Никогда не говори "никогда" (СИ)

— Да, — наклоняет она голову. — Я несколько лет была помощницей Эддисон. И в курсе всех закулисных сторон, но она заставляла их выглядеть так гламурно. Проводить все свое время в обществе важных людей, запросто заходить в сто́ящие многие миллионы пентхаусы, которые большинство людей видят только в журналах, — Скайлар делает вдох и поворачивается ко мне лицом. — Моя мать архитектор. Когда мы проезжали по старой части нашего города в Айове, то обычно играли в игру, где она заставляла меня определять, какие дома были в стиле королевы Анны, какие в викторианском стиле, а какие в европейском романтическом. У нас даже есть дома Фрэнка Ллойда Райта. Я знаю это как свои пять пальцев.
— Звучит... смешно, — поддразниваю я.
— Если бы ты вырос в Айове, то подумал бы, что это смешно. А где ты вырос?
Ветерок шевелит ее длинными светлыми волосами, он словно расчесывает их невидимыми пальцами, укладывая по спине. Ее стройные, как у бегуньи, ноги, делают большие шаги, в попытке не отстать от меня.
Когда мы поворачиваем за угол, лавандовый кардиган Скайлар распахивается, и она поспешно стягивает его на груди. Не понимаю, как такая миниатюрная девушка может иметь подобную фигуру, и не похоже, что она относится к тому типу женщин, которые увлекаются имплантантами. Большинство девушек со своими новыми, только что приобретенными буферами, демонстрируют их при каждом удобном случае. Скайлар же прикрывает свои почти бессознательно.
— Спроси, где я не рос, — отвечаю.
Она не спрашивает. Я не уточняю.
В этот самый момент борюсь с желанием взять ее за руку. Не знаю почему, но хочу этого. Я не знаю эту девушку, но мне с ней легко, и это говорит о многом.
Отбрасываю прочь сбивающие с толку мысли. Я здесь не для того, чтобы снимать женщин. Между работой и командировками у меня нет времени на свидания.
Но она самое милое, самое сложное создание, какое я когда-либо встречал. Мне хочется узнать ее получше. Хочется узнать, что скрывается за этим охраняемым фасадом, потому что я уверен, существует другой мир, скрытый, мир, который она бережет только для немногих избранных, которым посчастливилось узнать настоящую Скайлар.
Я отказываюсь принимать ее поведение за чистую монету, потому что знаю, в ней есть нечто большее, чем та сторона, с которой я только что познакомился.
— Тебе нравится жить в Нью-Йорке? — спрашиваю я, пока мы идем.
— Очень, — говорит она с хрипотцой и улыбается. — Каждый день кажется отпуском. Тебе знакомо это чувство, будто ты где-то в волшебном месте? Будто ты еще не у себя дома? Мне нравится это чувство. Надеюсь, оно никогда не пройдет.
Впервые за все утро у нас состоялся искренний разговор, и мне это чертовски нравится. Я не любитель пустых светских бесед. Это приводит меня в плохое настроение так же, как и обсуждение условий контрактов, связанных с правами на работу всей моей жизни.
Помимо всего прочего.
Дерьмо. Я сегодня в ужасном настроении.
Но Скайлар? Она это исправляет.
  
ГЛАВА 3
 
 
СКАЙЛАР
 
Ему не нравится квартира в Карнеги-Хилл.
Увы.
На самом деле она прекрасна. Окна от пола до потолка. Очарование старины. Подлинные, полностью отреставрированные светильники. До его нового офиса можно дойти пешком. Сверкающее оборудование кухни и ванной комнаты, везде каррарский мрамор и импортный ореховый паркет. С балкона открывается чудесный вид на Центральный парк. Можно сразу переезжать. Можно еще поторговаться и снизить цену. Это совершенно новый объект, и я просто уверена, что к концу дня за него уже внесут залог.
Когда мы покидаем одну из самых захватывающих квартир во всем Манхэттене и выходим на улицу, я кидаю взгляд на свой телефон, чтобы проверить время. В миллионный раз за утро ветер подхватывает мой кардиган, и я стягиваю полы и застегиваю жемчужную пуговицу, которая все время выскальзывает из петли.
Несколько лет назад Эддисон ненавязчиво отстранила меня от работы после того, как я вместо нее показала квартиру Уайлдеру. Я тогда и не подозревала, что мое декольте было выставлено напоказ, и у Уайлдера сложилось обо мне ошибочное мнение. Мой бюст трудно скрыть, и девять из десяти нарядов, которые я ношу, автоматически делают меня похожей на порочную библиотекаршу. Добавьте к этому дружескую улыбку, и я пойму, что у человека может сложиться неверное впечатление.
— Что тебе в ней не нравится? — спрашиваю я, когда мы останавливаемся. Он рассматривает здание за моей спиной, хмурит брови, которые смыкаются у него на переносице, выглядя глубоко задумчивым.
— Не мое, — он выглядит разочарованным, и я не знаю из-за меня или из-за сложившейся ситуации.
— Какой стиль тебе нравится? Новомодный? Современный? Классический? — держу пари, Эддисон может кинуть лишь один взгляд на кого-нибудь и, как опытный кутюрье, тут же автоматически понять, что ему подойдет. Когда-нибудь и я так смогу. — Есть еще несколько мест, которые я могу тебе показать, но сначала хотела бы вернуться в офис. Мы можем сесть и вместе посмотреть некоторые объявления в интернете.
Его рука скользит по затылку и обхватывает шею сзади, а ледяной взгляд удерживает меня в своем плену. Урчание в животе выводит меня из транса и заставляет осознать тот факт, что уже перевалило за полдень, а мы посмотрели только три объекта.
— Хорошо, мы можем вернуться в твой офис, — говорит Тео к моему большому облегчению. Затем шагает к тротуару, ловит проносящееся по дороге такси и в ту же секунду, как оно останавливается, открывает мне дверцу.
***
— Я только на прошлой неделе сюда переехала, — говорю я, открывая дверь в свой скромный кабинет. Комната размером с кладовку для уборочного инвентаря, ее с грехом пополам освещает небольшое окно. Мой стол пуст, если не считать ноутбука и фотографии родителей. Металлические лотки, сложенные друг на друга пустуют, ожидая, когда их заполнят документами, которые мне когда-нибудь посчастливится передать помощнику.
Это всего лишь начало.
Тео садится, наблюдая за тем, как я устраиваюсь в кресле и наклоняюсь, чтобы отрегулировать высоту сиденья. Клянусь, прямо чувствую, как он пристально рассматривает мою блузку. От этого я смущаюсь, и у меня мгновенно начинают гореть щеки. Поправив кардиган, придвигаюсь к столу, открываю ноутбук и вхожу в единую базу данных недвижимости.
— Почему бы тебе не описать квартиру своей мечты, — начинаю я, доставая блокнот и ручку с надписью «Агентство Ван Клифа». И когда передаю писчие принадлежности ему через стол, наши руки соприкасаются.
Тео давит ручкой на бумагу, записывая слова: просторная, современная и роскошная. Мне хочется, чтобы он был более конкретным. Даже с другого конца стола видно, что его почерк аккуратный и разборчивый.
Набираю в поисковой строке предполагаемую стоимость и ставлю галочки рядом с несколькими районами Верхнего Ист-Сайда. Появляется большой список объектов, и я разворачиваю свой ноутбук, чтобы ему было видно.
— Что-нибудь понравилось? — скрещиваю я под столом пальцы. Тео, похоже, трудно угодить, но мне больше всего на свете хочется заключить эту сделку. Хочется произвести впечатление на Эддисон. Так хочется доказать самой себе, что могу справиться с этой работой и сделать ее хорошо. И хочу удовлетворить требования Тео.
Он прокручивает страницу вниз, а я изучаю его лицо, которое оживляется на несколько секунд, а потом снова возвращает свое фальшиво-недовольное выражение. Пока жду, мои мысли начинают уходить в сторону. Даже когда Тео хмурится, он один из самых красивых мужчин, которых когда-либо видела.
Однажды я встречалась с парнем вроде Тео — Ником Джордано. Стильная внешность. Харизматичный. Денег куры не клюют. Он безжалостно преследовал меня, при каждом удобном случае уверяя меня, что я красивая. Через год после начала наших отношений ему все наскучило, и он переключил свое внимание на другой объект, и я поняла, что он даже не удосужился узнать меня получше. Его заботило только то, как мы смотримся вместе. Я едва ощутила вкус того, что так глупо считала настоящей любовью, но все это было смыто волной, как будто никогда и не существовало.