Контуженный: семя каина (си)

— Куда бежать, Стакс? Нам надо хотя бы разогнаться для прыжка.
— Искин, что там у нас с двигателем?
— Сопло правого двигателя повреждено, ремонт в данных условиях невозможен, — доложил Хор.
— Так, ну, а в целом, насколько безнадежна ситуация с ним?
— Вывожу список неисправностей на экран.
— Давай со списком потом. Насколько всё критично, и может ли он выдавать импульс, если просто вырезать повреждённые конструкции?
— Это не рекомендуется, но возможно. Приступаю к ремонту.
— А ты вообще сможешь срезать повреждённые части при работающем втором движке? — задумался я над технической стороной этого процесса.
— Двигатели расположены на значительном удалении друг от друга, демонтаж повреждённых деталей возможен.
— Тогда давай, в темпе вальса вырезай всё, что сломано, и выдай мне варианты возможных альтернативных прыжков в обход основного маршрута. Желательно выбирать не густозаселённые системы и уйти в гипер побыстрее. «Калигулу» в любой момент может догнать этот невидимка, который помог нам с пиратами.
— Предлагаю следующий, наиболее оптимальный вариант маршрута, с учетом вашего запроса, — невозмутимо продолжил Хор, и в пространстве рубки появилась трёхмерное изображение звездной карты сектора, — система Гакал-17.
— Что у нас есть по ней?
— Планеты, пригодные для проживания, отсутствуют, в системе находится шахтёрская станция и несколько астероидных поясов, в которых осуществляется добыча полезных ископаемых. Разработку ведёт корпорация «Меринго».
— Думаю, подходит, надеюсь, там мы, скорее всего, сможем произвести ремонт. Передай координаты выхода на прыжок пилоту.
— Данные принял, — доложил стажёр и тут же начал менять курс корабля, — расчётное время до выхода в гиперпространство три часа сорок семь минут.
Да уж, на одном двигателе мы много не налетаем, я вспомнил, как когда-то мы уходили с Дагора на одном движке, правда, они были старые, и разгоняться нам пришлось целую вечность, но тогда нас не преследовал возможный неприятель, а сейчас в этих условиях такое вообще смерти подобно.
— Хор, постарайся ускорить ремонт двигателя, я седалищным нервом чувствую, что нам надо отсюда сваливать как можно быстрее. Режь и не жалей, это просто железо.
— Командир, задействованы все ремонтные мощности.
— Понял тебя, больше не пристаю, — и поползло время утомительного ожидания.
Хуже нет, чем ждать и догонять, а ещё хуже — ждать, когда тебя догоняют. Постепенно «Калигула» начал менять курс, плавно смещаясь в сторону выхода на вектор разгона, и, выжимая всё из нашего единственного оставшегося в строю двигателя, стал медленно ускоряться. Периодически я просил искин докладывать о ходе работы и выводить картинку с какого-нибудь ремонтного дроида. Мало-помалу дело двигалось, и конструкции одна за другой оставались где-то далеко позади, уносясь в бесконечные глубины космоса, одновременно с этим шла работа по устранению других поломок. Последняя искорёженная часть сопла была срезана через восемнадцать минут после начала этой операции, а ещё через одиннадцать искин доложил о том, что можно попробовать произвести тестовый запуск. Само собой, никто не стал сопротивляться, и топливо начало поступать в активную зону двигателя.
Всё-таки наш искин молодец, а может быть, нам просто повезло, и Даржа не зря отдала свою жизнь ради наших. Запуск прошёл успешно, правда, пришлось несколько скорректировать мощность, чтобы избежать сильного повреждения дорогостоящей детали нашего корабля. То, что нами было запланировано сделать сейчас, вообще-то строжайше запрещено, но в тех условиях, в которых мы оказались, ничего другого не оставалось, поэтому, положившись на удачу, я дал разрешение на полноценный запуск второго двигателя, и это сразу сказалось на нашей общей скорости. Время до выхода в гипер сократилось практически в четыре раза. Я мысленно перекрестился и вытер пот со лба, надеюсь, мы всё-таки сможем выбраться из этой передряги.
В рубке повисла гнетущая тишина. Как же медленно тянутся эти минуты, до прыжка ещё около получаса, военные больше на связь не выходили, оставался открытым вопрос только с тем невидимкой, который умудрился уничтожить достаточно мощный боевой крейсер. Лично мне с подобным противником встречаться очень не хочется, особенно когда тебе о нем ничего не известно, а те данные, которые удалось собрать, пока он был на экранах радаров, о многом сказать не могли.
 
До прыжка оставалось всего четырнадцать минут, когда искин доложил о входящем сигнале, пришлось принять, и на голографическом дисплее появилось изображение человека в чёрном скафандре, такие я уже встречал, передо мной явно сотрудник службы безопасности. Лица не было видно, мешал полностью закрытый и поляризованный шлем.
— «Калигула», вы отклонились от заданного маршрута. Я требую, чтобы вы вернулись на прежний курс.
— Для начала было бы неплохо представиться, а потом уже я, если меня удовлетворит ваш ответ, объясню своё решение, — не очень любезно отозвался я, краем глаза наблюдая за тем, как медленно уходит время.
— Командир рейдера разведки капитан Артис Фурсо.
— Я не вижу вас на радаре, капитан, да и по поводу вашего присутствия никто нас не предупреждал, а в свете сложившихся обстоятельств, у меня, знаете ли, с доверием не всё в порядке. В системе должно было быть безопасно, а мы попали после выхода в эпицентр сражения. Так что уж извините, капитан Фурсо, дальше я курс выбираю сам. Может, ты такой же пират, как и те, что на нас напали, не зря же лицо своё спрятал.
Одновременно с этим разговором я отослал сообщения другим членам своего экипажа, находящимся в рубке, с приказом приготовиться, ведь, скорее всего, этот невидимка находится где-то рядом и, к гадалке не ходи, попытается повредить нам двигатели, чтобы остановить.
— Граф Джон Ар-Сол, — излишне официальным тоном продолжил мой собеседник, — вы не оставляете мне выбора, нам придётся атаковать вас и изъять груз.
— Капитан, ты что, идиот? Если ты тот, за кого себя выдаёшь, то прекрасно должен понимать, что просто так я его не отдам, а твои действия могут навредить тому, что мы перевозим.
— Командир, — раздался в голове голос искина, — предлагаю отстрелить повреждённый реактор, мощность у нас всё равно избыточная, а если противник находится сзади, то на какое-то время он будет дезориентирован из-за детонации.
— «Калигула», приказываю вам застопорить ход, иначе я буду вынужден применить оружие и взять вас на абордаж. Ваши аргументы не приняты к рассмотрению.
— Послушай, капитан, как там тебя, если уж ты находишься здесь, то значит, выполняешь какое-то задание. Вот у меня оно есть, а ты для чего здесь?
В голове билась только одна мысль: «Тянуть время, тянуть, во что бы то ни стало».
— Я осуществляю ваше негласное прикрытие.
— Ну, так вот и осуществляй. Что тебе мешает двигаться следом, мы просто обогнём опасный с моей точки зрения маршрут. Ты ведь должен понимать, что в следующей системе нас может ждать такая же засада. Да я вообще не вижу тут никакой проблемы, лети следом, координаты мы тебе дадим, нам же лучше будет, судя по всему, команда у тебя неплохая, лихо вы тот крейсер развалили.
— Нарушение инструкций недопустимо, — упрямо продолжил офицер, и по его тону я понял, что разговор на этом окончен.
Всё-таки не получилось у меня заболтать его на более длительное время, поэтому я дал отмашку искину на отстрел повреждённой установки, а уж вывести её на критический режим для Хора вообще не проблема. Где-то глубоко в сердце корабля активировалась система экстренного сброса, и в космос вылетел один из наших реакторов, сорвавшихся с креплений. До прыжка оставалось четыре минуты, и, скорее всего, этот СБшник не хуже нас это понимал. Секунды до детонации нашего сюрприза тянулись мучительно долго, а потомза кормой образовалась яркая вспышка, которая каким-то чудом хоть немного, но смогла расстроить систему маскировки нашего преследователя, и его отметка тут же вспыхнула у нас на радаре. Видимо, он держался сразу за нами и не предугадал подобного хода с нашей стороны, а дальше события понеслись с ошеломляющей скоростью. Лакин открыл огонь, а так как, судя по всему, наша невидимость для этого разведчика таковой совсем не являлась, то пришлось её экстренно отключить и активировать по максимуму защиту. Зиц только этого и ждал, в нетерпении перебирая щупальцами по органам управления на своем боевом посту.