(не)верная. Я, мой парень и его брат (СИ)

— Прошу прощения, но, пожалуй, не стоит, — неожиданно резко прерывает её Матвей. Кажется тьма вокруг сгустилась ещё больше от его тяжёлого тона.
— Нет, нет, пожалуйста зачитайте! — прошу я.
— Простите, так что мне делать? — растерянно вопрошает девушка.
— Ладно, будьте любезны. И простите, что перебил вас, — смягчается Матвей.
— Поэзия любви полна речей о красоте
В ней воспевают лица, губы, формы...
  
Но как в стихах любовь опишут те
Кто от зрячего мира оторван?
Вот я слышу шаги и на сердце тепло
Прикоснёшься и я весь горю...
Мне с тобой и во тьме так светло, так светло
И сейчас понимаю... люблю
Запах твой для меня будто цвет для пчелы
Я лечу на него сквозь туман
Расстоянья тогда, все ничтожно малы
Ты мой тёплый любви океан...
И пусть твердят невежи, что любовь — слепа
Но то глупцов дурной удел
Слепым я был, пока меня ты не нашла
С твоей любовью, милая, прозрел...
На последних строках чувствую, как слёзы прожигают горячие дорожки на щеках.
— Это прекрасно... Матвей, это потрясающе, — пытаюсь найти его руку, но он убирает её подальше. Мужчина прокашливается, видимо, чтобы убрать ком в горле.
— Кхм кхм, от десерта я, пожалуй откажусь... Уже сыт.
— Матвей...
— Что? — бесцветным голосом спрашивает темнота передо мной.
— Я не хотела тебя обидеть... Прости.
— А я и не обижен, Алина. Я разочарован... Это немного разные вещи, — холодно отвечает он, так, что желудок у меня сжимается в узел. — С твоего позволения, я пойду. Ты можешь остаться, десерты здесь потрясающие.
— Но! — моё возражение скромно тает в темноте.
— Всё оплачено... Наслаждайся, — последнее, что я слышу от него. Он встаёт и уходит, как бесплотная тень, без единого шороха.
Я же полностью дезориентирована и не знаю даже в какой стороне выход из зала.
"Боже, я такая идиотка..."
— Михаил! Михаил! — отчаянно кричу я, пытаясь выловить официанта. Слезы душат, паника накрывает сокрушительным цунами.
"Всё пропало?! Всё конечно?! Что это было вообще?!"
  
29.2
 
Через несколько мгновений подходит наш официант.
— Что-то случилось?
— Пожалуйста, проведите меня к выходу...
— А где ваш молодой человек?
— Он ушёл... Я хочу догнать его. Пожалуйста выведите меня отсюда.
Он помогает мне подняться и кладёт мою руку себе на плечо.
— Всё будет хорошо... Не волнуйтесь.
"Да уж, если бы, но я лично в этом сомневаюсь..."
Свет в холле ослепляет меня до шума в ушах. Несколько секунд требуется, чтобы привыкнуть.
— Всё в порядке? Вам что-то не понравилось? — встревоженно интересуется администратор.
— Нет, всё прекрасно... Скажите только, мой молодой человек, где он?
Пытаюсь проморгаться, чтобы быстрее привыкнуть к яркому освещению.
— Он вышел на улицу пару минут назад, — она указывает в сторону выхода. На ватных ногах я бегу на улицу и вижу только удаляющийся автомобиль такси.
"Чёрт! Ты все просрала, Алина!.."
Возвращаюсь в заведение за телефоном, и получив его, трясущимися руками звоню Макару. На другом конце слышится весёлый хрипловатый голос.
— Слепой душнила тебе уже надоел?
— Мак, всё плохо! — мой голос заметно дрожит, глаза жжёт от слёз.
— В смысле?
— Я сказала ему, что была вчера в клубе...
— Эммм, ну и что с того? Переживёт.
— И проболталась, что ты знаешь.
— Пиздец, у тебя вообще фляга свистит? Ну пиздишь ты, пизди уже до конца.
— Я... Я...
— Ты лошара, — грубо обрубает он.
— Согласна, — вздыхаю я, мне нечего сказать, так и есть.
— Сначала ты врёшь, чтобы казаться лучше. Потом говоришь правду, чтобы казаться лучше. Признай уже, ты такая какая есть. Ни лучше и ни хуже.
— В смысле?
— Забей на то, что думает о тебе Матвей. Да и вообще, кто угодно.
— Но как?
— Также как тебе похер, что думаю я! Тебе же плевать, что я думаю и чувствую...
— Нет! С чего ты взял? — мне больно слышать эти слова, ведь я считаю себя хорошим человеком.
— С того, что ты можешь тупо свалить, когда я прошу тебя побыть со мной.
— Прости...
— Да блять, за что ты просишь прощения? Вот же малахольная, — выругавшись, он спрашивает чуть мягче. — Ты где сейчас?
— В холле ресторана...
— Жди, я сейчас приеду, — не успеваю ничего сказать, как он кладет трубку.
"Что, блин, происходит?"
Минут через пятнадцать зелёная "Нива" останавливается у ресторана. Вижу в открытом окне суровое лицо Макара, разукрашенное цветущими синяками.
— Ждёшь, пока дверь открою, принцесса?
— Нет, и я не принцесса, — сажусь на переднее сиденье, не в силах посмотреть ему в глаза.
— Что? Обосралась?
— Похоже... Что мне делать?
— Что, что? Подтираться!
В этот момент истерический смех настигает меня, закрываю лицо ладонями. Но эти чудовищные всхлипы и похрюкивания не сдержать.
— Оооо май гад! Я раз видел, как резали свинью, так она орала поскромнее тебя...
Я же ничего не могу сказать, в ответ, только поскуливаю, заливаясь слезами от истерического смеха.
— Странно, что братец не кинул тебя только из-за этого смеха... У него же чувствительный слух, — он не унимается. — Тут недалеко есть церковь, может они ещё изгоняют дьявола из людей. Если ты заговоришь на древнем иврите, клянусь, я выкину тебя из машины на полном ходу...
— Воды… Дай воды! — молю я, хрипя и булькая.
Он суёт мне в руки начатую полторашку колы.
— У меня только очиститель унитазов...
— Боже, дай я успокоюсь... Просто... Помолчи...
— Мать, да у тебя биполярочка... Ты то плачешь, то смеёшься... Совсем ебанулась да?..
— Наверное...
Несколько глотков сладкой шипучей жидкости помогают прийти в себя.
— Так куда я тебя везу?
— К Матвею?
— Ты меня спрашиваешь? — фыркает Макар.
— Да...
— Я бы сейчас не совался к нему. Дай ему остыть... Отвезти тебя домой?
На секунду представляешь, что придётся оказаться в тихой квартире наедине со своими внутренними демонами.
— Только не домой...
— Это пиздец... Куда же тогда? Мы с Оскаром, если что... И я не слепой, нас никуда не пустят...
— Не знаю... Мне всё равно.
— Ладно поехали, покажу тебе одно место. Я гоняю туда, когда надо прочистить мозги.
— Давай...
— Слушай, а что это у тебя на лице? — не успеваю ответить, как он протягивает руку и проводит пальцем по моей щеке.
— Хм... Пахнет клубникой, — он облизывает палец и возвращает руку на руль. Обычный бытовой жест, но он заставляет мои щёки пылать.
— Это клубничный тартар, — бормочу я.
— Спасибо, что не поридж! Мой брат такой понторез... Ну понятно же, что ты девка простая. Тебе картохи с грибами нажать и будешь рада...
— Вообще, я люблю шаверму...
— Ах-ах-ах, я же говорю! Матвей думает, что все такие же утонченные как он. Но нихрена подобного, большинство тёлок раздвигают ноги за шаверму и бутылку пива.
— Я не раздвигаю ноги за шаверму!
— Посмотрим, как ты запоёшь, когда попробуешь мою любимую... И будешь молить о добавке, — он выгибает брови и становится похож на дьяволёнка.
— Это вызов? — незаметно моё настроение снова пошло вверх.
  
ГЛАВА 30. НАД ПРОПАСТЬЮ ВО ЛЖИ
 
— Это вызов?
— А ты хочешь вызова? — ухмыляется Макар.
В ответ я только качаю головой, и смотрю в окно.
— Я не знаю чего хочу, — после короткой паузы говорю я, не совсем понятно кому.
— А я, кажется, знаю, — с энтузиазмом объявляет парень.
Мак привозит меня к ряду торговых палаток, где продаётся всевозможная уличная еда.
— Я выберу на свой вкус... Потому-что ты, сто пудов, не шаришь в нормальном хавчике, — безапелляционно заявляет он.
  
— Ладно давай, — улыбаюсь я в ответ, ведь скорее всего Макар прав.