Контуженный: семя каина (си)

Итак, что дальше? При благоприятном стечении обстоятельств нам удастся заручиться их поддержкой и произвести ремонт, ну, а потом, скорее всего, придётся договариваться с этим капитаном Фурсо, сражаться с подобным противником, а мы уже убедились в том, что его оборудование гораздо серьезнее нашего, дело гиблое. Если подключить к этому разговору Фариала, то вряд ли он станет вообще атаковать, тем более получив прямой приказ от своего сюзерена.
А что, если получится как-то связаться с руководством корпорации и попросить у них помощи, это, кстати, вариант неплохой, не думаю, что находящиеся в своём уме серьёзные бизнесмены откажут будущему императору, тем более если он предложит им какие-нибудь преференции, хотя тут можно ограничиться и признательностью. Эта идея мне понравилась, пожалуй, это самый лучший выход из создавшегося положения, если всё пойдёт хорошо, то можно даже попросить у них несколько кораблей для сопровождения, по крайней мере, на этап разгона. Да, план неплохой, надеюсь, удастся привести его в действие, в принципе, маршрут я при содействии искина уже продумал, правда, двигаться мы будем не на Интрос, а в мои новые владения. Судя по той информации, которая у меня имелась, там я должен переключить на себя достаточно серьёзный финансовый поток, и как только у меня на руках будет этот ресурс, то я смогу без особых проблем купить несколько боевых кораблей, чтобы совершить последний прыжок в составе конвоя. Или вообще пересадить наследников на какое-нибудь небольшое быстроходное судно, как то, на котором мы сумели сбежать с каторги. Маркиз будет ждать и искать наследников на «Калигуле», а они смогут проскользнуть на небольшом быстроходном кораблике, такой вариант, наверное, даже предпочтительнее, главное, сохранить секретность и спланировать отвлекающий маневр.
За всеми этими размышлениями я и не заметил, как вырубился, проснулся отдохнувшим и полным сил, половина пути была уже позади. Сразу же после того, как я открыл глаза, запросил стандартный доклад о состоянии дел на корабле у искина и убедился в том, что всё в порядке, по крайней мере, в худшую сторону ничего не изменилось, да и со мной во сне ничего не происходило, последнее волновало меня особенно. Хоть спать в скафандре и не очень удобно, но я его чувствую практически как свою вторую кожу, так что особого дискомфорта я не ощущал. Судя по отметке на схеме корабля, Айра уже покинула вотчину доктора Селима и находилась у себя в каюте, надо бы её посетить, поговорить по душам, в прошлый раз, когда у неё случился схожий срыв, на нас было совершенно нападение. Может быть, и сейчас она прочувствовала нечто подобное, вдруг сможет что-нибудь объяснить, в настоящий момент отбрасывать в сторону даже такие возможности нельзя.
Приведя себя в порядок, умывшись и почистив зубы, я направился вдоль по коридору к каюте дельфийки. Постучался и, получив разрешение в виде щелкнувшего замка, вошёл внутрь, девушка лежала, свернувшись калачиком на кровати спиной ко мне и не шевелилась.
— Здравствуй, Айра, — поздоровался я, — как ты себя чувствуешь? Надеюсь, что с тобой всё в порядке? Хотя, раз доктор тебя отпустил, значит, посчитал, что это можно сделать. Я хотел с тобой поговорить.
— Я не хочу ни с кем разговаривать, — каким-то безжизненным голосом ответила девушка, — пожалуйста, оставьте меня в покое.
— О, подруга, а вот теперь я на это уже не имею права. Давай, поворачивайся к стене задом, а ко мне передом, и всё-таки пообщаемся, а то что-то мне твой настрой не нравится всё больше и больше.
— Лекарства вашего чужака делают меня пустой, я не могу сосредоточиться, я не чувствую свою Эа.
Похоже, я понял, что происходит, видимо, доктор, опасаясь за её психическое здоровье, накачал пациентку какими-то антидепрессантами, по всей вероятности, разговор всё-таки придётся отложить, в таком состоянии она бесполезный собеседник. Хотя можно попробовать, с памятью-то у неё не должно быть особых проблем, да и поведение немного скорректировано лекарствами. Я прошёл вглубь каюты и обогнул её кровать, чтобы оказаться с Айрой лицом к лицу. Да уж, не переборщил ли наш ксенос, лицо девушки было по-прежнему прекрасным, только вот создавалось ощущение, что в нём полностью отсутствует жизнь. Я присел прямо на палубу рядом с кроватью, чтобы наши глаза находились примерно на одном уровне.
 
— Расскажи мне, что случилось, что ты видела? В прошлый раз, когда это произошло, на нас напали, и тогда нам чудом повезло отбиться. Понимаю, что самочувствие у тебя сейчас наверняка дерьмовое, прости меня за мой французский, но постарайся сосредоточиться и вспомнить свои видения. Может быть, я смогу понять и как-то их проанализировать.
— Почему со мной это происходит, Джон Сол? Этого не должно было случиться. Я вижу картины, страшные, те твои спутники, которые были в столовой, смерть идёт за ними, смерть идёт за тобой и за всеми нами. Почему я вижу только плохое? За что меня так наказали? — монотонно ответила дельфийка.
Я осторожно протянул руку и опустил на её ладошку.
— Послушай, однажды я узнал одну простую вещь, никто не будет жить вечно. Как только мы рождаемся, костлявая уже начинает к нам свой путь, так что не стоит её бояться. Я не знаю, что с тобой происходит, возможно, ты видишь картины из будущего, или варианты этого грядущего, такое бывает и достаточно часто, псионические силы очень разнообразны. А может быть, ты просто неверно интерпретируешь то, что видишь. Я вот, например, умею вот так, — я вытянул указательный палец и зажег на нём усилием мысли огонёк.
Отблески пламени отразились в её удивительных зелёных глазах, и на миг мне показалось, что она сделала попытку улыбнуться.
Продержав, сколько смог, активной свою новую способность, я погасил его и продолжил:
— Что бы нас ни ждало впереди, я постараюсь сделать всё, чтобы уберечь тебя и всех остальных на этом корабле. А ты не переживай по поводу того, что с тобой происходит, наоборот, постарайся осознать собственные силы, получается, что это твой вариант пси-возможностей, и ими тоже надо учиться управлять. Но сначала это нужно принять, осознать процесс, его суть, а всё это очень непросто, уж поверь. Я ради этого огонька столько вытерпел. Ты всё принимаешь слишком близко к сердцу, не переживай, всё будет хорошо, мы, русские, своих не бросаем.
— А кто такие русские? — заинтересовалась девушка.
— Это государство, в котором я родился, и разумные, которые его населяют. Это если в двух словах, а так-то, конечно, можно долго объяснять.
— Но ведь я не оттуда. Какое я имею к этому отношение?
— Мы считаем своими тех, к кому у нас лежит душа, и совсем не важно, где он родился, это сложно объяснить, мы вообще непонятные создания, но знаешь, зато очень живучие, и находим выход из любой ситуации. Так что, давай, бери себя в руки, заканчивай с этим самокопанием и начинай жить, а я попрошу доктора, чтобы он больше не усердствовал в твоем отношении с лекарствами. Хорошо?
— Я чувствую в твоих словах какой-то смысл, но мне тяжело сосредоточиться, — попыталась вяло улыбнуться дельфийка.
— Это скоро пройдёт, закрывай глаза и постарайся заснуть, у нас говорят: «Утро вечера мудренее», — я похлопал её по ладошке и поднялся на ноги. — Надеюсь, когда ты проснёшься, то я увижу твоё прекрасное лицо с хорошим настроением. Спи, — я оставил девушку в покое, вышел из её каюты и направился в столовую, надо было перекусить, к тому же, судя по отметкам на схеме корабля, венценосные наследники уже находятся там, как и ещё десяток членов нашего экипажа.
Дойдя до центра корабельной культурной жизни, основной сюжетной композицией которого являлся аграфский синтезатор пищи, я поразился идиллической картине, все находящиеся в столовой степенно поглощали свои блюда, хотя обычно тут было довольно шумно. Фариал с Велиной также сидели за одним из столиков и что-то закидывали в топку из своих тарелок, причем делали это очень, на мой непрофессиональный взгляд, аристократично, если не сказать манерно. Кивнув молодым людям, я сделал заказ и, забрав поднос со своим стандартным завтраком, решил присоединиться к ним.