясно: больше никогда не распрямится. С тихим сипом он завалился на дощатый пол. Первый ещё подёргивался, пытаясь встать, но силы ушли. То, скорее, была предсмертная агония.
Я забрал оба автомата, снял с одного из убитых разгрузку и надел её на себя. Спихнул туда боекомплект, запасные магазины со второго автомата, сунул две гранаты в карман. Вооружился и растолкал Серого, надеясь, что не добил его.
— Рота, подъём! — пнул я его в бок. — Вставай, гнида.
Я прикрыл дверь, чтобы не было лишнего шума.
— Не надо, — закашлялся он. — Не стреляй, не…
Я влепил ему кулаком в живот, приглушив громкость.
— Говори тихо, — прохрипел я. — Иначе будешь валяться рядом с этими.
Схватив окровавленными руками, я усадил его на нары. Вытащил из кармана ключ от наручников и отстегнул браслет со своей руки. Потом нацепил эти наручники Серому, сковал ему руки перед собой.
— Говори, как отсюда выбраться, — приказал я. — От этого зависит твоя жизнь.
Кошкин превратился в жалкое, никчёмное создание: он заикался, глаза бегали, губы дрожали.
— Если ты меня убьёшь, — проговорил он, — Инженер отправит сюда группу зачистки. Никто не выживет. У-уничтожат всех, и охрану в том числе. Он не любит проигрывать. Ты его не знаешь. Это с-с-страшный человек.
— Заткнись, — рявкнул я. — Звони ему. Говори, что всё нормально. Что ты взял меня. Что я ему нужен. Как уникальный образец. Скажи, что я всё испортил, и испытание сорвалось. Пусть он разозлится на меня и едет сюда.
Он судорожно мямлил что-то невнятное.
— Ну! — я залепил Серому чувствительную оплеуху.
— О-он… не приедет, — пробормотал предатель.
Я прищурился. Врет ведь. Или нет?
— Звони, — сказал я. — Выбора у тебя все равно нет.
Он заёрзал и ещё попытался оправдываться. Потом вдруг понял, что со мной этот номер не прокатит. Он заметил мои расширенные зрачки, увидел, как затвердели мышцы и изменилась походка. В его глазах рождалось понимание: я принял препарат. Он увидел во мне машину-убийцу.
Он не знал, что и без всякого препарата я видел его лживую душонку насквозь.
И это изменило ход его мыслей. Теперь ему нужно было выиграть время, чтобы остаться в живых. Но договариваться он решил прямо сейчас.
— Слушай, Макс, давай сделаем по-другому… Я действительно позвоню Инженеру, — ответил он. — Только скажу, что тебя надо вывозить. Он мстительный, и захочет встретиться с тобой лично. Поквитаться… Мы отправим тебя на вертолёте прямо к нему. Тогда ты сможешь захватить вертолёт. Его невозможно убить. К нему не подобраться. Но ты, по крайней мере, отсюда уйдёшь. Ты и твоя группа сможете улететь на вертолёте куда угодно.
— Годится, — я ткнул ему стволом автомата в бок. — Звони.
— У меня здесь нет телефона, — проворчал он. — Это особая связь. Ты думаешь, я ношу мобилу при себе?
— Где этот телефон?
— В домике, — сказал он торопливо. — Я должен был играть узника, чтобы ты поверил. Но ты меня вычислил. Скажи, как?
— По голосу, — ответил я.
— Что? — Серый недоумённо приподнял бровь.
— К черту это всё, — оборвал я его. — Пошли. Выходим. Только тихо. Полчаса у нас есть. Пока не начнется обход.
— Откуда ты знаешь? — спросил он.
— Я знаю всё, — и я вытолкал его из домика в ночную тишину посёлка.
  
Глава 11
 
— Куда дальше? — я ткнул стволом автомата в спину Серого, того, кого тут называли Доком.
Он чертыхнулся и замахал в сторону неприметного домика.
— Там.
Мы добрались до постройки, не напоровшись на патрули. Серый шагал аккуратно, не дергался, на него даже шикать не приходилось. Оно и понятно. Пробраться тихо и незаметно было нужно не только мне, но и ему, потому что Док понимал: если нас спалят, значит, ему конец.
Он весь трясся и дрожал, то ли от холода, то ли от страха, но когда мы вошли в его домик, то плотно захлопнул за нами дверь, замкнул, подошёл к креслу и облегченно выдохнул, плюхнувшись в него. Очевидно, попытался хоть на миг, хоть на чуточку снова ощутить себя хозяином положения.
— Фух, ну и ночка, — пробормотал он и, не поднимая на меня глаз, кивнул на бутылку рома, стоявшую на журнальном столике. — Может, бухнёшь?
— Не отвлекайся, — холодно отрезал я, не давая ему расслабиться. — Тащи трубу.
ФСБшник нехотя встал с кресла, прошел к столу, сунул руку в ящик, достал телефон и разблокировал его паролем. Я торопливо выхватил устройство у него из рук и сказал:
— Сначала я сделаю звонок. Куда надо… Своим…
Серый криво ухмыльнулся:
— Не выйдет, Макс, — произнёс он. — Телефон работает только на один канал, только связь с ним. И все… Не веришь? Проверь.
Я покрутил телефон в руках в попытке набрать цифры, но ни одна из них даже не откликнулась на экране. Можно было лишь коснуться зелёной трубочки, а на ней, вместо контактов, красовалось короткое и ненавистное слово «Инженер».
Тот, кто всё это подготовил, умудрился поменять всю прошивку телефона.
Черт!
Я швырнул гаджет на стол.
— Тогда звони! — рявкнул я.
— Погоди, погоди, — забормотал Серый, голос у него дрожал. — Дай, я хоть погреюсь, расслаблю, так сказать, булки, уйму дрожь в голосе, он ведь поймёт сразу все. Он умный… А если он поймёт — ты же меня прикончишь, так?
— Какой ты догадливый, сука, — пробормотал я сквозь зубы, внимательно наблюдая за каждым его движением.
Он потянулся, раскрыл тумбочку и задержал взгляд на полке, словно искал что-то определённое.
— Чего там застыл? — проговорил я.
— Да щас, Макс, я свой фирменный стакан потерял. Ха.
Я обратил внимание, что бокал, который он вынул, был слишком пыльным. Прищурился. Моё зрение, обострённое после препарата, ловило каждую деталь, и я понял — он специально полез в тумбочку. Ну не за бокалом же.
Я кивнул в сторону полки:
— Там чистые бокалы, — сказал я, и в глазах Серого мелькнуло лукавство.
  
— Понимаешь… Это мой любимый бокал.
Он осторожно поставил бокал на стол и плеснул почти до краёв. Грамм сто пятьдесят, не меньше. Затем, не моргнув, пригубил, поиграл жидкостью во рту, а потом потянулся ещё раз и залпом проглотил, будто это был квас в жару.