Вторжение Системы: Начало (СИ)

Однако никто не рыпнулся. Потому что даже несмотря на потрёпанность и усталость, никто из них не знал, на что ещё способен их немногословный предводитель. С тех самых пор Илья исчез из поля досягаемости Конторы. В отличии от молодого, неопытного парня бывалый мужик с военным опытом и нелёгкой жизнью на гражданке, что не раз заводила его в разные сложные ситуации, умел исчезать. А учитывая, что он был весьма могущественным Игроком, способным двигаться со скоростью хорошей иномарки, нормально за ним проследить было сложно. Он периодически попадал на различные камеры в городе, обычно в магазинах, но всегда в разных его частях, а иногда и вовсе в подмосковье.
И если Костя имеет хоть четверть потенциала Ильи, это может стать весьма полезным козырём в будущем. Собственно, он подозревал о том, что Маша может выкинуть нечто подобное сегодняшнему, так как прекрасно знал, что девушка завидует тому факту, что парню повезло стать Игроком первого поколения. И будь у него такое желание, он бы заранее взял её за шкирку и не позволил бы своевольничать. Однако он хотел узнать, насколько пацан силён, при этом не подвергая их жизней (и свою, и членов отряда, включая парня) опасности.
Как выяснилось, ничем сверх заявленного парень не обладает. Однако даже при этом на голову превосходит куда более опытных и высокоуровневых Игроков. Собственно, стоит парня ещё натаскать, зачистить с ним ещё один этаж данжа — и он будет полезнее всех прочих бойцов. А следовательно, надо выстраивать доверительные отношения с парнем. Да и вообще — нужно заняться тимбилдингом в команде. Через неделю они отправятся на зачистку данжа, и к этому времени они должны сработатся. Ведь в любом случае выше второго этажа без представителя первого поколения, что первым из себе подобных побывал в данном данже, не пройти. Однако эту информацию он придержит при себе — не стоит давать подчинённому повод думать, что он центральная фигура в предстоящей операции.
***
Костя.
Первым, что я увидел по пробуждении, была картина на стене. Высокое, раскидистое дерево, дуб, по-моему, в самом начале осеннего увядания. На одной из веток была рыжая белка, вроде бы даже что-то жующая. Рассмотреть подробнее не удавалось — слишком невелика она была, эта картина.
В затылке чувствовалась слабая, нудящая боль, голова слегка кружилась. Подняв руку, я нащупал здоровенную шишку. Всё же здорово меня эти сволочи приложили, надо отдать им должное. Вспомнив короткую схватку, я досадливо поморщился. Ну надо ж было так сглупить! Попёр в лоб на танка, даже не задумавшись над тем, что у него просто обязаны быть какие-нибудь защитные навыки. А ведь мог, мог предусмотреть это!
Ещё и деревяшка эта сраная, что разлетелась в самый неподходящий момент. Если бы не она… Хотя кого я обманываю, я в любом случае проиграл бы. Всё было кончено в тот миг, когда я рванул навстречу Антону, так что если кого и следовало винить, так это себя за безрассудство. Эти ребята не чета Стасу и Ко, у каждого из них открыт класс и имеются полноценные, нормальные классовые навыки. Ну да ничего, в следующий раз учту.
Оглядевшись, я понял, что я в какой-то больничной палате. Вокруг была куча приборов, стоял здоровенный экран, отображающий ритм моего сердцебиения, к голове было подсоединено пять странных датчиков. В палате сильно пахло типичным запахом больниц — медикаменты, чёрт бы их подрал. Ну и само собой в помещении были камеры, четыре штуки, по одной на угол.
Не успел я задуматься о том, что пора бы и вылезти на разведку, как дверь распахнулась и вошёл «товарищ майор». Вид у Громова был чем-то весьма недовольный.
— Прям дежавю какое-то, — усмехнулся я. — Мы с вами раньше в подобной обстановке не встречались? Чем-то вы мне напоминаете одного знакомого врача… Игната Борисовича, по-моему. Дрянной был докторишка, надо сказать.
— Подъёбки подъёбывашь? Это хорошо, — ответил он, придвигая стоящий в углу стул к кровати. — Значит, точно здоров. Надо сказать, голова у тебя действительно дубовая. И я сейчас не только о том, что она крепкая, как ты понимаешь.
 
— Если ты хочешь начать мне выговаривать за Машу, то не стоит. Я всё равно не изменю своего мнения о сделанном. И при случае с удовольствием повторю опыт, только бить буду сильнее. Никакой вины за произошедшее я не чувствую.
— А я и не собираюсь тебя ни в чём обвинять, — неожиданно усмехнулся он. — Паша рассказал мне, как всё было, так что я понимаю твою злость. Единственное, что ты, на мой взгляд, сделал неправильно — это проиграл бой. Я видел запись вашего боя, и, отдаю тебе должное, впечатлён твоими навыками. К ним бы ещё мозгов побольше, и тебе б цены не было. Вот скажи, нахрена ты на танка-то кинулся, когда двоих свалил? Нет бы в бок уйти Поступью, затем дать по голове с ноги одному из ещё не вставших, желательно Маше, как самой быстрой, а потом продолжить бой. Загнал бы их по одному да отделал, как бог черепаху. Ну совсем ещё сопляк зелёный, хоть и корчишь из себя боевого альфа-самца.
Сказать, что я удивился, значит ничего не сказать. Я натурально опешил. Он же должен сейчас был объяснять, что мы команда, что так больше нельзя и тому подобная хуета. А Громов вместо этого со мной разбором прошедшего боя занимается.
— Ну, у меня Ки могло не хватить на затяжной бой, вот я и рванул в атаку, — на автомате ответил я. — Думал, свалю здоровяка, с остальными потом разберусь.
— Это главная ошибка тех, кто не умеет правильно драться, — покачал он головой. — На будущее запомни простой принцип, которого надо придерживаться всегда. Первыми надо выбивать самые уязвимые цели. Антон бы за тобой не угнался, а Маша и Тихон самые незащищённые цели из этой четвёрки. Они как стеклянная пушка, особенно Маша — много урона, но слишком мало защиты. Один-два пропущенных прямых попадания, и всё, они вне игры, ведь кроме как на скорость и ловкость им полагаться неначто. А Железная Рубашка от переломов почти не защищает, если бить навыком в наиболее уязвимые части тела, голову и пах. Учти это.
Я молча кивнул, подозрительно глядя на майора.
— Ты, конечно, ожидаешь, что я буду тебе выговаривать за сам факт драки, но я не слепой и не дурак. Девка сама нарвалась, а эта троица её подпевал вообще повели себя как шакалы. Так что твоё желание отыграться я, в целом, понимаю, хоть и не слишком одобряю. На будущее — в случае подобных провокаций просто обратись к инструкторам с просьбой устроить тебе персональный спарринг в полный контакт. Тогда и лупи обидчика, но так, что бы ничего не поломать. В этом случае никто не влезет, ведь наблюдателем буду я. С этой четвёркой я уже провёл воспитательную беседу, так что о последствиях можешь не беспокоиться. Но всё же постарайся понять одну несложную мысль.
Сцепив руки замком, он ненадолго замолк, будто обдумывая, что сказать. Затем, словно вспомнив обо мне, встрепенулся и заговорил:
— Нам всем вместе идти в бой. Сражаться с чудовищами в данже, прикрывая друг другу спину. Твари, что обитают на первом этаже, близко не сравнятся с теми, что идут дальше, так что от всех нас потребуется полностью выкладываться, и помочь там, в случае чего, смогут лишь те, с кем ты в него вошёл. Не думай, что на втором этаже выйдет всё сделать лишь вдвоём, как на первом. Поэтому я советую тебе как можно скорее помириться с остальными. Маша, конечно, та ещё сука, но в целом — ваши мелкие обиды не стоят того, что бы начинать вражду. А она, если вы продолжите в подобном ключе, определённо начнётся, поверь мне. Бабы в целом злопамятные существа, а эта мегера — особенно. Будь умнее, помни, зачем ты сюда пришёл — за силой и саморазвитием, а не ради того, что бы бодаться с окружающими. С ней я уже поговорил, так что ни она, ни остальные тебе проблем доставлять не будут. Не требую от тебя немедленного ответа, — вскинул он ладонь, не дав мне сказать. — До завтра ты в любом случае останешься на базе — во избежание всяких эксцессов с твоей головой. Так что полежи, подумай. Скоро тебе принесут ужин. А что бы не скучать, вот, держи, — кинул он мне на кровать мой телефон и зарядное устройство. — Утром тебя разбудят, твоя одежда вон в той тумбочке. До завтра.