Секс. Любовь. Свадьба (СИ)

Боннер склоняет голову набок, и солнцезащитные очки сползают по его носу.
— Ты видел киску моей жены?
Я смотрю на него. Он действительно только что произнес это?
— Извини, что?
Он ухмыляется. И ждет. Будто я собираюсь сказать: «Ну да, чувак. Прошлой ночью». Давайте проясним: я ничего не видел. Но сердце так сильно стучит в груди, словно меня застукали за просмотром порно.
— Ее тупого кота. Жена не может его найти.
— Ох, он… — я жестом указываю на дом и шагаю к своей машине, — он ест арахисовое масло на моей кухне.
Прежде чем разговор с Боннером приобретет большую неловкость, я открываю дверь машины и практически запрыгиваю в салон. Это один из тех моментов, когда вы закрываете дверь, едва не придавив себя. Сидя в машине, я пристально смотрю на Боннера и его жену, которые возятся на своем дворе, и вспоминаю, как мы с Келли встретились впервые. Не могу понять, была ли у нас когда-нибудь такая же искра, как у Боннера с Эшлинн?
Не уверен, что у нас вообще был на это хоть какой-то шанс, потому что Келли забеременела сразу после вечеринки, на которой мы встретились. И у нее был парень. Тот, с которым она давно встречалась и которого, я уверен, любила. И пока вы не успели подумать, что она изменщица, а я какой-то разлучник, скажу: они только встречались. Я не разрушил их отношения. Ваше мнение обо мне изменилось?
Нет?
Ну и ладно. Здорово. Сначала послушайте мою историю. Я вернусь к самому началу, а затем дополню детали, потому что длинная история и займет много времени.
Вы слышали одну противную детскую песенку, которая звучит примерно так: «Под деревом сидели Ноа и Келли»?
Сейчас я вам ее спою. Кстати, у меня ужасный голос.
Под деревом сидели Ноа и Келли.
Ц. Е. Л. О. В. А. Л. И. С. Ь.
Сначала влюбились, потом поженились.
В коляске дитя повезли.
Я же предупреждал, что она раздражает, но давайте начистоту. Как часто это действительно работает? Может быть, так было в тысяча девятьсот тридцатом году. Определенно, не в семидесятые, а в двадцать первом веке мы все делаем немного иначе. В наше время эта песня звучит примерно так:
В сарае сидели Ноа и Келли.
Т. Р. А. Х. А. Л. И. С. Ь.
Сначала лучший трах, потом сюрприз — ба-бах! —
А Келли беременна.
Что, блядь, происходит?
Келли за Ноа замуж выходит.
Отличная рифма, не так ли? Не совсем, но именно так начинается эта история. Сначала секс. Любовь. А потом свадьба. Но знаете, даже сейчас я не уверен, любит ли меня Келли. Может, она стала моей женой, потому что думала: «Ну, он настругал чудесных детишек, так почему бы не выйти за него замуж?». Да, она говорила, что любит меня, но иногда я задаюсь вопросом, нравлюсь ли ей.
Наша история началась пятнадцать лет назад, когда я, Ноа Беккет, угнал машину девушки, желая привлечь ее внимание. Я горжусь тем, что сделал это. Мне нравится думать, что такой уникальный подход доказывает мою изобретательность. Келли и я дружили с детства. Ее родители владели ранчо по соседству с нашим. Примерно в то же время, когда я перешел в среднюю школу, наши родители разругались на почве крупного имущественного спора, и Коулы отдалились. Мы поддерживали связь, но когда стали постарше, я увлекся футболом. У меня не было времени на девчонок, а мои родители не выносили Келли. Сколько я себя помню, они подталкивали меня к Веде Родес. Мы с Ведой встречались, и расходились, когда мне было удобно, но вместе были недолго. Теперь вернемся к Келли. Пока мы вместе учились в средней школе, она на меня ни разу не взглянула, поэтому я подумал, что украду ее машину, и тогда она будет вынуждена поговорить со мной.
— Она ненавидит тебя, Ноа, — говорил мой двоюродный брат Джастис, сидя рядом со мной.
О, точно. Вы же не в курсе. Вернемся в старую добрую среднюю школу. Видите меня там, да? Высокий, в черной толстовке с капюшоном и с футбольным мячом в руке.
 
Келли проходит мимо меня в белой футболке, едва прикрывающей ее сиськи, и в джинсах, облегающих задницу. Именно такой ее вид я до сих пор представляю, когда дрочу в душе. На самом деле, уверен, существуют еще несколько человек с такими же фантазиями. И я убью ублюдков, когда вычислю, но не будем отвлекаться.
Будучи высокомерной, уверенной в себе звездой футбола, я не собирался стоять и смотреть на то, как она игнорирует меня. Не для того я три года вкалывал, стал лучшим игроком в команде и королем школы, чтобы меня игнорировала новенькая, не говоря уже о Келли Коул.
Теперь поговорим про инцидент с автомобилем. Не нужно быть ядерным физиком, чтобы сложить дважды два, ведь Келли — новенькая и была недостаточно взрослой, чтобы водить машину. Но она водила. Восстановленную ее отцом вишневого цвета «Камаро» 1967-го года выпуска. Без прав. Она с самого начала нарушала правила.
В четверг после школы я увидел ее «Камаро» на школьной парковке с открытым окном и ключами внутри. Вот я и вывез автомобиль на прогулку, потому что, во-первых, Келли оставила ключи, а во-вторых, я знал, что так точно смогу заставить ее поговорить со мной.
Думаете, что предугадали дальнейшие события, верно? Если подумали, что я украл машину, а Келли нашла меня и врезала по уху, то вы правы. Я украл машину Келли, и она меня отыскала, но удар в ухо прилетел тогда, когда полицейский вручил ей штраф за вождение без прав.
— Ты такой мудак. Поверить не могу, что ты это сделал! — кричала Келли мне в лицо, а ее гнев только усиливал мое влечение. — Как мне теперь объяснить это отцу?
Улыбаясь, я пожал плечами и вернул ключи от машины.
— Полагаю, сейчас самое время сказать, что мой папа — шериф этого города.
Знаю, об этом я тоже умолчал, но неважно. Некоторые секреты не стоит разглашать.
— Ну тогда заставь его забрать это обратно.
— Так не пойдет. — Я подмигиваю. — Совершила преступление — отправишься в тюрьму.
Зря я так сказал. Думаю, в тот момент ее ненависть ко мне лишь усилилась. Да-да, запахло жареным. Я вовсе не шучу. Я видел дым, что валил из ее ушей.
— Я не совершала преступления. Это сделал ты, говнюк. — Келли ударила меня по лицу, что потребовало некоторых усилий, потому что она примерно на пятнадцать сантиметров ниже ростом. — Если не хочешь, чтобы я вырвала твои яйца, тогда ты заставишь его аннулировать штраф.
Я, конечно, не хотел, чтобы она оторвала мои яйца, но сама мысль о том, что она к ним прикоснется… Да, я мог от этого кончить.
— Как насчет того, чтобы ты погуляла со мной, а я попрошу отца отозвать штраф.
— Так не пойдет.
Она нахмурилась, и между ее идеальными бровями залегла морщинка. Келли чертовски милая, правда? Посмотрите на эти веснушки, небесно-голубые глаза и алые губы. Она привлекла мое внимание, и другие части тела так легко отозвались в мои-то семнадцать лет.
— Ну, что ж… — я замолкаю, отступив на шаг. — Тогда, полагаю, тебе придется объясниться с отцом. Почему ты вообще ездишь без прав?
Келли скрещивает руки на груди, отчего она приподнимается над майкой.
— Потому что, могу.
— Значит, твоему отцу наплевать на этот штраф.
В ее глазах появляется непонятный блеск.
— Обычно ему все равно, что я делаю. А вот его бывшей жене — нет.
Ничего особо не изменилось. Келли до сих пор не любит свою мать. В Остине, штат Техас, разводы были редкостью, но они случались, и я начал понимать, что, возможно, именно отсюда росли ноги у неожиданной «заботы». Нина Коул, безусловно, была хороша в том, в каком свете представляла дочерей в городе, но Келли сделала все возможное, чтобы это испортить. С другой стороны, мама Келли ненавидит меня. По сей день. И ненавидит — это еще мягко сказано. По ее мнению, парни Беккет не входят в число законопослушных граждан и недостойны ее дочерей.