Секс. Любовь. Свадьба (СИ)

— Теперь есть.
Пока дети отвлечены, Кейт осознает, что у нее есть шанс заполучить телефон.
— Келли, помоги подруге. Сейчас даже не в видео дело. Речь идет о том, чтобы доказать твоему мужу, что я могу получить этот чертов телефон. — Она замолкает, вспомнив про свой план. — Ладно, видео это тоже касается, но забери у него гребаный телефон. Он жадничает.
— Зачем мне его телефон? Я не хочу, чтобы кто-нибудь это увидел. Я там ужасно выгляжу. Из того, что мне удалось мельком посмотреть, могу сказать: меня не впечатлило то, как выглядит моя задница, и я точно не хочу, чтобы наши соседи видели мое интимное местечко.
— О, пожалуйста, — стонет Джейсон. — Судя по твоей заднице, держу пари, на видео она потрясающая.
Ноа резко бьет Джейсона кулаком в живот.
— Что ты сказал?
— Ничего. — Джейсон кашляет, согнувшись от боли. — Я ничего не говорил.
— Да, конечно.
Кейт с решительным видом встает рядом со мной.
— Он отвлекся. Возьми телефон.
Думаю, в том, что я и Кейт стали командой, виновато выпитое вино. Мы повалили моего мужа на пол и начали его щекотать. Он так боится щекотки, что даже смешно. Стоит только прикоснуться к его бокам, как он начинает извиваться, пытаясь от вас сбежать.
— Я знала, что у тебя есть слабое место, — хихикает Кейт, прижимая руки Ноа над головой к полу и фиксируя их коленями.
Но это не помогает, потому что Ноа легко отрывает крошечное тело Кейт от пола и сбрасывает ее с себя. Но меня, оседлавшую его бедра, оставляет на месте. Мы закрываем глаза, и муж ждет моих дальнейших действий.
— Атакуй! — кричит Кейт. — Доставай!
Рукой я медленно провожу по ширинке джинсов Ноа. Он качает головой.
— Вставай.
Я не запускаю руку в его джинсы, чтобы достать телефон. Я ощущаю другое. Заметили, как дышит мой муж? Его дыхание тяжелое, и это не только из-за борьбы на полу со своей женой и ее подругой. Это из-за того, что моя чертова рука лежит на его штанах. По сути, я обхватываю ладонью его член и яйца и добиваюсь лишь того, что Ноа начинает смеяться, многозначительно приподняв брови.
— Нашла, что искала?
Мне требуется немало усилий, чтобы не наброситься на него перед всеми. Поэтому я чересчур сильно смеюсь. И слышу, как позади меня Джейсон спрашивает Чарли:
— Нормально, что у меня от этого встал?
Она толкает его.
— Ты отвратителен.
Хорошо, вот она я — сижу на муже, и знаете, в чем главный прикол? Его телефона нет в штанах. Не-а. Там только полуэрегированный член, который жаждет внимания. Подмигнув, Ноа улыбается еще шире.
— Может, если ты используешь свой рот, то найдешь его.
Тяжело дыша, я оглядываюсь и вижу, что телефон лежит на полу. Должно быть, он выпал из джинсов, пока мы боролись. Джейсон хватает телефон и убегает с криком: «Есть!»
Ноа отталкивает меня, но, заметив, как я резко приземляюсь на задницу, останавливается.
— Извини, — шепчет он, быстро целует меня, а затем уходит вслед за Джейсоном.
Бедняга Джейсон успевает добраться только до забора, когда Ноа заваливает его на землю, чтобы вернуть свой телефон.
— Тот факт, что он никому не позволяет посмотреть это видео, наталкивает меня на мысль, что оно превосходно, — говорит Кейт, хватаясь за бок и наливая себе бокал вина. Затем она помогает мне подняться с пола и протягивает бутылку.
— Пошли, порнозвезда. Время кексов. Я позволю тебе лизнуть свечи.
Я хохочу. От нее отбоя нет.
* * *
Большую часть вечера я не свожу взгляд с Ноа. В свете мерцающих огней гирлянд, развешанных между деревьями, он напоминает мне парня, в которого я влюбилась задолго до того, как призналась ему в своих чувствах. Но также я понимаю, что в моем муже не осталось и следа от того парня. Утрата, опустошение, жизнь… Все это лишило его того, кого я знала, и теперь Ноа — лишь оболочка человека, которым он был раньше.
Интересно, что изменилось с того момента, как мы попытались забрать его телефон? Я очень часто замечала, как он смотрит на меня, но ни разу не получила того контакта, которого так отчаянно хочу. Я смотрю на него, когда он стоит рядом с Джейсоном, и вижу пустоту в его взгляде, как будто он с чем-то пытается совладать. И я знаю, с чем именно. Я вижу, как он смотрит на наших детей и на каждую маленькую блондинку примерно того же возраста, что и Мара.
 
Он разговаривает с Джейсоном на приличном от меня расстоянии, и с каждым словом я замечаю, каким напряженным становится Ноа. Когда я смотрю на них, взгляд Ноа останавливается на маленькой девочке, ровеснице Мары. Я понимаю, что не могу забрать у мужа эту боль так же, как и он не может забрать ее у меня. Как бы мне этого ни хотелось, он не может.
Он не способен на это.
Я столько раз хотела подойти к нему на вечеринке, как раньше обнять его за талию и утонуть в тепле его тела. Оттолкнет ли он меня? Возможно, нет. Но будет ли он наслаждаться подобным контактом? Моя интуиция подсказывает, что будет. В конце концов, прошлой ночью казалось, что все хорошо. Но что происходит с нами сейчас?
В общем, вечеринка оказалась неплохой. Дети прекрасно провели время. В ту ночь, когда мы вернулись домой, впервые прозвучали слова, которые ранее не были сказаны. Не знаю почему, но со временем споры между нами становятся все жарче, слова воспламеняют нас обоих.
Дети крепко спят в кроватях, а мы чистим зубы, готовясь ко сну. Не касаясь друг друга, мы смотрим на раковину. Прошлой ночью в этой же раковине застряла моя задница, когда был второй раунд секса.
Мне кажется, что Ноа разрывают противоречия. Я могу судить об этом по тому, как он безучастно смотрит на свое отражение в зеркале, и по его неуверенным движениям. Он в растерянности и потерялся в том, чего я не знаю, потому что он никогда не озвучивает свои мысли.
Нервно вздохнув, я продвигаюсь вперед, чтобы разрушить этот порочный круг.
— Я сделала что-то не так, поэтому ты разозлился?
Ноа сразу становится напряженным. Во взгляде долю секунды мелькает сомнение.
— Нет.
— Ну, что-то определенно не так, и ты избегаешь разговора об этом, потому что проще убежать, чем поговорить.
Его тело каменеет, становится неподвижным. Челюсть напряжена. Ему не нравится, когда его вовлекают в нежеланный разговор.
— Что такое?
Нахмурившись, он спрашивает:
— Ты рассказала Кейт о Маре?
Вопрос застает меня врасплох. Мое молчание вынуждает мужа поднять взгляд и посмотреть на мое отражение в зеркале.
— Да.
— Почему?
— Потому что я не думала, что смерть нашей дочери является тайной, и хотела с кем-то поговорить.
Ноа размыкает губы, и на мгновение мне кажется, что он скажет что-то такое, что позволит мне почувствовать себя лучше и убедит в том, что ничего не потеряно и этой пустоты между нами на самом деле не существует.
Вместо этого он ставит зубную щетку в стакан и выходит из ванной, с мягким щелчком закрыв за собой дверь. Лучше бы он ей хлопнул! Я хочу, чтобы он так поступил, потому что, если он это сделает, значит, в нем еще осталось немного огня.
Я иду за ним в спальню. Он стоит, расстегивая пуговицы на джинсах. Та же сцена, что и пару ночей назад. Те же слова, те же непонятные мысли.
— Почему так важно то, что я ей рассказала?
Ноа лишь пожимает плечами.
— Зачем ты это делаешь? Говоришь что-то, а потом ведешь себя так, будто я должна читать твои мысли. Что тебя беспокоит?
Он смотрит на меня отстраненно, полностью погруженный в себя.
— Ничего.
Да, конечно.
— Так значит, я выдумала эту пустоту между нами?
Мы стоим по обе стороны от кровати, и даже так ощущается пустота. Он стоит с одной стороны, а я — с другой.
— Я выдумала, что ты никогда не присутствуешь здесь, а если и присутствуешь, то ты спокоен как удав? И что при упоминании Мары ты впадаешь в ступор и превращаешься в ледяную версию моего мужа?