Ворона устроившая сюжетный переворот (СИ)

Что же там происходит?
Я вышла к девушкам, оглядываясь с нарастающим беспокойством, но Амелии уже и след простыл. Только подол её платья мелькнул вдали, словно последний отблеск перед тем, как накроет тьма. Она бежала к лесу.
— Что вы ей наговорили? — прошипела я, сдерживая почти непреодолимое желание проверить свою магию на этих курицах.
Напряжение тут же повисло в воздухе, вязкое, тяжёлое. Кто-то нервно переступил с ноги на ногу, кто-то потупил взгляд. И ни одна не осмелилась заговорить первой.
  
— Вы же не знаете, откуда меня привёз герцог. И уж точно не представляете, на что я способна.
Я подняла правую руку, и мгновение спустя ладонь окутало чёрное пламя. Оно дрожало, будто было живым, отражаясь в глазах девушек, распахнутых от ужаса.
— Н-ничего, — выдавила одна из них, и вся стайка сразу же начала отступать.
— Хотите сказать, она просто так убежала? Ладно. Я всё равно выясню. И если мне не понравится то, что услышу, приду к каждой.
Не теряя ни секунды, я развернулась и сорвалась с места, туда, где ещё миг назад мелькнул подол красного платья.
Куда же она, чёрт возьми, понеслась?
Остановившись, чтобы перевести дыхание, поспешно огляделась, стараясь уловить хоть какую-то зацепку. В книге эта упрямица как раз в этот момент падала в озеро, где её настигал древний артефакт, давно утративший всякую симпатию к людям. И только один человек мог её вытащить. Принц, пробудивший свою силу.
Я судорожно втянула воздух. Что, если это не просто совпадение? Что, если история действительно повторяется?
— Помогите! — пронёсся по лесу крик, наполненный отчаянием.
Добравшись до обрыва я замерла. Всё вокруг будто застыло вместе со мной. Амелия висела над пропастью, вцепившись в треснувший ствол дерева.
— Арина! Спаси меня! Я больше не буду тебе мешать!
Мне стало обидно. Не за слова, а за то, что она так плохо обо мне думала.
— Прекрати. Если бы я хотела, чтобы ты исчезла, не стала бы гнаться за тобой. Да, начало у нас вышло не лучшим, но это не значит, что мы никогда не сможем подружиться.
Призвав магию, я протянула руку вперёд, и из пальцев вырвались чёрные нити. Гибкие, живые, будто змеи, они поползли к девушке.
— Не бойся. Они не причинят тебе вреда.
Нити обвили сломанное дерево, укрепляя его. Я легла на ствол, осторожно вытягивая руку, пытаясь дотянуться до Амелии. Наши пальцы почти соприкоснулись, как вдруг налетел порыв ветра. Он кружился вокруг нас, как живое существо, будто намеренно склоняя дерево ещё сильнее к краю.
Видимо, то, что должно было случиться, невозможно было остановить. Потому что в следующую секунду я почувствовала, как всё тело отрывается от земли, и мы обе, словно по наклонной, катимся вниз.
  
Глава 16
 
— Держись, — проявляя несвойственную себе ловкость, я вытянула руку, высвобождая магию захвата.
Так мы и летели, крепко прижавшись друг к другу, словно спасательный круг в бушующем море. В этот миг Амелия напоминала испуганного ребёнка, которого хотелось укутать одеялом и пообещать, что всё закончится хорошо. Но сделать это, стремительно пронзая воздух, было невозможно. Да и зачем? Мы ведь не пострадаем. Артефакт смягчит падение, как и в книге, создаст вокруг нас хрустальную сферу, почти неуязвимую оболочку.
— Что это? — выдохнула Амелия, испуганно прикасаясь к прозрачной стенке.
— Не знаю, — призналась я. — Придётся подождать, пока нас спасут.
— Зачем ждать? Давай разобьём её нашей магией.
Она тут же сложила руки в молитвенном жесте. На кончиках пальцев вспыхнули искры, слабые, нерешительные, но с каждой секундой они становились ярче.
Сила внутри меня взбунтовалась. Она рванулась вперёд, пытаясь вырваться из-под контроля, и пронзила меня изнутри острой, жгучей болью. Я сгибалась под её натиском, как под ударом ветра, не способная остановить этот порыв.
Моя магия никогда не вредила Амелии. Даже в моменты прямого воздействия она оставалась для неё нейтральной, почти ласковой. А вот её сила отзывалась иначе. Жёстко. Нетерпимо. Как будто отталкивала меня, считая угрозой.
— Пожалуйста… перестань… — просипела я, отчаянно ловя ртом воздух.
Амелия ахнула.
— Арина, прости, я не подумала. — она резко наклонилась ко мне.
Я не ответила. Только лежала, вслушиваясь в замедленный пульс, в дыхание, которое понемногу становилось ровным.
— Изнутри её не разбить, — наконец произнесла я, вытирая вспотевшее лицо краем юбки.
— Откуда ты это знаешь?
— Знаю. И всё. Лучше скажи, почему ты убежала, вместо того чтобы дать отпор этим курицам.
Амелия села, подтянула колени к груди и обхватила их руками. Было видно, как тяжело ей заговорить. Поэтому я просто молчала и ждала. Тишина затянулась, густая, вязкая, почти физически ощутимая. Казалось, мы так и просидим, пока кто-нибудь не соизволит нас найти. Но потом она подняла на меня взгляд.
— Ещё в детстве я представляла, как выхожу за него замуж, — прошептала Амелия, быстро смахнув слезу с щеки. — А ты… Ты же совсем его не любишь. И не говори, что это не так.
— Не буду, — вздохнула я, всматриваясь в её встревоженное лицо. — Иногда нам только кажется, что это любовь. А на самом деле, просто восхищение. Подумай. Между вами есть искра? Что-то, от чего дыхание сбивается, сердце срывается с ритма? Или это просто тепло. Ровное, спокойное. Такое, которое не тревожит душу и не требует большего.
Амелия задумалась. На её лице, словно на открытой странице книги, легко читались новые чувства — сомнение, грусть, тень неоправданных ожиданий. Я не торопила. Понимала: разобраться в себе она должна сама. И потому не задавала вопросов, позволяя ей остаться один на один со своими мыслями.
Прошло не так уж много времени, прежде чем она заговорила вновь.
— С самых первых лет нам внушают, что главное для аристократки — удачно выйти замуж. Не просто найти мужа, а заключить выгодный союз, который приумножит богатство и защитит честь семьи. Нас учат улыбаться, ходить с книгой на голове, говорить нужные вещи в нужное время. Даже наливать чай.
— Подожди, — я чуть подалась вперёд, подняв руку. — Но у тебя ведь редкая магия. Почему не попробовать развивать её, добиться чего-то самой? Поступить в академию, например?
Мне было больно видеть, как такая добрая и талантливая девушка хоронит свой дар, даже не пытаясь позволить ему прорасти. Что сдерживает её? Страх, что её не примут? Или тревога перед тем, что путь к раскрытию силы окажется неровным, полным вопросов и сомнений? Но ведь даже если финал будет не тем, что она ожидала, сам факт движения уже имеет значение.
— Попытка — это уже шаг, — добавила я, не отводя взгляда. — Порой она важнее результата.
Амелия молчала, но я видела, как в её взгляде постепенно исчезает растерянность, уступая месту чему-то новому — может, надежде, может, смутному пониманию.
— А если ничего не выйдет? — тихо спросила она.
— Тогда у тебя будет история. Своя. Ты хотя бы попробуешь. Знаешь, что страшнее поражения? Пустота, в которой не было ни одной попытки.
Она слабо улыбнулась и, на удивление легко, взяла меня за руку.
— Я хотела поступить в академию, — тихо хмыкнула Амелия. — Но, будучи единственной дочерью, осталась. Не потому, что так было нужно, скорее потому, что так было спокойнее.
— И ни разу не пожалела? Если скажешь нет — не поверю. В моём мире у меня и десятой части твоих возможностей не было, не говоря уже о магии. Но я никогда не отказывалась пробовать, даже если не была уверена в результате.
Амелия чуть склонила голову.
— Наверное, именно этим ты его и покорила, — произнесла она, пожимая плечами так, словно сомневаться в этом просто не имело смысла. — Ты смелая. И настоящая.
  
Я прищурилась.
— Ты ожидала чего-то другого?
— Возможно.
Так мы и сидели, рядом, но уже иначе. Не как случайные спутницы, а как две грани одного выбора. Вечер опускался на озеро, и вода ловила свет, будто прятала в себе закат.