Малина для дракона (СИ)

От неё сладко пахло, худенькая и лёгкая, как пушинка, видимо, опять отказывалась от положенных приемов пищи…
— Эл, — всхлипнула мне в губы, — почему ты не приходил? Почему? 
— Хотел, чтобы ты немного пришла в себя. Успокоилась. А что, могли быть другие причины? 
— Не знаю, — вздохнула, прижимаясь щекой к моему лицу. 
— Малина, запомни, все, что я делаю, я делаю для тебя, — выдохнул ей в губы отвлекая.
Прервав вновь затянувшийся поцелуй, грозивший немедля перейти в горизонтальное положение, девочка подняла свою тонкую изящную руку. Огромный камень сверкнул, внутри него играл огонь.
— Это… Что? — растерянно и с волнением в голосе спросила драконица.
— Это? Это кольцо. Не похоже? — подмигнул ей я, решив все же уложить ее в постель. 
Слишком скучал…
— Но… Как? 
— В смысле, как? Ты помнишь, что беременна? Я сделал все в неправильном порядке. Забылся… Но каюсь, малышка. Главное сделал.
Она так мило растерялась. Дикая драконица снова напоминала крошечного котёнка. Я провёл пальцами по ее щеке, затем дотронулся губами до руки и осторожно поцеловал. 
— А почему ты не спрашиваешь, согласна ли я? — краснея, поинтересовалась она, заглядывая мне в глаза. 
— Так потому что я все сделал наоборот. Поздно спрашивать, я все равно тебя не отпущу.
Плед отлетел в сторону. Раны быстро затягивались за счет силы моего дракона, но держать ее так долго, было больновато. 
— Я могу провести эту ночь с тобой в одной постели? — лукаво прищурился, положив ее на мягкий матрас. 
На ней ничего не было, кроме тонкого кружевного белья. Я опустился к ней, раздвигая ноги коленями.
— Если ты не проведешь эту ночь со мной, я умру…
И вновь в ее фиалковых глазах вспыхнул огонь, наш огонь. Ни одна девушка не сможет быть столь же дикой и страстной, как моя драконица.
Эпилог
Элиот
  Простояв над надгробием до самого заката, я, наконец, наклонился и положил на тяжёлую плиту белые лилии. 
— Прости, Амелия. Прости меня, — сказал и не в силах больше здесь находиться, пошёл прочь.
Не думал, что когда-либо сюда вернусь. Больше двух лет прошло с тех пор, как я вместе со своей женой вернулся в Игнис, а в усыпальницу пришёл только сейчас. Это мучительно. Ещё мучительней осознавать: я не смог ей помочь, не поверил, а значит предал. Кулаки непроизвольно сжались. 
Я шел по залитой закатными лучами аллее, птицы громко голосили, провожая солнце за горизонт.  
Навстречу мне вышел Дартей, он с важным видом вёл за руку мою дочь… 
Маленькая, как и ее мать, очень красивая девочка, на которой было пышное платье кремового цвета. Увидев меня, она громко рассмеялась и кинулась в мою сторону, делая небольшие, но уверенные шажки. 
Я поймал ее и поднял на руки, подкинув перед этим в воздух. Ее всегда больше всего увлекало это развлечение, видимо, внутри уже просыпалась маленькая драконица, грезящая о полёте.
Я был навсегда ею очарован и покорен, стоило впервые взять малышку на руки. Души в ней не чаял. Почти все свободное время проводил рядом с ней. И сейчас, стоило ей прижаться ко мне и обнять за шею, тяжелые мысли тут же покинули мою голову. 
— Тея, как ты малышка? 
Говорила она пока не очень разборчиво, но мне казалось я прекрасно понимал детский драконий язык. 
Порычать моя дочь тоже любила, как и ее мать. Особенно на Дартея…
— Элиот, она опять пыталась залезть в мою голову! — пожаловался племянник. 
— Бывает, я обязательно ее накажу, — усмехнулся в ответ, потрепав мальчика по голове.
Все же парня мне проще воспитывать, можно было позволить себе строгость. А вот девочку… Никогда не получалось, даже немного повысить на нее тон. 
— Тебя искала Малина, — немного обиженно объявил Дартей. 
Я опустил ребёнка с рук, и найдя глазами многочисленных нянек, отдал приказ присматривать за детьми лучше. 
******
Малина стояла на балконе, обнимая себя руками. 
Она сильно выделялась из общей массы придворных дам. Да и в целом она была непохожа ни на одну женщину, которую мне доводилось знать. 
 
Наш отъезд с Утёса Семи Ветров был сильно омрачен. Дафия, добираясь до замка Берка, была ранена одним из одичалых церилов. Ранение, казавшиеся поначалу несерьезным, сильно воспалилось. Графиня впала в забытье, и как бы Дарт ни старался ей помочь, все же скончалась. После ее смерти мой приятель резко изменился. Помрачнел и ушёл в себя. Уговоры вернуться в Игнис отсекал на корню. Мне ничего не оставалось, как исполнить его волю, оставив управлять дозорными.
Малина в столице быстро освоилась и расцвела ещё сильнее. От ревности у меня сводило каждую клетку, а дракона и подавно трясло до чертиков. 
Каждый мужчина Игниса становился потенциальной угрозой, так как они, обладая кровью драконов, не могли устоять перед драконицей. Каждый хотел ее, и я это чувствовал! Разумом понимая:  это всего лишь инстинкты, но разорвать хотелось всякого, кто смел приблизиться к моей женщине. 
При ней сдерживал подобные порывы. Баловал и позволял одеваться, как она пожелает. А она желала носить наряды с открытой спиной, полупрозрачные и струящиеся… Чтобы легче было обращаться. 
Вот и сейчас она стояла, демонстрируя красивую стройную спину. Волосы собрала в хвост и отчего-то хмурилась. 
— Что-то случилось? — спросил, приближаясь к девушке.
Она обернулась и заглянула мне в глаза, испуганно хлопая ресницами. 
— Эл, — голос дрожал, и я никак не мог понять в чем дело. 
— Детка, говори уже, что натворила, — усмехнулся, вспоминая, все то, что она уже успела за это время натворить. 
Вряд ли получится удивить сильнее.
— Эл, — она разрыдалась, уткнувшись носом в грудь. 
— Я снова беременна…, — сказала так, будто извинялась. 
Я оцепенел. С минуту просто молчал, не зная, что ей сказать. 
— Я очень рад, тебя что-то беспокоит? — наконец, опомнившись, ответил, обнимая ее крепче, и обхватывая подбородок пальцами, чтобы заглянуть в глаза.
В уголках фиалковых очей собрались слезы. 
— Не знаю, испугалась, что тебе это не нужно.
Ее губы, как и всегда, были сладкими и мягкими, неспешно к ним прикасался успокаивая.
— Дурочка, что ли? Ты моя законная жена. У нас есть дочь, которую я хотел и люблю. С чего вдруг я должен расстроиться? — усмехнулся совсем рядом с ее губами.
Она обвила шею руками. Ее фигура немного изменилась, стала более женственная и сводила с ума ещё больше. 
— Правда? 
— Правда. У нас будет столько детей, любимая, сколько мы захотим. А так как, я хочу тебя всегда и везде… Думаю, их будет немало, — подмигнул и усадил на балюстраду. 
Она счастливо прикрыла глаза и доверчиво положила голову мне на грудь. 
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Теперь я боялся даже представить, кем бы я сейчас был, и чтобы со мной было, если бы в одну очень дождливую ночь, я прогнал с порога маленького дикого зверька...
Конец