(не)верная. Я, мой парень и его брат (СИ)

Издаю сладкий стон, прижимаясь ягодицами к его возбужденному члену. Он захватывает губами моё ухо и проникает в него языком, вызывая волну мурашек.
Стягиваю футболку и отдаюсь во власть его рук, в полной темноте, как и он. Ощущая его каждой клеточкой своего тела, слыша его каждым рецептором уха. Как будто Всевышний ещё не создал Вселенную и мы просто духи, мечущиеся в темноте. Всё исчезло, остались только мои ощущения и эмоции, волны удовольствия накрывают меня с головой.
  
— Ну как тебе "слепой" петтинг? — спрашивает он, когда всё закончилось.
— Вот бы ты просто взял, и заткнулся сейчас, — шепчу я на выдохе и взбираюсь на его влажную от пота грудь, которая вздымается от толчков сердца. Под сладкую музыку его сердцебиения почти сразу засыпаю с улыбкой на губах.
  
ГЛАВА 12. ВЫХОДНЫЕ ВМЕСТЕ
 
Сквозь узкую щель между шторами пробиваются яркие лучи солнца и, мягко касаясь кожи, будят меня.
«Боже, где я?».
Спросонья я не сразу понимаю, где нахожусь. Но ощутимая боль в мышцах спины и ног, а ещё его запах на простынях, напоминают мне о событиях вчерашней ночи. Матвея рядом нет. Беру его подушку и зарываюсь носом в наволочку, наслаждаясь любимым ароматом. Поглаживаю простынь рядом с собой, на той стороне, где он спал.
«Поздравляю, Алиночка, ты окончательно свихнулась...».
Спрятав лицо в подушку, тихо рычу с досады, что так быстро и безоглядно влюбилась в практически незнакомого человека.
«Ну и чёрт с ним... Толку, что я знала Макса больше пяти лет... Я хочу этого мужчину... И будь, что будет...».
Натягиваю футболку и выхожу из комнаты, следуя на запах свежесваренного кофе. На кухне меня встречает идиллическая картина в которой Макар, во всём своём брутальном великолепии, жарит блинчики.
— Доброе утро...
Матвей поворачивается на мой голос и протягивает руку.
— Доброе утро, малышка. Как спалось? — на нём мятая футболка с принтом и свободные шорты, такой уютный и домашний.
Подхожу к нему и он прижимает меня к себе.
— Добрейшее утречко... - лукаво приподняв бровь, произносит Макар, а одними губами шепчет, задирая свою футболку. — Покажи сиськи...
Показываю ему средний палец, гневно сдвинув брови. С улыбкой во все 32 зуба он поднимает руки, в одной из которых у него лопатка для жарки.
— Я шучу... - снова одними губами говорит он.
— Я не понял, вы только что шептались? — разводя руками в недоумении, спрашивает Матвей.
— Дааа, я просто прошу её показать сиськи. Но она не в настроении сегодня... - наглец подмигивает мне, жамкая свою плоскую грудь.
— Боже, ты такой придурок, — Матвей краснеет от стыда. — Алина, прости за это...
— Всё нормально, я понимаю, что он шутит, — мягко говорю я, проводя ладонью по его широкой спине.
— Иди ко мне... - он ловко подхватывает меня одной рукой и усаживает к себе на колени. Найдя мою щёку носом, нежно целует.
Макар суёт два пальца в рот и делает вид, что его сейчас вырвет.
— Фу бля, вы такие отвратные, — парень наигранно морщится.
— Завидуй молча... - смеётся Матвей. Как ни странно, но Макар не парирует в ответ на это, а просто переворачивает блинчик на сковороде. — Ничего не скажешь?
— Нет, бро...
— И где поток словесного поноса? Ты не приболел?
— Братан, видел бы ты, как она на тебя смотрит... Она в полной заднице...
Чувствую как руки Матвея сильнее прижимают меня к себе, и он зарывается носом в футболку на моей груди.
— Линча, тебе кофе со сливками? Сахар? — деловито спрашивает Макар.
— Линча? — не могу поверить своим ушам, так меня ещё никто не называл.
— Чё не так?! — он искренне удивлён.
— Всё нормально... Пусть будет Линча... Мне со сливками и с сахаром.
Он ставит на стол сахарницу и открытую пачку сливок.
— Я тоже пью такую сладкую бурду, — доверительно снижает голос Макар, косясь в сторону брата. — А Мот у нас изысканный пиздюк, ему надо чувствовать вкус и аромат. Гейские замашки...
— Он определённо гетеро...
— Ну тебе то виднее, ясен хрен, — подмигивает мне татуированный дьявол. — Хавайте кароч. Там некоторые пригорели, но и так сойдёт...
— Спасибо за завтрак. Очень круто, я не ожидала, — я правда удивлена такой заботой со стороны Макара.
— А ты думаешь, кто кормит этого здоровяка?
— Мммм. По вкусу, как горелая покрышка, но лучше, чем на прошлой неделе... То был просто завтрак Сатаны, — подаёт голос молчаливый с утра Матвей.
— Неблагодарная жопа... Пусть тебя твои тёлки кормят, раз так, — Макар бросает в брата кусочком блинчика.
— Тёлки? Прямо во множественном числе? — иронично переспрашивает старший брат.
— Бро, я набиваю тебе цену. Не сечёшь? Кто на тебя поведётся, знай, что тебе за год дала только та милфа с третьего этажа...
Матвей проводит ладонью по лицу и смеётся.
— Ты такой долбоёб, Мак... Она оплачивает наши квитанции за квартиру...
— Бля, тогда вообще всё хреново, получается, даже она тебе не дала, — Матвей пытается дать брату подзатыльник, но тот вовремя уворачивается и переключается на меня. — Короче ты у него первая за миллион лет, ну не считая правой руки, и резиновой вагины... и...
— Просто заткнись... Мак, хватит, — просит Матвей, который не может от смеха нормально поесть.
От смеха у меня уже болит лицо и живот, и я никак не могу дожевать свой блинчик.
— Может чёнить замутим сегодня? — предлагает Макар.
— То есть, ты будешь с нами?
— Да, отдохнём все вместе. Ты, я, псина... Ну и Оскар тоже...
— Ах ты, крыса! — бросаю в него кухонное полотенце.
— Алина, что скажешь?.. Я голосую — против, — Матвей явно не в восторге от этой идеи.
— Я голосую — за. Оскар вылизывает яйца, он воздержался, — парень вопросительно смотрит на меня. — Ну так чё, ты как?
Макар, конечно не самый приятный в общении человек, но для меня важно сблизиться с ним.
— Я не против, — пожимаю плечами.
— Есть! — Макар делает победный жест рукой. — Бро, она запала на меня, я те отвечаю, — толкает брата локтем в рёбра, тот недовольно морщится.
  
12.2
 
— Это просто жалость, Мак. Как к ребёнку с особенностями развития...
— Иди на хер. Ты просто ревнуешь. Потому что ты старый и нудный, — он треплет брата по волосам, а тот всё-таки умудряется ответить ему подзатыльником. — Поедем на озеро? — предлагает Макар, потирая ушибленное место.
— Мммда уж... Буду плескаться во всю... — Матвей обречённо вздыхает.
— Да какого хрена ты ноешь? Ты сможешь поплавать, я знаю одно тихое место, там никого не будет, — Макар вопросительно смотрит на брата, но тот молчит. — Я буду рядом, бро... Ты сто лет не плавал, — в ответ снова тишина. — Она должна увидеть, какой ты в воде...
Вижу, как отчаянно Макар храбрится, как он старается подбодрить брата. Все эти подколы и шутки, это лишь для того, чтобы Матвей не чувствовал себя неполноценным. По лицу Макара видно, что он рад провести время с братом под любым предлогом.
— Алина, если я утону, прошу тебя, забери Оскара себе. Этот гад его угробит...
— Всё будет хорошо. Мы будем рядом, — сжимаю пальцами его тёплую ладонь. Макар с благодарностью смотрит на меня и одними губами шепчет:
— Спасибо...
На "Ниве" Макара мы довольно быстро добираемся до места. Мы с Матвеем сидим на заднем сиденье, Оскар рядом с ним, высунул голову в окно. Ветер бойко раздувает его уши и брылья, пёс щурится от встречного ветра и щенячьего восторга.
— Он улыбается, — говорю я Матвею.
— Ос любит ездить в машине, но при закрытых окнах ему некомфортно.
— Да, я помню, он скулил, когда ехал в моей машине.
  
Лицо Матвея смягчается, когда он гладит своего пса.
— Сейчас кто-то набегается, накупается, — в ответ на ласку хозяина, Оскар пытается лизнуть его в губы.
— Нажрётся всякого дерьма, — добавляет Макар с водительского кресла.