Пленница миллиардера (СИ)

— Ты испортила все мои планы на день рождения, — говорит, но я понимаю по его тону, что он несерьезно. Закрываю дверь и улыбаюсь.
Выхожу из туалета, с трудом нахожу обратный путь на кухню. Зачем строить дом такими лабиринтами? Живет здесь как Минотавр.
На кухне Роберт сидит уже с пустой тарелкой, а я, не стесняясь его, сажусь рядом и приступаю к вкусной трапезе.
Ничего себе, вот куда надо было сразу ехать. Тут чего только нет: и крабы, и салаты, и разные виды рыбы. Блюда на любой вкус.
— Твой повар очень вкусно готовит, — говорю спустя некоторое время.
— Может быть, ты прервёшься и хоть тост мне сегодня скажешь? Раз другой подарок распаковать не получится…
Поднимаю бокал шампанского и думаю, что пожелать человеку, у которого все есть? Не знаю, что мне сегодня в голову ударило, но я говорю ему, смотря прямо в глаза:
— Желаю тебе найти девушку, которая будет с тобой здесь сидеть не из-за денег, а потому что ей так хочется.
По выражению лица Роберта вижу, что ему мой тост не нравится. Но все равно выпивает до дна, только на меня не смотрит. Я быстро отхожу от своего «провала» и радостно сообщаю:
— Меня, кстати, взяли на роль в фильме.
— И ты тоже думаешь, что здесь деньги не замешаны? — равнодушно спрашивает.
— Что ты имеешь в виду?
Роберт не отвечает. Я, итак, кажется, все понимаю.
— Ты заплатил им, чтобы меня взяли?
— Умная девочка.
Встаю из-за стола.
— Зачем ты это сделал, я тебя не просила об этом! Не надо вмешиваться в мою жизнь, это тебя не касается.
— Успокойся и сядь на место! — кричит на меня.
Я не сажусь, а, наоборот, собираюсь уйти. Он встаёт, хватает меня за руку и усаживает силой обратно.
— У меня сегодня день рождения! Имей совесть, хоть сегодня можешь себя хорошо вести? — говорит уже более тихо.
— Зачем ты это сделал?
— Что тебя не устраивает? — спрашивает холодно.
— Я не хочу, чтобы мне давали роль из-за денег.
— Тогда тебе никогда не стать актрисой. У тебя должны быть либо деньги, либо связи, третьего варианта нет.
— Это неправда. Вот, например…
— Хочешь рассказать мне про свою любимую актрису? — смеётся.
Встаёт, наливает нам в бокалы вино и говорит:
— Давай лучше я тебе про неё расскажу. Валерия — содержанка одного политика. Он снял для неё первый фильм и снимает до сих пор.
Я открываю рот, но он не даёт мне ничего сказать.
— Никому не нужна была бы твоя Зарева, если она не спала бы с нужным человеком.
— Я в это не верю.
— Как хочешь.
Из меня вырывается клубок слов, пусть у него день рождения, но он меня бесит!
— Я не она! И я не собираюсь идти в актрисы таким путём, пусть лучше никогда мои мечты не сбудутся!
— Но ты ведь, итак, уже спишь со мной, почему бы не воспользоваться шансом?
— Потому что я с тобой вечно спать не собираюсь.
Пару минут мы просто сверлим глазами друг друга.
Затем Роберт молча отодвигает стул и выходит из-за стола. Слышу, как хлопает входная дверь. Наверное, вышел на улицу. А я теперь сижу здесь одна. Зря я это сказала.
Но что тут такого? Он и сам мне то же самое говорил не раз. «Это всего лишь физиология, на пару месяцев».
Не понимаю я этого человека, не понимаю.
  
Глава 19
 
Выхожу на улицу. Мороз по коже. Похолодало. Роберт стоит рядом с дверью и смотрит куда-то вдаль, хотя темень, ничего не видно. Тихо спрашиваю:
— Полагаю, мне лучше поехать домой?
— Нет, ты останешься здесь. У тебя есть ещё рот, и сегодня ты продемонстрировала, что хорошо им работаешь.
Не обижаюсь на его грубость. Я первая сказала лишнего, теперь он хочет задеть меня. Отвечаю:
— Как скажешь.
Мы возвращаемся в дом, поднимаемся наверх. Он идёт первый, а я дышу в его широкую спину.
Заходим в спальню.
Очень большая комната, широкая кровать. Цвета здесь более тёплые по сравнению с остальными комнатами: светло-бирюзовые.
Роберт раздевается и идёт по направлению к ванной.
Я спрашиваю:
— Мне ложиться спать?
Кивает.
— Подожди, а в чем мне спать?
Он вздыхает, нехотя возвращается, открывает большой раздвижной шкаф, достаёт оттуда и кидает мне футболку.
 
Быстро уходит. Ничего себе, у него и футболки есть. А то мне начало казаться, что он все время ходит в рубашках и дорогих костюмах.
Нюхаю. На ней даже его запах. Не могу объяснить, на что именно похоже, но я узнаю его безошибочно. Этот запах одновременно и горький, и сладкий.
Снимаю платье, надеваю футболку, она мне как сорочка, ложусь с левой стороны кровати.
Глаза мгновенно слипаются. У меня так всегда: в эти дни повышенная сонливость.
Пока он не пришёл, лежу, думаю о нашем разговоре. Что делать? Отказываться от роли? Но я так этого хотела.
Неужели моя любимая актриса стала актрисой не только из-за своего таланта? Ладно, нет сил бороться, подумаю об этом завтра.
И проваливаюсь в сон.
Просыпаюсь рано утром. Рука Роберта лежит у меня на животе. А ягодицами я чувствую его эрекцию. Хотя по дыханию думаю: он все ещё спит.
Осторожно переворачиваюсь на другой бок.
Сталкиваюсь с ним взглядом.
— Ну что, приступай? — сонно говорит мне.
В этот раз у меня получается лучше, мои движения увереннее. Но в этот раз мне все происходящее нравится намного меньше. Он наматывает на свою руку мои волосы и совершает тазом резкие движения, так что у меня несколько раз чуть искры из глаз не летят.
А ещё мне не нравится это действие, потому что только он получает удовольствие, я остаюсь за бортом.
После завтрака Роберт сообщает:
— Водитель отвезёт тебя домой.
Это его вторая реплика за день. Из меня вырывается:
— Извини за то, что наговорила вчера.
Смотрит внимательно.
— Ты будешь сниматься в кино?
— Я ещё не решила.
— Давай договоримся: ты снимешься, потому что я не привык терять деньги. А эти деньги уже не вернут. В следующий раз я не буду никому платить.
Ничего себе. Идёт на уступки. Примирительно киваю:
— Хорошо, договорились.
Иду к водителю, Роберт бросает мне в спину:
— И напиши мне, когда у тебя закончатся эти чертовы дни!
  
Глава 20
 
Через год
Подхожу к кинотеатру и вспоминаю, как больше года назад Роберт привёз меня сюда на премьеру фильма.
Сегодня я тоже пришла на премьеру, только сейчас фильм с моим участием.
Ко мне подбегают репортёры, начинают сыпать вопросами.
Понимаю, почему в этот раз Роберт не пошёл со мной. Ему не хочется внимания прессы. Раньше я не была публичной личностью, ему можно было появляться со мной в общественных местах. Теперь нет — сразу напишут в газетах.
Премьера проходит хорошо, аплодисменты, интервью, хвалебные отзывы. Живу в сбывшейся мечте, вот только меня съедает сомнение.
Внутренний голос твердит: это не твоя заслуга. Ты это не заслужила. На твоём месте могла быть любая другая, никто бы разницы не заметил.
Сейчас я поеду к Роберту домой, к тому, кто организовал это представление для меня. Буду отрабатывать.
Выхожу из кинотеатра и сажусь в свою машину. Ложусь на руль. Даже этой покупке (дорогой машине моего любимого красного цвета) радоваться не могу — да, куплена за мой гонорар. Но все равно как будто это его деньги.
Весь предыдущий год я радовалась съёмкам, общению с актерами, была как будто на кураже. Что со мной случилось сегодня? Почему именно на премьере фильма я почувствовала себя самозванкой?
Завожу машину и еду. Вспоминаю наш разговор с Робертом на прошлой неделе. Мы смотрели у него дома фильм, там были постельные сцены. Он повернулся ко мне и сказал:
— Я никогда тебе не позволю сниматься в таких сценах.
— Не волнуйся, в фильме, который скоро выйдет, у меня даже поцелуя нет, — ответила я шутя.
А он серьезно сказал:
— Знаю, это же я для тебя роль выбирал.