О гоблинах и золоте (ЛП)

Он коснулся лапой своего сердца.
— Эрроу — гоблин.
— Ну что ж, Эрроу — гоблин. Не могли бы Вы мне помочь?
Он, казалось, обдумывал её слова. Если гоблин смягчится, это будет лучшим началом, чем та ситуация, в которой она оказалась попав сюда одна. Гоблин, по крайней мере, знает где выход. И, может быть, он знает, как найти её сестру.
— А чем ты торгуешь? — повторил он.
Она пробормотала несколько ругательств, прежде чем сдернула рюкзак со спины и бросила к его ногам.
— Достаточно ли там чего-нибудь?
Он одарил её довольно волчьей улыбкой для такой маленькой собаки.
— Давай выясним, хорошо?
Глава шестая
Фрейя не была уверена, как долго они шли. Казалось, прошли дни, хотя солнце так и не сдвинулось с места. Она старалась не отставать от собаки-гоблина, но как бы она ни торопилась, ей всегда казалось, что она устаёт раньше него.
По крайней мере, Эрроу не терял терпения. Он сделал паузу, когда ей было нужно, глядя на неё тёмным взглядом. Как будто он был немного разочарован.
Фрейя не знала, как доказать гоблину свою ценность. Она старалась изо всех сил, но не могла идти вечно. Время шло, и её ноги уже дрожали от усталости. Спина болела. Пот стекал по её коже, и всё же Эрроу не дал ей никаких указаний, как добраться до конца этой тропы.
Наконец ей пришлось остановиться. Фрейя поднесла руку к потному лбу, затем наклонилась, уперев руки в колени.
— Я не могу, — пробормотала она. — Мне нужно ненадолго остановиться.
— Тогда ладно, — Эрроу скрестил лапы на груди. — Мы можем остановиться.
Ей хотелось проворчать, что он как будто и не начинал двигаться. Гоблин позволил ей идти, идти и идти, а сам всё это время оставался неподвижным. Он не поднял ни одной лапы.
Со стоном она позволила себе сесть на землю. Её тело коснулось земли, и она призналась себе, что не хочет быть здесь. Она не хотела сидеть с гоблином на неподвижной тропе. Она определенно не хотела чувствовать себя так, будто разговаривает с собакой и медленно теряет рассудок.
Но это был единственный способ спасти сестру.
— Чёрт побери, Эстер, — пробормотала она. — Зачем ты взяла это ожерелье?
Эрроу опустился на землю рядом с ней. Он лёг точно так же, как животное, на которое он был похож, что приводило в замешательство, пока он всё ещё был одет.
— Эстер? Так зовут твою сестру?
Она кивнула.
Он положил голову на лапы.
— Красивое имя. Теперь я понимаю, зачем она понадобилась гоблинам. Нам нравятся красивые имена.
— Нет, они… — Она покачала головой. — У них было ожерелье, похожее на то, что носила наша мать. Она исчезла несколько лет назад, и Эстер была уверена, что это то самое ожерелье.
Эрроу прищурился, потом покачал головой.
— Вряд ли. Мы не берём у мертвых. Видишь, незадача.
Такая информация о гоблинах была новой для Фрейи, и она решила запомнить её на будущее. Гоблины боялись мёртвых. Или, возможно, они просто чтили тех, кого больше не было с ними. Очень похоже на людей, хотя она видела, как люди копались в могилах в поисках чего-нибудь, что стоило хотя бы нескольких монет.
Она глубоко вздохнула и кивнула.
— Ну, в любом случае. Они забрали её за то, что она приняла подарок-ожерелье.
— Ах, — пробурчал Эрроу, издав звук, жутко похожий на рычание. — Мелкий шрифт. Ей действительно следовало прочитать контракт внимательнее.
— У нас нет контракта с гоблинами. — Голос Фрейи прорезал воздух, как удар хлыста. — Они берут то, что хотят. Кто им нужен. И на этот раз они взяли не того человека. Моя сестра — не вещь для обмена.
Листья замерли. Ветер прекратился. Казалось, весь лес затаил дыхание после её вспышки.
Даже Эрроу поколебался, прежде чем спокойно ответил:
— Терять семью очень тяжело.
— Что ты об этом знаешь? — Она положила рюкзак на колени и принялась рыться в нём. Фляги, полной воды, надолго не хватит, но она не могла вынести ощущение своего сухого языка.
Осталось только несколько батончиков из сухофруктов и мёда. У неё всё ещё оставалась целая буханка хлеба, но этого хватило бы только на один день. У Фрейи было мало времени, а этот гоблин видимо не собирался ей помогать.
 
Эрроу снова пошевелился, встал и расправил подол своего бархатного камзола.
— Я очень много знаю об этом, человеческое дитя, и мне обидно, что ты думаешь иначе.
Фрейя замерла. О чём она его спрашивала? Что он знал о потере семьи?
Что ж, теперь она чувствовала себя отвратительно. Она поставила рюкзак на землю, щеки её горели.
— Я сожалею о Вашей потере.
— Не все были благословлены в жизни, как ты знаешь. — Он посмотрел на лапу, потом снова на тропинку. — Мою мать звали Боу. Отца — Флетч. Вполне логично, что они назвали своих детей Эрроу и Нотч. [прим.: Боу = лук (оружие), Флетч = оперять (стрелу), Эрроу = стрела, Нотч = натягивать тетиву]
Фрейя протянула ему батончик с фруктами и медом. Она не думала, что его содержимое может как-то навредить гоблину. Девушка готовила сама и никогда не использовала изюм в своем рецепте, и это было единственное, на что у собак была аллергия. По крайней мере, когда дело касалось сухофруктов.
Он отмахнулся и продолжил.
— Они все были похожи на меня. Красивые. Худые. Поэтому они быстро оказались в королевском охотничьем отряде и вместе преследовали самую большую добычу. — Он снова прижал лапу к груди, словно воспоминания причиняли ему боль. — Все они погибли в результате трагического несчастного случая, как любит выражаться король. Но у меня есть сомнения. Возможно, я никогда не служил при короле, но я знаю свою семью. Они пытались спасти короля, но…
Когда он замолчал, Фрейя протянула ему руку. Эрроу осторожно положил лапу ей на ладонь.
— Какая трагическая потеря, — ответила она. — Мои мать и отец ушли, хотя мы не знаем, умерли ли они. Мою сестру украли гоблины за то, что она взяла их вещь. Я совершенно одинока в этой жизни и знаю, как трудно чувствовать себя сильным, когда никого нет рядом.
Эрроу резко кивнул и моргнул слишком быстро, чтобы она не подумала, что её слова повлияли на него.
— Полагаю, те из нас, кто остался один, должны держаться вместе.
— Именно поэтому я и прошу твоей помощи. Мне нужно вернуть её, Эрроу. — Фрейя смотрела ему в глаза и надеялась, что он видит её искренность. — Может быть, мы сможем помочь друг другу, чтобы никто из нас не был так одинок.
Он издал низкое ворчание, затем рычание и, наконец, убрал лапу от её руки.
— Ладно, ладно. Какой гоблин забрал её и куда они убежали?
— Я не знаю.
Но она узнает. Она должна узнать.
Фрейя попыталась рассмотреть варианты. Мальчик-гоблин с крысиным лицом мог быть тем самым. В конце концов, он подарил ожерелье её сестре. Но это казалось неправильным. Невероятным, если быть честной.
— Там был только один гоблин, который мог это сделать, — пробормотала она. — Его кожа была как лунный свет, и он пах свежеиспеченным яблочным пирогом.
Эрроу напрягся. Его губы изогнулись, а зубы блеснули на солнце.
— Яблоки, говоришь?
— И корица. Когда он исчез, этот запах был очень силён в комнате. Даже после того, как все ушли.
Низкое рычание вырвалось из пасти Эрроу. Ухмылка на его лице превратилась в полный насмешки оскал. Он мог быть собакой среднего размера, но своими острыми зубами он вполне мог причинить довольно сильный вред.
— Боюсь, сам Король Гоблинов украл твою сестру. Если он захотел её, то она ушла навсегда.
— Нет! — Фрейя выпалила слово прежде, чем успела его обдумать, — Я отказываюсь в это верить. Она не ушла навсегда, и, конечно, она не вне моей досягаемости. Никто не обладает такой силой.
— Он обладает, — Эрроу поковырял лапой в грязи, прежде чем оглянуться на лес. Как будто он размышлял, сможет ли снова ускользнуть от неё. — Видишь ли, Король Гоблинов — единственный, кого мы все боимся. Он Верховный король, и уже давно.