Последний Герой. Том 7 (СИ)

Я вцепился ногами в его бедро, локтем давил в шею, мы катались по камням, и каждый пытался перехватить инициативу. Я бил чаще, точнее, но его удар, если доходил, отзывался в костях, будто в меня врезался молот.
Драка казалась бесконечной. Мы сцепились намертво, дыхание рвалось, камни впивались в спину и локти. Кирпич был как танк, пёр, давя массой. Я бил в лицо, а он мотал башкой, будто не чувствовал. Огромный кулак прошел вскользь по моему уху — оглушающий, будто кувалдой.
  
Мы снова на ногах. Я резко ушёл вбок, пропуская его вес мимо, и ухватил его за руку, ту самую, что пыталась вмазать мне снова. Резко дёрнул и провернул корпусом, как учили, как приходилось на службе. Хрустнуло.
Кирпич зарычал. Я вывернул руку сильнее, локоть его выгнуло в обратную сторону. Я добил ударом в челюсть. А потом еще и еще.
Готов.
Он рухнул на спину, рвано дыша, глотая ночной воздух. Рука у него болталась навыворочку, и всё же он пытался подняться, ворочался, скалился, глотая слюну и кровь.
Я встал над ним, с разбитым кулаком и колотящимся сердцем, и понимал: ещё чуть-чуть — и он снова кинется, несмотря на увечье и боль. Этот зэк был из тех, кого ломает только смерть. Но сейчас он лежал, распластавшись, живой, с переломанной рукой, и впервые в его глазах вместо ярости мелькнуло что-то похожее на страх.
Пора с ним кончать. Я поднял с земли увесистый камень.
Кирпич лежал на спине, захлёбывался собственной кровью, потом со злобой выплюнул зуб, тщась сохранить вид хищника. И тут за моими плечами послышался шаг. Я резко обернулся — Сергеич. В руках у него была увесистая дубина, видать, подобрал по дороге. Глаза вытаращены, дыхание сбивчивое.
— Жив? — спросил я, не скрывая облегчения и даже радости.
— С трудом, — прохрипел он, подходя ближе.
— Сергеич… — выдавил Кирпич, скосив на него мутный, но всё ещё злой взгляд. — Помоги… Ты же наш… Ты же кореш… Или ты совсем ссучился?
Он давил, что называется, на гниль, привычно лез в душу, как всегда умел.
— Да, Кирпич, — тихо проговорил Сергеич, и в его голосе ничего не дрогнуло. — Я всегда был за своих. И сейчас это докажу.
— Убей его! — захрипел Кирпич, брызгая кровью. — Ты же правильный пацан! Помнишь, мы с тобой? Три ходки, считай! Ну же! Спаси старого кореша!
Сергеич шагнул вперёд, поднял дубину. Кирпич даже ухмыльнулся, на мгновение в его мерзкой улыбке промелькнуло торжество. Всё его тело словно кричало: «Ну вот, одумался, вернулся блудный сын!»
Я не вставал в стойку, не отскакивал. Ждал. Надо было проверить. Тяжеленный камень тянул вниз. Я отпустил его… пока отпустил.
Бам! — глухой удар дубиной, в лоб, словно по пустой бочке. Кирпич вздрогнул, глаза расширились. Второй удар — хруст, третий — и его голова мотнулась на безвольной шее. Сергеич не останавливался. Он бил снова и снова, пока я не коснулся его плеча и не сказал негромко:
— Довольно.
Он отбросил окровавленную палку, наклонился к трупу, пошарил по карманам. Вытащил нож, повесил на пояс. Нашёл пачку сигарет, сжал её в ладони, улыбнулся краешком губ.
— Тварь, — проговорил Сергеич, закуривая. — Так у него всё время сигареты были? Замышил, сучара.
Мы оба тяжело выдохнули. Сели на камни и смотрели, как луна, зависнув над склоном, серебрила острые вершины.
— Куда подбили? — спросил я.
— Да промазал он, — Сергеич усмехнулся. — Я больше перебздел. Пальнул, я упал, бок отбил, колено разодрал. Упал, конечно, не по-детски… Я уж думал, всё, крышка. А как очухался — подоспел. Жаль, что не успел помочь. Вижу, ты и сам справился.
Он глянул на меня, прикрыл глаза от дыма.
— И вообще, Макс… кто ты такой? Ты ж не мент. Не бывает таких ментов. Таких крепких, таких… паханов, что ли. Лидеров. Тебе сколько?
— Под тридцатку, — приврал я.
— Да ну?
— Просто хорошо сохранился. В погребе сплю.
— Ха-ха! — рассмеялся Сергеич, глухо, но с нескрываемым облегчением. Жадно затянулся сигаретой, дым вырвался из ноздрей. — Сколько недель уже не курил… Будешь? — протянул пачку, выставив одну.
— Нет, откажусь, пожалуй.
— Что, и не куришь? — хмыкнул он, глядя на меня искоса. — Ну, точно не мент…
— Менты разные бывают.
— Фух, ну всё хорошо, что хорошо закончилось, — выдохнул Сергеич. — Нужно возвращаться.
— К нашим, успокоить их, — сказал я.
Мы поднялись, только собрались в обратный путь, как сверху, с жужжанием, подлетел и завис дрон. В свете звёзд отчётливо блеснул объектив. Он двигался влево-вправо, потом сфокусировался прямо на нас.
— Вот же твари… — выдохнул Сергеич. — Наблюдают за нами. И всё-таки докторишка был прав. Это они шоу устроили. А мы — разменная монета. Теперь точно знают, где мы находимся.
— Чёрт! — заорал он и схватил камень.
Швырнул в летучий прибор. Камень упал намного раньше, не долетев.
— Ну что вам надо, уроды⁈ — кричал Сергеич. — Всё! Группа «А» победила! Группа «Б» уничтожена! Поняли вы там или нет?
Он швырял камни один за другим. Дрон будто насмехался — красным индикатором «смотрел» прямо на него, вальяжно покачивался, перекатывался в воздухе, кружил, будто дразнил: вы не достанете, вы всё равно под колпаком.
Я в это время тихо присел, подобрал камень — не больше мандарина, ладный, тяжёленький. Выждал момент. Сергеич всё ещё орал, дрон завис над ним, улавливал его движения. Я же замахнулся тихо, рука пошла по дуге, от плеча.
Бросок вышел чёткий. Камень ударил точно, проломил сразу два винта. Дрон взвыл металлическим визгом, его качнуло, развернуло, он попытался уйти в сторону, но тщетно. Припадая, гаджет криво покрутился по спирали — и рухнул на скалы.
Хруст, звон, короткое «пых». И тишина.
— Всё, — сказал я, подходя. — И этот враг повержен.
* * *
Линда сидела перед пультом, глаза бегали между мониторами. На экранах мелькали последние кадры с дронов, видео шло на сервер, который гнал трансляцию дальше — инвесторам, зрителям, кому угодно из тех, кто платил за это шоу. Она видела, как Яровой врукопашную одолел Кирпича, как один из зэков, переметнувшийся к группе «А», добил его. Видела, как группа выстояла. И на её лице, обычно каменном, скользнула еле заметная улыбка.
Грохот распахнувшейся двери оборвал этот миг. В домик ввалился Док, и лицо его было перекошено от злости.
— Какого хера тут происходит⁈ — заорал он с порога. — Инженер не может до тебя дозвониться! Он сказал, трансляция прервалась на самом интересном месте!
— Я не знаю, — спокойно ответила Линда, не отрываясь от экранов. — Здесь какая-то фигня происходит. Но разбираюсь пока. Похоже, технические неполадки. Файлы накрылись.
— Тут нужен технарь! — не унимался Док. — Где он?
— Дрыхнет, наверное, — пожала плечами Линда.
— Так подними его! — рявкнул Док, стукнув кулаком по столу.
— Слышь, ты… — Линда медленно повернула голову, её взгляд стал ледяным. — Ты мне не начальник. Тебе надо — сам и поднимай. А я попробую разобраться сама.
— Ну так разбирайся! — пробурчал Док, едва сдерживая себя. — Ты понимаешь, что сделает с нами Инженер, если мы сорвём этот эксперимент? Всё псу под хвост пойдёт!
Линда быстро сворачивала окна на мониторах, что-то щёлкала, переключала. Док навис у неё за спиной, вглядывался в экран, пытаясь понять, что она делает.
Но Линда успела вовремя закрыть файл с видеозаписями. Сухо, почти шёпотом, проговорила:
— Всю жизнь мы боимся Инженера, пляшем под его дудку. А взамен что?
— Ха! — хмыкнул Док. — А взамен бабки! Ох*енные бабки! Он нам платит бабки, а мы ему платим своей преданностью. Выполняем такую работу, за которую никто не возьмётся, и которую никто кроме нас не сделает. Вот за что! Да что я тебе рассказываю? Ты и сама все прекрасно знаешь. К чему эти разговоры? А?
  
— Да просто в голову мысль пришла, — тихо сказала Линда, даже не глядя на него.
— А, ну да… — Док криво ухмыльнулся, отодвинул её в сторону и бухнулся на стул перед монитором. — Я сяду. Дай сюда.