Африканский рубеж 9 (СИ)

— Виталий Иванович, доброго дня, — поздоровался с Кзановым солдат и показал открыть ворота.
Когда мы проезжали, я прочитал вывеску, что это посольство Советского Союза в республике Сьерра-Леоне. А также здесь же представительство и Министерства рыбного хозяйства. Очень удобно расположились.
Во дворе этого «укромного» места стояло несколько машин. Одна из них — белый Мерседес с затонированными окнами и дипломатическими номерами.
  
Территория представительства и посольства разительно контрастировала с тем, что за забором. Идеально подстриженный газон, гравийные дорожки и несколько раскидистых манговых деревьев, в тени которых было прохладно и тихо. В центре стояло двухэтажное здание в колониальном стиле, с широкой верандой и белыми колоннами.
— Посиди минуту, — остановил меня Казанов, когда я собирался выйти из машины.
Когда Виталий оказался на крыльце здания, оттуда нас вышел встретить невысокого роста человек. Глаза у него так и горели от радости, что мы приехали. Редкие волосы были аккуратно уложены набок, а белая рубашка и серые брюки выглажены.
— Виталий, чем могу помочь? Кто ваш коллега? Как я могу…
— Витя, ты давай лучше нам водички принеси. Жарко сегодня, — похлопал его по плечу Казанов и увёл в сторону.
Я прямо почувствовал, как от этого Витюши веет запахом дорогого одеколона, который отчаянно пытается перебить вездесущий запах тропиков. Ещё и лицо у него узкое, с тонкими, вечно поджатыми губами и маленькими, близко посаженными глазками, которые постоянно бегают, словно оценивая всех и вся.
Меня он не успел особо разглядеть, но я присмотрелся к нему. Когда этот Виктор смотрел на Виталия, то чувствовалось что-то фальшивое и гнилое в этом… работнике.
Как только Виктор ушёл, Казанов махнул мне, и я вышел из машины. Пройдя внутрь здания, мы сразу свернули в отдельный коридор, отделённый от фойе двойными дверями. В нём было несколько кабинетов, а в самом помещении была мертвецкая тишина. Такое ощущение, что здесь вообще никого нет.
— Иваныч, а куда мы идём?
— Ни куда, а к кому. Тебе нужно увидеться с Седым.
— С кем⁈ — удивился я.
— Ну… это у него позывной такой в эфире. Не я выбирал, — ответил Виталий и открыл передо мной дверь.
В нос сразу же ударил табачный запах и аромат кофе. Внутри просторного кабинета было всё по-спартански. Пара больших шкафов, заставленных книгами, два сейфа, стоящих по углам, и большой кожаный диван вдоль стены. За центральным массивным столом, заваленным картами и бумагами, сидел тот самый… «Седой».
Я ожидал увидеть грузную, солидную фигуру, но передо мной сидел поджарый, жилистый мужчина лет пятидесяти. Одет он был в светлую льняную рубашку, а рядом с ним стояла пепельница с окурками и лежала пачка «Казбека».
Его кожа была тёмной от загара, лицо изрезано сеткой глубоких морщин, а на голове — коротко стриженные седые волосы и шрам над левой бровью.
Но главное — это были глаза. Светло-голубые, почти прозрачные, они смотрели с такой пронзительной остротой, что казалось, видят тебя насквозь. В этом взгляде читались и железная воля, и огромная усталость, и холодный, аналитический ум.
— И⁈ — спокойно сказал этот суровый мужик с лёгкой небритостью на лице.
Я посмотрел на Казанова, ожидая какой-то подсказки. Но Виталий Иванович только молча вошёл в кабинет и встал рядом со мной.
— Эт самое… прибыл для дальнейшего прохождения службы, — ответил я, слегка выпрямившись.
— Вольно. Здесь не парад. И вообще, вы — мертвы, майор. Официально. Так что служба ваша закончилась. Что вы на это скажете?
Как-то этот Седой не сильно рад нас видеть. Ещё и Казанов молчит.
— Знаете, слухи о моей смерти были слегка преувеличены, — ответил я.
Седой встал со своего место и медленно направился ко мне. Всегда в такие моменты хочется спросить: зачем эта пауза Станиславского в разговоре? Говори, что нужно, и разойдёмся.
— Значит, Афганистан, Сирия, немножко Ливии. Так ты мне его представил, Виталий? — повернулся Седой к Казанову.
— Да. Всё верно. Ну и у него есть личные счёты к Блэк Рок.
— Это мне не интересно. Вы готовы, товарищ Александр, ещё послужить Родине?
— Так точно, — спокойно ответил я.
— И готовы выполнять интернациональный долг, защищать военные и экономические интересы Родины?
— Так точно, — повторил я.
Седой протянул мне сухую, мозолистую руку. Его рукопожатие было коротким и неожиданно сильным.
— Сергей Викторович Гаранин. Добро пожаловать в Африканский корпус! Пройдёмте к карте.
  
Глава 8
 
В кабинете Гаранина продолжал гудеть кондиционер. Прохладу он давал, но Седой не переставал вытирать шею простым вафельным полотенцем.
После столь громогласного приветствия меня в рядах этой «интересной» структуры, вопросов у меня возникло ещё больше.
Я сделал несколько шагов за Сергеем Викторовичем и Казановым по направлению к большой доске, закрытой небольшой бордовой шторкой. Только я собрался задать Седому вопрос о самом Корпусе, как он опередил меня.
— Теперь посмотрите на карту, товарищ Клюковкин. Что вы можете сказать? — спросил Гаранин и отодвинул шторку.
Передо мной открылась карта страны с различными обозначениями. Судя по всему, Сергей Викторович обозначал здесь как местоположение правительственных войск, так и мятежников из ОРФ. И надо сказать, ситуация была явно в пользу «революционеров».
— Могу сказать, что это карта Сьерра-Леоне, — с подколом ответил я.
— Гениально! А ещё что⁈ — возмутился Гаранин, а Виталий в этот момент слегка улыбнулся.
— Ну а ещё, что мы в Африке…
— Вам весело, Саша?
— Виноват, Сергей Викторович. Если вы не против, введите меня в курс дела, что это за структура — Африканский корпус?
Седой кивнул и подошёл к столу, чтобы взять «Казбека». Всё это время Виталий стоял молча, не говоря ни слова. И ведь знает всё, засранец, а молчит.
Тем временем Гаранин выпустил дым и повернулся ко мне.
— Наша страна уже давно ведёт дела в Африке. Мозамбик, Ангола, Ливия, Алжир и в некоторые другие страны тоже не стали исключением. В те или иные годы, там тоже служили наши советские специалисты.
Пока что Гаранин мне ничего нового не сказал. Задолго до войны в Афганистане, свой интернациональный долг наши соотечественники исполняли и во многих других странах. Африка в этом плане стоит особняком.
— После успешных действий наших специалистов в Анголе, в СССР «полетели» множество просьб о военной помощи. Как технической, так и просьбы об отправке воинских контингентов, — добавил Казанов.
Виталий объяснил, что в Анголе благодаря нескольким воздушным и наземным операциям был полностью решён вопрос с выводом войск армии ЮАР с территории страны. Плюс были полностью разгромлены отряды партии УНИТА, руководитель которой стремился к захвату власти.
И судя по всему, данное событие окончательно оформили несколько лет назад в 1982 году.
— Угу. А при чём здесь Африканский корпус? В Министерстве Обороны решили всех в Африке свести в одну структуру? — уточнил я.
— Вроде того. Африканский корпус — отдельное воинское формирование в составе ГРУ. Цели и задачи — выполнение специальных задач в соответствующем регионе. А именно защита местного населения от нападений террористов и империалистов, обучение правительственных войск. И если придётся, то и охрана законного руководства страны, — объяснил Гаранин.
— Понятно. Законное руководство африканской страны… а такое вообще существует? — спросил я.
Тут Сергей Викторович затушил папиросу и сурово посмотрел на меня.
— Сан Саныч, достаточно на сегодня политинформирования, — указал Седой на карту.
  
Повернувшись к изображению местности Сьерра-Леоне, я быстро просмотрел рельеф и основные места базирования мятежных войск.
— Я не летал в подобной местности и с подобным театром военных действий не знаком. На первый взгляд — это сплошная «зелёнка» с горами и сопками. Дорог немного, а площадок для посадки вертолётов ещё меньше. Связь будет сложно держать на большом расстоянии из-за плотности леса. А значит, нужны точные сведения о перемещении и базировании отрядов противника…