Один экзорцист хорошо, а два — лучше (СИ)

Терапия проходила очень тяжело, Айрис утверждала, что у неё с погибшим сильная связь, чувствовала себя виноватой в том, что осталась жива и всё никак не хотела отпустить прошлое. Некоторое время после аварии её преследовали кошмары, даже галлюцинации наяву.
— Бедняжка, — расстроилась я.
— На самом деле, случай нередкий, — сказал Дани. — Когда погибает кто-то особенно близкий, кажется, что любишь его даже больше, чем при жизни. Если эти чувства выйдут из-под контроля, можно сойти с ума. У пациентов с ПТСР нередко развивается шизофрения. Ты запрашивал у Майка её историю болезни?
— Да, уже прислал. И записи с сеансов.
— А как же врачебная тайна? — возмутилась я.
— В такой ситуации не до врачебных тайн, — жёстко возразил Черныш. — Если у неё появились психические отклонения, лучше знать об этом сразу. Но, в случае с Айрис, таких отклонений не наблюдалось. Только сильная привязанность к погибшему и чувство вины. Со временем она смогла справиться с депрессией и постепенно вернулась к нормальной жизни. Долгое время Майк сохранял с ней связь, но не решался признаться в чувствах, уверенный, что это совершенно неуместно. И всё же он был для Айрис одним из самых близких людей, так что в конце концов она ответила ему взаимностью.
Дани уже открыл ноутбук и копался в истории болезни, в одно ухо слушая Рэя.
— Здесь глубокая депрессия, но никаких патологий. Девочка справилась и осталась нормальным человеком. Тогда откуда страхи накануне исчезновения?
— Это случилось после того, как Майк и Айрис начали жить вместе. Они долго шли к этому, решение обоим далось нелегко. Майк внимательно следил за её эмоциональным состоянием, был убеждён, что этот шаг только улучшит его. Айрис необходима уверенность в будущем, и Майк делал для этого всё возможное. Он на самом деле её любит. Но как только Айрис переехала к нему, депрессия усугубилась, и всё стало гораздо хуже. Она утверждала, что видела Йена в доме.
— Йен — это её погибший жених?
— Именно.
— И что он делал?
— Не знаю, скорее всего, она просто видела его. И каждый раз находила свежие белые ирисы, покрытые росой.
— Это связано с именем, или чем-то ещё? — спросила я. — На языке цветов ирис означает чистоту и непорочность. Но при чём тут непорочность? Или дух намекает на то, что Айрис изменила ему с другим? Тогда похоже на попытку вызвать у неё чувство вины.
— Возможно, — Рэй потёр переносицу. — Майк подозревает, что она сама приносит эти цветы, но ничего нельзя утверждать наверняка. В целом её состояние резко ухудшилось, начались кошмары, тревожность, панические атаки. А позавчера она исчезла.
— Если это проделки духа, мы с ним разберёмся, — Дани бегло улыбнулся и снова уткнулся в ноутбук. — Когда устанешь, я сменю тебя за рулём. Мне кажется, ты сегодня плохо спал.
Рэй промолчал, но я заметила, что у него покраснели уши. Неужели опять всю ночь на спящего Зефирку пялился? Эх, так и не узнала, что же между ними произошло.
Я скосила глаза на Иму. Тот совсем забыл о книге у себя на коленях и во все глаза смотрел в окно. Уверена, это его первая подобная поездка и сейчас он смотрит на наш мир с совершенно другого ракурса.
Наблюдая, как у него время от времени удивлённо расширяются глаза, не смогла сдержать улыбку. Надо же, и с этого парня иногда слетает маска вселенского равнодушия.
Постепенно пейзаж за окном выровнялся в бескрайние луга и меня начало клонить в сон. Мысли невольно вновь и вновь возвращались к бедной Айрис. Сколько же ей пришлось пережить… Потерять любимого. Можно ли вообще жить после такого? Как будто живёшь уже не ты, а кто-то другой.
Я поудобнее устроилась на сидении и бросила ещё один взгляд на Иму из-под ресниц. То, что я к нему чувствую, конечно, совершенно точно, сто процентов не любовь. Но когда он уйдёт, изменится ли моя жизнь? Мне же не будет одиноко, да? Нет, не будет, вот ещё. Свободно и хорошо мне будет, только обрадуюсь.
Я зевнула. Сон наваливался неумолимо, глаза слипались, мысли совсем запутались. Перед глазами закружились сумбурные картины явно романтического содержания, но вдруг я очнулась посреди узкого холодного коридора со множеством покрытых паутиной зеркал.
 
По телу тут же пробежали неприятные мурашки. Что это за место?
Стены, покрытые тёмно-серыми неровными мазками краски, буквально давили со всех сторон, а затхлый воздух совершенно не хотел проникать в лёгкие. Приходилось проталкивать его почти насильно. Я огляделась, но никого не увидела. Если это сон, то хочу проснуться немедленно.
— Дани? Рэй? — позвала я, но в ответ услышала только бешеный стук своего сердца.
Стоять на месте бессмысленно, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как медленно пойти вперёд. По полу мёл сквозняк, приподнимал паутину на зеркалах, но я боялась даже смотреть на них. Лучше не знать, что там прячется. А от картин в мрачных тонах под тяжёлыми золочёными рамами вообще мороз по коже — я почти не сомневалась, что глаза на бледных до синевы лицах портретов движутся, провожая взглядом, а в глубине пейзажей копошатся чёрные недобрые тени.
Коридор привёл меня в небольшую и такую же жуткую комнату без мебели, с гробом посередине.
— Ну конечно, куда же без гроба, — пробурчала я. — Если сейчас и мертвец из него вылезет, будет самое стрёмное клише.
Но тут же прикусила язык, потому что в комнате был кто-то ещё. Возле гроба на коленях сидела девушка в белой ночной рубашке, закрыв лицо руками и тихонько всхлипывала. Я некоторое время рассматривала её, боясь даже пошевелиться, пока меня не озарило.
— Айрис?
Девушка подняла бледное заплаканное лицо, попыталась что-то сказать, но тут же резко закрыла рот руками.
— Вы ранены? — я хотела приблизиться к ней, но Айрис жестом остановила меня и помотала головой. — Что это за место? Вы знаете, что вас ищут? Майк…
Девушка вскрикнула, с ужасом глядя мне за спину. И тут же меня потащило назад, а потом что-то чёрное бросилось в лицо. Я в панике дёрнула головой, заорала, чувствуя, как нечто мерзкое и холодное пытается залезть в рот, и вывалилась в реальность прямо кому-то на руки. Мне казалось, что я всё ещё в серой комнате и призрак схватил меня, поэтому продолжала биться и кричать, пока не услышала успокаивающий голос Иму и вцепилась в него, дрожа всем телом.
— Что ты видела? — прокричал Дани, перевесившись ко мне с переднего сидения. Рэй резко затормозил у обочины и тоже обернулся. Вид у него был крайне обеспокоенный.
— Я… я…
— Дайте ей воды, — невозмутимо сказал Иму, безуспешно пытаясь отцепить от себя мои руки. В конце концов он просто смирился и успокаивающе потрепал меня по волосам.
Через несколько минут я всё же смогла собраться и с горем пополам пересказать увиденное. Правда, так и не поняла, что именно на меня напало.
— Может быть, это был Йен?
— Не знаю. Айрис его очень боялась. Не думаю, что Йен причинил бы ей вред.
— Если только он не стал злым духом. Тогда вполне мог отомстить за то, что Айрис смогла полюбить кого-то ещё.
— Я видела только чёрную тень.
— Нужно как можно скорее добраться до места, — сказал Рэй. — Скорее всего, Майк тоже в опасности.
— Всё равно придётся переночевать в мотеле, — возразил Дани. — Даже если вести машину по очереди, это может быть опасно. К тому же мы должны быть предельно сосредоточены, когда приедем, а не умирать от усталости.
— Позвоню Майку, — Рэй вышел из машины и достал телефон.
— Ливи, ты в порядке? — сочувственно спросил Дани.
— Н-не знаю, — пролепетала я, все ещё цепляясь за Иму. — Там чертовски страшно. На сон совсем не было похоже. Во сне видишь всё нечётко и размыто, но сейчас выглядело слишком реально.
— Вполне возможно, что так и было.
— В каком смысле? Я совершенно точно спала.
— Да, но во сне твоя душа могла перенестись к Айрис, потому что ты думала о ней перед сном.
— Кажется, она хотела что-то сказать, но не решилась.
— Если попадёшь туда ещё раз, попробуй всё же поговорить с ней.