(не)верная. Я, мой парень и его брат (СИ)
Утром я просыпаюсь с неприятным ощущением полного провала, будто всё безвозвратно потеряно. Меня одолевают мрачные мысли, а боль в теле становится вполне ощутимой.
«Да что со мной?»
6.2
Правда о твоём состоянии вскрывается в туалете. Кровь на туалетной бумаге всё объясняет и боль, и ощущение тревоги.
«Серьёзно?! Почему именно сегодня?! Да что за хрень? Вас не должно быть сейчас, проклятые месячные!!! Как же я ненавижу вас!»
Мрачнее тучи я иду на кухню и делаю себе кофе. Живот ноет, кусок горло не лезет, а на подбородке красуется прыщ.
«Отлично, Алина, даже твоя матка против тебя».
В тяжёлых мыслях, я собираюсь на работу, в надежде, что обезболивающее скоро подействует.
«Быть женщиной — полная херня...Теперь мне надо париться в этой рубашке и чёрных джинсах, чтобы быть спокойной на счёт собственного зада...»
Я решаю ехать на машине, хотя не очень люблю водить. Но обливаться потом в общественном транспорте совсем не хочется. Ездить по утренним пробкам, конечно, то ещё удовольствие. До работы я добираюсь в полном раздрае и готовая убивать.
Но заметив знакомую фигуру у входа в клинику, я чувствую прилив радости. Его волосы собраны в элегантный пучок, торс обтянут тёмно-синей футболкой поло, от такого аппетитного вида мой рот буквально наполняется слюной. Оскар чует меня издалека и подаёт голос, виляя хвостом. Лицо Матвея сразу оживляется, когда он понимает, что я близко.
— Что это за сюрприз с утра?
— Прости, я не мог терпеть до вечера. Ведь мы даже...
— Не обменялись телефонами...
— Я еле дожил до утра...
— Я тоже...
Возвращение в его объятия похоже на воплощение мечты.
— Прошу, только не пугайся моей навязчивости... Я не буду тебя преследовать, как придурковатый маньяк...
— Тут, скорее, тебе нужно опасаться. Ты рискуешь оказаться в моей мёртвой хватке.
— А можно прямо сейчас? — Матвей широко улыбнулся.
Я сильно сжимаю его обеими руками, но он недвижим как скала.
— Кажется, ты сломала мне пару рёбер, — кряхтит он наигранно. — Дашь мне свой номер?
— Будешь звонить и дышать в трубку? — спрашиваю притихшим голосом, прижимаясь к твёрдой мужской груди.
— Ты видишь меня насквозь...
Я вбиваю свой номер в его контакты и спрашиваю:
— Как подписать?
— Все прозвища в моей голове прозвучат по-маньячески...
— Как например? Новая жертва?
— Нееет... Что-то вроде — сладкая девочка, нежная малышка, милая крошка...
— Звучишь как педофил... Ты в курсе, что мне уже есть 18?
— Да, это мерзковато, согласен.
— Окей, тогда буду просто Алина...
— Как подпишешь меня?
— Не знаю даже. Мистер Биг?
— Ты сейчас не о росте?
— Нееет...
Он прижимает меня сильнее и я чувствую на животе давление от его выпирающего достоинства.
— Любишь сальные комплименты? — иронично бросаю я.
— Просто рад тебя видеть... Встретимся вечером?
— Да, но это кино будет без постельных сцен...
— Я не прошёл кастинг?
— У меня месячные...
— Если ты не заметила, я немного подслеповат... Видом крови меня, не напугать...
— Ох, ладно, посмотрим... Но, если нет, то нет. Ладно? — мне одновременно неловко и смешно от этого диалога. С Матвеем так легко говорить о таких не слишком популярных вещах.
— Я умею ждать... Мы просто хорошо проведём время вместе.
— Надеюсь без новой экскурсии в травмпункт...
— Обложимся подушками, будем есть пиццу, мороженое из ведра и смотреть кино... Что там ещё делают девчонки в эти дни?
— Не пойму, меня закадрила лесбиянка?
— Теперь ты понимаешь, почему мой брат возмущался?
— И как я перенесу рядом мужчину, который не сморкается через рот и не воняет, как старый козёл?..
— Я могу не мыться, если тебя это порадует...
Он долго целует меня, не желая отпускать. С трудом я разжимаю свои пальцы, из которых выскальзывает его ладонь. Рабочий день совсем скоро начнётся и пора уходить.
ГЛАВА 7. ХОРОШИЙ ПЛАН НА АПОКАЛИПСИС
Последних клиентов я выпроваживаю как в тумане. Поясницу ломит, живот ноет, а от голода подступает тошнота.
«Ох и денёк...» — с досадой думаю я, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони.
Потягиваюсь и болезненно морщусь, слыша хруст позвонков: «Сейчас бы на массаж...»
«Матвей не заслуживает вечера с полумёртвой девушкой... Может перенести встречу?»
Как по команде, звонит мой телефон.
— Мы ждём тебя у крыльца.
От его голоса моё тело покрывается мурашками, будто меня окутывают тёплые волны.
— Прости, я думала ты сначала позвонишь...
— Чёрт, я не подумал. У тебя изменились планы?
— Я так устала... И чувствую себя отвратительно... Вряд ли ты захочешь проводить вечер пятницы с человеком без пульса...
— Ты же не знаешь моих предпочтений... Может, я в восторге от людей без пульса, — с Матвеем так легко забыть о своих трудностях. — Выходи, мы ждём...
Я понимаю, что отказать этому голосу невозможно. И, как под гипнозом, переодеваюсь и выхожу к нему.
При виде его широкой спины, мускулов, обтянутых футболкой и упругих ягодиц у меня внутри всё закипает. Но живот тут же отзывается острым спазмом от которого хочется свернуться в бараний рог.
— Ай! Чёрт! — невольно вырывается.
— Что случилось? — Матвей растерянно оглядывается, пытаясь уловить где источник звука.
— Не обращай внимания... Просто... Быть женщиной — отстой.
— Сочувствую. Иди ко мне.
Его объятия похожи на тёплое ласковое море, которое обволакивает моё тело и уносит прямиком в Рай. Он целует меня в макушку и шепчет:
— Я соскучился... Мне, правда, надо было позвонить, я думал только о себе...
— Проехали. Я рада тебя видеть. Ты — самое приятное, что было со мной за этот грёбаный день.
«И за всю мою грёбаную жизнь...»
— Сладкая малышка ругается... - он иронично выгибает бровь.
— Прекрати, а то врежу тебе... Не посмотрю, что ты... мужчина.
— Обещаю не подавать заявление в полицию.
— Ты не успеешь. Я убью тебя и съем.
— Бедняжка, ты ещё и голодная. Поехали ко мне. Сегодня Мака не будет, он тусит на какой-то вписке.
— Если ты обещаешь накормить меня... И сделать массаж...
— Это запросто, я же лицензированный спортивный массажист.
— Что же ты раньше молчал?! Скорее в машину!
— Эй подожди, может подскажешь где она? А то я как-то забыл цвет и марку, и номер...
— Я балда, прости. Клади руку на плечо... — Матвей так уверенно держится, что я иногда забываю о его слепоте.
За весёлой болтовнёй дорога проходит незаметно, только Оскар изредка поскуливает на заднем сиденье, немного волнуясь.
Квартира холостяков встречает меня в том же виде, в каком провожала вчера.
«Так, а-ну уймись, ты здесь не для того, чтобы осуждать их образ жизни...».
— Здесь бардак, я знаю. Проходи сразу ко мне, — будто услышав мои мысли, Матвей приглашает меня в свою комнату. Он указывает тростью в направлении открытой двери.
Комната Матвея выглядит совершенно безлико. Единственное, что хоть как-то выдаёт информацию о хозяине — это медальница. Она выполнена в виде надписи "Ты можешь всё" и сплошь увешена медалями за победы в соревнованиях.
«Плавание! Он был пловцом...»
Сзади я слышу голос Матвея:
— Я стараюсь поддерживать здесь хоть какой-то порядок. Но в остальной части квартиры — это бесполезно. В комнату Мака я даже не захожу, иногда мне кажется, что там кто-то есть. Новая форма жизни, родившаяся из плесени в его чашках...
— Здесь... Очень... - я пытаюсь подобрать подходящие слова.
— Пусто? — с усмешкой спрашивает мужчина.
— Да, но сейчас в моде минимализм.
— Приятно знать, что хоть в чём-то я модный. Может, хочешь принять душ? Я дам тебе футболку.
— Не откажусь... Чувствую себя липкой лентой для ловли мух.