Один экзорцист хорошо, а два — лучше (СИ)

Всё прекратилось настолько неожиданно, что от наступившей тишины зазвенело в ушах. Туман исчез моментально, унося с собой призраков, и я увидела лежащее неподалёку тело профессора Морригана. А у стены Иму, склонившегося над Ларком. Его лапа проткнула лиса насквозь, так, что когти показались из спины. Кровь с них медленно капала на разбитые плиты пола.
Оба застыли в зверином облике, почти одинаковые, но я почему-то понимала, кто из них кто.
— Тебя всё равно найдут и уничтожат, — прохрипел Ларк. Из уголков его рта толчками вытекала кровь. — За твою поимку обещают хорошую награду.
— Знаю, — ответил Иму.
Их голоса звучали внутри моей головы, вслух они не произнесли ни слова.
— Моя смерть ничего для тебя не изменит, — снова заговорил лис через несколько секунд.
— Знаю, — повторил Иму, втянул когти обратно в спину Ларка и вдруг резко выдернул, держа что-то в ладони. Посмотрел на свою добычу, растянул губы в жуткой нечеловеческой улыбке и отбросил прочь. Она плюхнулась на пол, разбрызгивая кровь и исходя паром на только начинающем спадать морозе. Я присмотрелась и почувствовала, как сознание резко поехало куда-то из моей головы. Потому что на полу лежало и ещё пульсировало вполне человеческое сердце.
Кроваво-красный (часть вторая)
Когда я очнулась, сначала не поняла, где нахожусь. Всё вокруг плавало в тумане, и тишина окутывала так плотно, будто я оглохла.
С трудом поворачивая глазные яблоки, отзывающиеся болью при каждом движении, огляделась и поняла, что лежу в своей комнате, а за окном глубокая ночь. Надо бы позвать кого-нибудь, но из горла вырвался лишь тихий хрип, и болело оно так, будто меня душили. Ах да, меня же действительно душили. И когтями царапали.
От воспоминаний закружилась голова, и я уже собралась снова отъехать по-тихому, когда в дверях что-то шевельнулось.
— Проснулась, наконец, — недовольно сказал Иму, приваливаясь плечом к косяку. — Сколько можно разлёживаться?
— А ты, что ли, волновался? — прохрипела я. Попыталась приподняться, но сил не хватило, и я повалилась обратно на подушки.
— Ничего подобного. Просто скучно в пустом доме. Ещё и пришлось за твоим бездыханным телом присматривать.
Это прозвучало совсем не в манере Иму. Я вытаращилась на него, но он невозмутимо смотрел мимо.
— По… почему в пустом? Где мальчики?
— Рэя отвезли в больницу, Дани поехал с ним. Не умрёт, не волнуйся, — успокоил он, глядя на моё посеревшее лицо. И снова совсем не в своей манере. Да что с ним? Мальчиков по именам назвал, а не “людишки”, как обычно. И в голосе даже презрения не прозвучало.
— Иму… — начала было я, но горло перехватило, пришлось заткнуться и часто-часто дышать, чтобы побороть головокружение.
— Отдохни, — сказал Иму. — Ларк выпил из тебя слишком много. На восстановление потребуется больше времени, чем я думал.
Он отлепился от косяка, собираясь уходить, но я совершенно неожиданно для себя ринулась за ним, чуть не свалившись с кровати.
— Куда ты?
— Попробую что-нибудь приготовить, — ответил Иму, и я чуть не упала с кровати повторно. — Тебе нужно хорошо питаться, чтобы восстановить силы.
— Нет! Не уходи, пожалуйста! Не оставляй меня одну!
— Я же здесь. Когда поешь и уснёшь, вернусь в зе…
— Нет! — заорала я, судорожно вцепляясь в простыни и глотая слёзы. — Мне страшно… не уходи…
Голос хрипел, срывался, резал по ушам, но позволить ему уйти сейчас казалось подобным смерти. Пусть хоть связки порвутся, хоть голова лопнет от боли, лишь бы Иму остался рядом. Пусть даже я, скорее всего, сама придумала себе его мягкость и сквозящее во взгляде еле заметное тепло — оно необходимо мне как воздух, даже не настоящее.
Иму помедлил на пороге. Всё же вошёл и присел на краешек кровати. Я тут же вцепилась в него и разрыдалась, уже не сдерживаясь — с подвываниями и размазыванием соплей по его футболке. Внутри что-то натянулось, и, казалось, вот-вот лопнет.
Я настолько увлеклась своими страданиями, даже не сразу поняла, что прохладные пальцы гладят мои волосы и щёки, даря облегчение, вытирают слёзы, успокаивают. А заметив, ещё теснее прижималась к нему, но перед глазами всё вставали и вставали картины одна другой ужаснее. Пустой и страшный взгляд Ларка, выворачивающий душу, и чувство, что я против него совершенно беззащитна. Неясная фигура Иму в клубах наползающего тумана и безумный страх потерять его. Дымящееся сердце в луже крови. Рэй со страшной раной в боку. Мёртвый профессор Морриган бесформенной, кучей лежащий на полу.
 
Наверное, эти картины будут сниться до самой смерти. Никогда в жизни не испытывала такого всепоглощающего ужаса. Даже кошмары, из детства, не казались настолько жуткими.
Я долго не могла успокоиться, всё всхлипывала и всхлипывала, а Иму молча сидел рядом, больше не пытаясь уйти. Затихла, лишь когда в окно робко пробрались первые солнечные лучи, но слёзы всё равно то и дело наворачивались на глаза.
— Было так страшно, — прошептала я после очень долгого молчания. — Страшно, что он мог убить тебя.
Иму засмеялся мне в волосы.
— Не стоило волноваться. Он не смог бы ничего сделать. Слишком слаб.
— А ты очень сильный, да? За тобой ведь охотятся, вдруг они все-таки смогут тебя победить?
— Не смогут. Мне есть что защищать.
— Что? Что ты защищаешь?
Иму опять щекотно фыркнул мне в макушку.
— Когда-нибудь я расскажу. Но не сейчас. Сейчас постарайся уснуть, тебе нужно отдыхать как можно больше.
Я повозилась у него в руках, устраиваясь поудобнее. Вряд ли смогу нормально спать следующие лет сто. Но спустя полчаса всё же удалось задремать, то и дело подскакивая в холодном поту от страшных картин, не оставляющих меня даже во сне. Бесконечная череда смертей — то Иму, то мальчики, то я сама. Но видя, что Иму здесь, близко, чувствуя его объятия, снова успокаивалась. Чтобы тут же вскочить от нового кошмара.
Мы промучились до обеда, в конце концов устал даже Иму, а обо мне и говорить нечего. Мне критически необходим отдых, только разбитая напрочь нервная система не давала расслабиться ни на минуту, изводя из раза в раз всплывающими перед глазами событиями вчерашнего дня.
В конце концов я вспомнила о снотворном, которым когда-то поила меня Эрика, и растворила в стакане воды сразу две таблетки.
Подействовало быстро, я успела только заставить Иму пообещать, что он никуда не уйдёт и с трудом доползти до кровати. Напряжённые до предела нервы наконец немного расслабились, усталость взяла своё, и я провалилась в глубокий сон без сновидений.
Спала, казалось целую вечность. Несколько раз выплывала из глубокого сна в более лёгкий, силилась проснуться, но вновь проваливалась, как в бездну. А когда с трудом разлепила веки, долго не могла прийти в себя и сфокусироваться на том, где нахожусь. Тяжеленная голова тянулась к подушке, глаза закрывались сами собой.
Иму рядом не было, но сонный дурман сгладил все страшные воспоминания. Я вяло постыдилась своего вчерашнего поведения и столь же вяло подумала, насколько же поведение человека в стрессовых ситуациях зависит от того, кто находится рядом с ним.
Например, когда мой чердак залило кровью сверху донизу, я такие истерики не устраивала. И когда Эрика напала, тоже.
Значит, всё дело в том, что рядом со мной находился кто-то сильный, и я непроизвольно расслабилась, превращаясь в слабую духом истеричную барышню? Куда подевалась вся выдержка?
Меня потянуло к Иму с первого взгляда, и каким же горьким оказалось это чувство! Будто знала, что всё бесполезно, но изменить уже ничего не могла. И оно никуда не делось — так и горит внутри, иногда царапая болью грудную клетку, а иногда погружая в блаженство. Я всегда оставалась реалистом несмотря ни на что, могла смириться и принять самую страшную и абсурдную ситуацию, но один взгляд на Иму сносил все барьеры и заставлял жить иллюзиями. Полагаться на кого-то настолько, что потерять собственные силы. Именно поэтому чувствуя, как когти Ларка протыкают шею, я не искала выхода из трудной ситуации, как сделала бы раньше. Я подсознательно ждала, что Иму спасёт меня.