Вторжение Системы: Начало (СИ)
Когда он упомянул о засевшем в ноге оружии девушки, я почувствовал, наконец, резкую боль. М-да… А ведь я, походу, так и так не сбегу отсюда. Сейчас, чуть успокоившись, я начал чувствовать дикую боль, но пока терпел. Видимо, нож метала, используя навык — Железная Рубашка не помогла.
— Маша, сгоняй за аптечкой, — обратился к девушке маг. — Одна нога здесь, другая там. Надо перевязать нашего друга. В конце концов, именно ты его ранила.
Маша, бросив на нас недовольный взгляд, молча метнулась назад, используя Поступь. Быстрая, сволочь.
— Слушаю вас, Игнат Борисович, — с иронией сказал я. — Что же вы хотели мне сказать?
— Ну, будет тебе, Костя, — с улыбкой ответил он. — Подумаешь, разыграл небольшое представление. Я сделал это, между прочим, для твоего же блага. Не хотел, что бы ты нервничал сразу после пробуждения.
Ну да, конечно. Так я тебе и поверил.
— И вообще, ты должен мне спасибо сказать. Полиция планировала заводить на тебя дело. Ты был главным подозреваемым в том инциденте, из-за которого погибли твои родители, — добавил он. — И мне стоило определённых усилий закрыть это дело и убедить правоохранительные органы в твоей невиновности.
— Что за бред? — воскликнул я. — Их убила та тварь! Они же сами видели, когда пришли! Да я сам чудом выжил!
— А что ты ещё прикажешь им думать? — пожал плечами майор. — Дверь не взломана, значит, существо привёл кто-то из жильцов квартиры. Первыми погибли твои родители, тварь была в их комнате. Там же обнаружена попытка существо запереть в спальне, но оно сумело выбить дверь. По версии следствия ты попросту не рассчитал сил твари, считая, что сумеешь запереть её там и вызвать полицию. Но всё пошло не по плану, и тебе пришлось драться с ней насмерть. Вот и всё.
— Да это же чушь! Зачем мне это!? Это мои родители! С чего мне желать им смерти?! Где мотив?! — заорал я.
Сама мысль, что меня могут подозревать в подобном, страшно выбешивала меня. Честное слово, если бы не всё ухудшающееся состояние ноги, я бы врезал этому уроду!
— А я и не говорю, что верю в подобное. Тем более я, как и ты, Игрок, хоть и второго поколения. Нам известно, как всё происходило с вами, первыми, так что я на твоей стороне, — успокаивающе заговорил он. — И не забывай — именно я закрыл твоё дело. Что же до следствия… Они не любят оставлять дела не закрытыми. И учти, когда всё случилось, никто ещё ничего не знал об Игроках. Им проще было бы закрыть дело, упрятав тебя за решётку, чем признавать какую-то мистическую хуету в деле. Так что уймись и скажи доброму дяде Олегу спасибо, что поверил в тебя ещё тогда и с риском для своей шкуры спас тебя от зоны.
— Спасибо, — ядовито ответил я, с трудом беря себя в руки.
— Не за что. Говорить о том, что мы всё про тебя знаем, думаю, нет смысла? Ты всё это время был под нашим наблюдением. Вот скажи мне, нахуя ты сбежать пытался? Из-за тех пятерых, я правильно понимаю?
— Да, — процедил я. Играть в молчаливого партизана смысла не было.
— Скажу тебе по секрету, ты не имел никаких шансов от нас скрыться. Сейчас не средневековье, на просторах мира не затеряешься. Банковские операции, камеры наблюдения и многое, многое другое, о чём ты даже не в курсе — найти тебя дело максимум пары часов. Ты бы даже чипсов в магазине не сумел купить, не попав в наше поле зрения. Скажу больше — если ты согласишься сотрудничать с нами, мы гарантируем тебе, что вопрос вашей драки и её последствий будет закрыт. Судя по тому, что я видел, от тебя и Анны толку будет больше, чем от тех пятерых, вместе взятых. Не буду врать — мы не намерены с тобой нянчится. Вижу, ты парень неглупый, так подумай сам, какие у тебя варианты? Ты уже в нашем поле зрения. И ты уже видел, что нам по силам справиться с тобой. У нас достаточно своих Игроков, но даже без них — взвод спецназа и никакие твои уловки и сверхспособности тебя не спасут. Ты, конечно, можешь уйти в отказ, но тогда мы будем вынуждены принять меры. Сам понимаешь, неконтролируемый человек с такими способностями на улицах столицы нам не нужен, — уже без улыбки, очень серьёзно закончил он.
И самое паршивое в том, что мне было решительно нечего ему возразить. Куда ни кинь, всюду он прав. Скрыться не выйдет, и дров я уже наломал. И не стоит льстить себе — может, придёт день и я стану достаточно силён, что бы не опасаться обычных людей с оружием, но до этого дня ещё очень далеко. Даже со взводом спецназа он мне польстил — пяток профессиональных вояк с полным вооружением и мне кирдык. А в том, что они вполне могут оторвать мне башку в случае, если буду выпендриваться, я не сомневаюсь.
— И что вы предлагаете? — нехотя спросил я.
Тем временем вернулась Маша. Подойдя ко мне вплотную, она, с неприязнью глядя на меня, спросила:
— Готов?
— К чему? — не понял я, и тут почувствовал острую боль, от которой у меня потемнело в глазах.
— С-су-у-у-к-а-а бляаадь! Больно же, шлюха!!!! — взревел я раненным зверем.
Рухнув на землю, я схватился за место ранения. Болело адски, а кровь начала литься с утроенной силой. Не простила она удар по рёбрам. И судя по всему, я их ей не сломал. К сожалению.
— М-м-м… Музыка для моих ушей, — проворковала девушка, мстительно глядя на меня. — Ты же у нас любитель бить девушек, смотрю? Одной бедняжке даже челюсть сломал… Думал, я тебя в лобик поцелую и минет сделаю, что бы не болело? Руки убери, недоумок! Надо рану обработать и зашить, что бы не сдох раньше времени!
— Советую послушать Машу, — заметил Олег. — Она, конечно, не хирург, но тем не менее дипломированный ветеринар. Накладывать швы она умеет.
— Ветеринар, блядь?! — возмущённо вскинулся я. — Я что, на собаку похож?
Но руки от раны, тем не менее, убрал.
— Куда тебе до собаки, урод, — холодно заметила эта стерва. — Собака — существо преданное, доброе и благородное. А ты просто падаль аморальная, что на беспомощных женщин руку поднимает. И скули потише, а то отвлекаешь.
Девушка ножом распорола мне штанину, едва не задев пах. Я рефлекторно дёрнулся, на что она злорадно ухмыльнулась — явно нарочно так поступила, тварь! Небрежно полив рану чем-то обжигающим (спиртом, судя по запаху), она достала иглу и хирургическую нить из принесённой с собой пластиковой коробки с красным крестом на боку. Не желая доставлять ей удовольствия, я почти молча стерпел боль от дезинфекции, лишь слегка зашипев. Тварь! Я это ей ещё припомню.
Пока мне зашивали ногу, все присутствующие молчали. Я был не в состоянии слушать или говорить по понятным причинам, и майор это понимал. Здоровяк стоял с таким видом, будто всё происходящее вообще его не касается. Достав телефон, он включил какой-то ролик из инета, и, засунув один наушник в ухо, время от времени чему посмеивался.
Маша, помыв руки спиртом, взялась зашивать мою рану. Делала она это нарочито медленно, не спеша, давая мне прочувствовать весь спектр ощущений. Если честно, я уже жалел, что пытался обойтись помягче с этой воинствующей феминисткой. Надо было ёбнуть её как следует, пока была такая возможность. «Целебная» экзекуция продлилась минут пять-семь. Как можно было так долго зашивать рану шириной сантиметра в два, я не знаю. Но процесс явно доставлял ей удовольствие.
— Ну, вернёмся к нашему разговору, — заговорил маг, стоило Маше закончить и отойти от меня. — Я думаю, ситуацию, в которую попал, ты уже примерно понял. Или ещё осталось что-то неясное?
— Не осталось, — ответил я. — Но прежде, чем начать меня вербовать, уясните один момент — в состав ФСБ я не войду. Вашим ручным пёсиком, как эти, — мотнул я головой в сторону здоровяка и Маши. — Я быть не хочу. И можете меня хоть упечь за решётку, хоть ещё что — я не соглашусь.
— Да не вопрос, — легко согласился мой собеседник. — Но не хочешь объяснить причину своей категорической неприязни к нам? Ни в биографии твоих родителей, ни в твоей, нет случаев, что бы ваши пути-дорожки сходились с нашими. Откуда такая категоричность?
— Дело не в том, что мне не нравиться ФСБ, — пояснил я, всё ещё морщась от боли. — Мне вообще похрен на вас, если в целом. Но вот что я точно знаю, так это то, что мотаясь непрерывно по вашим поручениям и выполняя задания, как эти клоуны, по кустам кого-то карауля. Я хочу развиваться и становиться сильнее, а не тратить время на…