(не)верная. Я, мой парень и его брат (СИ)

— Там там это, тоже сильно не надейся...
За этим странным разговором добираемся до дома братьев.
— Зайдёшь? — спрашивает Макар.
— Эмм... Да нет, наверное. Мне пора на работу...
— У тебя ещё час до работы. Погнали выпьем кофею.
— А тебе можно разве?
— Бля, точно... Я ж теперь тоже инвалид, — хлопает себя по лбу. — Ну ты выпьешь... Ты ж не билась башкой... Я тебя не изнасилую, не ссы... У меня всё только по обоюдному.
  
— Ладно, давай свой кофей, — я и правда соскучилась за этим лоботрясом и совсем не против просто поболтать.
Поднимаемся в квартиру, в которой я уже практически поселилась. Но меня отчего-то всю трясёт, будто я делаю что-то плохое.
— Бля, у меня же ключей нет... А Матвей на работе, — с досадой восклицает Макар.
Достаю из сумки ключи, которые Матвей дал мне почти сразу, и протягиваю связку Макару.
— Нихуясе, вот это поворот, — только и может сказать парень, принимая звенящую связку ключей из моих рук.
  
ГЛАВА 24. ДОЛГОЖДАННАЯ ОТТЕПЕЛЬ
 
Только лишь переступив порог, знакомой до боли квартиры, понимаю, что сделала ошибку. Наедине с Макаром я чувствую себя в этом месте, как грешница в церкви. Кажется, что сами стены винят меня, но в чём, пока не совсем ясно.
— Поставь чайник, малая. А я пока в душ сгоняю... Смыть эту мразотную больничную вонь, — распоряжается Макар, направляясь в сторону ванной.
— Ладно, давай, — бормочу я, хватаясь за чайник, как за соломинку.
— Ты стремаешься? — с кривой усмешкой спрашивает он через плечо.
— Возможно, — неопределённо пожимаю плечами.
— Задумалась обо мне в душе? — ехидно спрашивает он.
— Всё это как-то странно, я, наверное, лучше пойду, — мне дико неловко находиться в замкнутом пространстве с братом Матвея наедине.
— Ты чего, малая?.. Останься... Я не трону тебя, — он заметно грустнеет, понимая, что перегнул палку в своих шуточках.
— Я знаю, что не тронешь...
— Так какие траблы? Я соскучился... За тобой... Да ваще за нормальными людьми. В больничке одни бичуганы с разбитыми ебальниками... Штырь от мочи и запёкшейся крови, — он проводит руками по волосам на затылке. — Это моя жиза, я не ною... Просто ты, другая... Такая чистенькая, чёткая...
— Да уж, такая чёткая, что кое-кто не вынес, — вздыхаю я, припоминая своего бывшего.
— Да он просто залупа, тот тип... Забей. Моту так фартануло с тобой... А я, — он поджимает губы, подбирая слова. — Я просто тупой мудак... Но я живой, малая... И у меня есть глаза... Не уходи... Давай посидим хоть полчасика...
Сердце моё рвётся на части от его сбивчивой, но откровенной тирады.
— Ладно... Иди мойся.
Напоследок он подключает свой смартфон к колонке и уходит в душ, оставив меня наедине с музыкой.
Иду на кухню ставить чайник, но заворожённая ритмом невольно обращаю внимание и на слова незнакомой песни.
На кровавых рассветах ищу свою комету...
И тебя по секрету жду...
Долгожданная оттепель снесёт крышу с петель.
Я не мальчик, не девочка, — я твой ласковый зверь.
...
Мир вокруг нас, жизнь внутри нас.
Отражались в глазах, растворяясь в словах...
Ты моя мелодия, я твой бас.
Зачарованный образ твой подарит свет в темноте.
Среди теней в тишине я буду петь Луне...
Остановилось, время остановилось
Жадно хватал секунды, когда ты мне явилась.
Быстро сердце билось, — сразу понимаешь, что живой.
...
"Это же просто случайность? Рандомная песня из его плейлиста... Так?"
...
Медицина не найдёт причин.
Лечит бронхит и винит никотин.
Но душа кричит, когда ты молчишь.
Но я не болен, я неисправим
...
Эти тараканы в моей голове
Не дают покоя, не дают поспать.
Зато они делают меня живее в двойне
И мне совсем нечего терять
...
"Нет... Это послание для меня..."
...
Вспоминать наше лето и мечтать о тебе раздетой.
Щелчок электрического чайника заставляет меня вздрогнуть. Спиной чувствую, что больше не одна в помещении. Поворачиваюсь и вижу Макара, стоящего в дверном проёме. От взгляда его острых карих глаз всё внутри сжимается в тугой комок. Чашка со звоном падает у меня из рук, как в замедленной съёмке, вижу как разлетаются осколки, а содержимое высыпается на светлую плитку. К счастью я ещё не успела налить кипяток.
Никто из нас не произносит ни слова и не двигается с места. Пульс бешено стучит у меня в висках, а руки мелко дрожат. Единственное о чём я думаю сейчас — это побег. Находиться здесь, понимая, что происходит и куда это ведёт, я не могу.
Пытаюсь пройти мимо него, но он зеркалит мои движения, не выпуская в коридор.
— Дай я пройду, — рычу я сквозь зубы, стараясь гневом подавить непрошенные чувства.
И мне не нужны советы. Мне не нужны не надо.
Позволь всего лишь прикоснуться к тебе...
Своим взглядом.
  
24.2
 
— Не уходи, — шепчет он, его обычно грубый голос мягко вибрирует в тишине кухни.
— Выпусти меня, — мой голос срывается на непозволительно высокую частоту и парень вздрагивает, как от удара кнутом.
Он делает шаг в сторону и я как ошпаренная вылетаю из кухни и из квартиры, лестница будто горит под моими ногами. Вдохнуть мне удаётся только на улице, стараюсь сдерживать паническую атаку, но получается слабо. Краем уха слышу, как где-то открылась балконная дверь и я точно знаю, кто сейчас смотрит сверху на моё бегство.
Долго не могу завести машину и боюсь, что в таком состоянии опасно вести. Но оставаться здесь я просто не могу.
"Я боюсь не его... Не того, что он может сделать... Мне страшно от того, что могу сделать я..."
Состояние, которое накрывает меня тяжело описать словами. В нём и страх, перед непрошенными эмоциями, и чувство вины. И, при этом, я чувствую себя настолько живой, словно бы впервые в жизни. Будто до этого дремала в коконе и, вот, кокон вскрылся и навстречу свету появились два неокрепших крылышка. Я готова и хочу взлететь, но слишком сильный порыв ветра норовит унести меня прочь из моего тихого уютного мирка.
"Что это вообще?.. Я же люблю Матвея... Откуда это странное притяжение к его брату... Какого чёрта? Всё было так хорошо... Может я всё выдумала... И всё это — просто досадное недоразумение... Одно я знаю точно, Макар — запретная тема... Не стоит даже думать в эту сторону... Это погубит всё... Погубит меня..."
Остаток рабочего дня проходит как в тумане и, сама того не желая, я мысленно возвращаюсь в квартиру братьев. Слова этой дурацкой песни и его взгляд, полный недосказанности... И боли...
"Что бы это ни было... Это должно закончиться, я должна держать себя в руках... Ради Матвея... Ради нас с Матвеем..."
Будто почувствовав мои эмоции за десятки километров, звонит Матвей.
— Привет, малышка. Я уже закончил работу, а ты как?
— Привет... У меня последний клиент и я свободна.
— Сегодня пятница, какие у нас планы? — игриво спрашивает он.
— Я... Я сегодня забрала Макара из больницы и завезла домой...
На линии повисло тягостное молчание...
— Хм... Мне он почему-то ничего не сказал, — слышу как напрягся голос Матвея. — Странно, что я узнал последним о его выписке...
— Я думала ты в курсе...
— Но нет... Он ничего не сказал. Спасибо, что подвезла его, — он немного смягчается. — Как он?
— Нормально, отёки уже спали, но выглядит пока не очень...
— Хорошо, что мне плевать, как он там выглядит, — чувствую раздражение в голосе Матвея. — Так что насчёт вечера? — он хочет сменить неприятную тему.
— Я думаю, вам стоит пообщаться, наедине... Без свидетелей. Я сегодня переночую дома...
  
— Я понял... Хорошо. Тогда вечером позвоню тебе...
— Хорошо. Буду ждать...
— А я буду скучать... Так привык за эту неделю, что ты всё время рядом. Это как забрать наркотик у наркомана... Будет ломка...