Фарса (СИ)

— Как и решение Вохштерна. — Спокойно добавил я. — Это тоже ничто иное, как военная необходимость. Судя по всему, они не готовы умирать ради того, чтобы дать шанс нам отбиться, господа. Кстати, барон. — Добавил я, не расскажите ли нам, что это за история с убийством виконта фон Фельзена?
Фон Мормах явственно скрипнул зубами, однако, после того как все же удосужился ответить, голос его вновь звучал совершенно спокойно:
— Барон, вам не кажется, что сейчас совсем не время обсуждать досужие сплетни?
— Не кажется, барон. Из-за этих «сплетен», как вы выразились, его милость, граф де Фель, грозится сравнять всю Фарсу с землей. Мне, как истинному фарсу, подобная мысль совсем не нравится.
— Это все чушь и выдумки! Я не отдавал приказа убивать виконта фон Фельзена. Да и зачем мне это делать⁈
Вот и хорошо. Вот и правильно. Оправдывайся, дружище, оправдывайся. Чем больше ты вынужден оправдываться и объясняться, тем лучше. Тем меньше твой авторитет. Мне нужно не просто победить войска вторжения, но и сделать так, чтобы ты не стал героем этой войны. Иначе, от победы ты получишь намного больше, чем мне бы хотелось. Намного больше, чем я.
Еще бы — гениальный полководец, разбивший войска захватчиков. Ну как такого-то не посадить на трон независимого фарского государства? Да и не забудут мои заклятые друзья о том, сколько кровушки попортил им некий Талек фон Киффер. И попробуют отыграться в будущем. А оно мне надо? Точно нет. Вот и сыплю соль на собственноручно сотворенные раны его милости. Разделяй и властвуй во всей красе.
Благо, мы все тут вроде как равные, поэтому просто так заткнуть мне рот низя. Точнее, можно, но это чревато дуэлями. А при всей своей расхлябанности в обычной жизни, в военное время фарские бароны проявляли изумительную дисциплину. Так что говорить я мог много и почти безнаказанно. Чем и пользовался, старательно вбивая клинья между фон Мормахом и колеблющимися баронами.
— Не кипятись, Ульрих. — Пророкотал барон фон Ливс. — Мы тебе верим. А ты, юный Киффер, — повернулся пожилой барон в мою сторону, — следи за языком и будь уважительнее к старшим. Хотя, в чем-то ты прав. Называть предательством действия диктатора глупо. Мы сами поставили их в такую ситуацию.
Я внутренне злорадно улыбнулся. Все идет по плану. Раз уж этот пожилой хитрец меня поддержал, то найдутся и другие. И пусть за отказ выступать единым фронтом с вохштернцами голосовали все бароны, крайними в любом случае окажутся именно фон Мормах и фон Раст. Ну а как же иначе? Кому много дается — с того много и спрашивается.
— Но, — продолжил барон фон Ливс, — сделанного не воротишь. Поэтому, как мне кажется, вместо того чтобы выяснять отношения, нам стоит решить, как быть дальше.
— Вы правы, барон. — Чуть улыбнулся Ульрих фон Мормах. Да уж, самообладание к этому человеку возвращается просто мгновенно. — И в том, что сейчас не время для пререканий. И в том, что нам нужно выработать дальнейшую стратегию в сложившихся обстоятельствах. Кстати, барон, — повернулся он ко мне, — может, начнем с вас? Есть у вас какие-нибудь предложения?
Ути-пути какие мы обидчивые. Надеешься выставить меня неумехой и пустоболтом? Мол, барон фон Киффер только языком не по делу молотить может? Не дождешься, есть у меня предложение. И не одно. Их последние три дня в усиленном режиме генерировал мой штаб. Естественно, с учетом исключительно моих интересов.
— Есть. — Позволил я себе легкую улыбку. — И не одно. Я предлагаю следующее…
— Знаете, — задумчиво проговорил барон фон Манн, когда я закончил излагать план. — А в этом что-то есть.
Ого, а в полку перебежчиков прибыло. Ладно, фон Ливс, он хоть и поддерживал фон Мормаха на словах, на деле же всегда был себе на уме. Но вот чтобы фон Манн выступил оппозицией местному главнокомандующему, который в принципе не мог поддержать моего плана. Вот это да. Молодец, Гральф, хороший план составил.
— А мне не нравится. — Тут же влез в разговор фон Раст, чем вызвал понимающие переглядывания среди баронов.
Эх, Отто-Отто, не быть тебе больше грозой Фарсы. Вон как стремительно у тебя складывается дурная репутация. Тебя уже почти всерьез не воспринимают, хотя с момента твоего пленения прошло всего ничего. И, судя по тому, как слегка поморщился фон Мормах, ты своими эскападами начинаешь утомлять и его.
 
— Не нравится? Предложите лучше. — Пожал я плечами, откидываясь на спинку стула.
Отто фон Раст нахмурился, но промолчал. И правда, что тут скажешь? Гральф предложил верный вариант — перекрыть небольшой перевал, соединяющий Хольтриг с Фарсой. Это был единственный удобный путь на ту сторону Фарского хребта, доступный в данное время года. По всем остальным армию не проведешь. И фон Раст, не будучи дураком, все это прекрасно понимал.
Что он мог предложить? Встретить врага тут, в Фарсе, на землях баронства Киффер? Это был идиотизм чистой воды. И предложи он подобное и остаткам его авторитета наступит кирдык. Сами виноваты, господа хорошие, незачем было давать первое слово именно мне. Сильные чувства — плохой советчик при тонкой игре. И теперь, в случае победы, именно я буду выступать автором победоносной идеи. Что отнюдь не пойдет на пользу авторитету дуэта Раст-Мормах. А уж когда бароны узнают об еще одном сюрпризе, что я приготовил… Но об этом пока рано.
— Что ж, раз других предложений нет. — Cпокойным голосом начал хозяин шатра. — То, предлагаю принять высказанную ранее идею на вооружение и обсудить детали.
— Да, нужно обсудить идею барона фон Киффера подробнее. — Согласно наклонил голову барон фон Ливс.
Ох, и жучара ты, барон. Все правильно понял и напомнил всем, что идея моя. Только вот зачем ты это сделал? Почему так явно мне подыгрываешь?
Ответ на этот вопрос я получил тем же вечером. Как раз сидел в своем шатре, обдумывая результаты военного совета, как вдруг внутрь заглянул один из моих бойцов и сообщил, что для меня имеется послание. От кого именно ни наемник, ни дружинник, его принесший, не знали. Последний сказал только, что ему его передал господин в дорогой одежде.
Мешкать я не стал. Вряд ли кто-то решил подобным образом свести счеты со мною. Неизвестны тут еще всякие сибирские язвы и прочие смертельные прелести развитой цивилизации. А вот столь большая секретность уже наводила на интересные мысли. Явно кто-то не хотел, чтобы его интерес ко мне был виден. Все же военный лагерь — такая штука, в которой очень сложно скрыть что-то от посторонних глаз.
Я оказался прав: внутри не оказалось никаких подозрительных порошков. Зато имелась коротенькая надпись: «Сегодня ночью, крайний дом справа от дороги в Мельничьей. Приходите один. Друг ».
Не знаю уж что меня сильнее всего заинтриговало. То, что у меня вдруг откуда-то появился неучтенный друг? Или то, что этот друг каким-то образом хозяйничает в моем баронстве? Мельничья — одна из деревень, принадлежащих мне. Вторая по близости к военному лагерю. И то, что у кого-то неучтенного и, судя по всему, довольно влиятельного, там есть своя недвижимость, слегка напрягает. Даже несмотря на то, что он называет себя моим другом. Нет уж, когда закончится вся эта заваруха, в первую очередь займусь собственной службой безопасности. Не нужны мне в моем будущем магическом анклаве всякие слухачи, нюхачи, и прочие шпионы.
Проигнорировать приглашение на встречу я не мог при всем желании. Слишком уж меня заинтриговала столь нарочитая таинственность. Да и уважить «друга» стоит, а то мало ли, вдруг во врага превратиться. А их у меня и так с избытком.
Ромчика пришлось оставить в лагере. Он, к сожалению, так и не научился видеть в темноте. А тучи на небе не выказывали желания выпустить из своего плена луну. Вот и добирался бегом, подбадривая себя заклинанием ускорения. Да так увлекся, что и не заметил, как оказался на месте.
Ночь — понятие растяжимое, так что я не стал мешкать и, подойдя к вышеозначенному дому, легонько постучал в дверь. Та тут же распахнулась, и я прошел внутрь. Увидел сидящих за столом. Хмыкнул, и прошел к свободному стулу.