О гоблинах и золоте (ЛП)
Глава четвертая
Фрейя часами сидела на кровати сестры, сжимая в руке записку. Она внимательно изучала извивающиеся слова, написанные явно нечеловеческой рукой. В них должен быть какой-то скрытый смысл. Какой-нибудь квест, в котором она могла бы принять участие, чтобы вернуть сестру.
Но чем больше она читала письмо, тем больше понимала, что никаких загадок нет. Никакой сделки. Невозможно вернуть потерянную сестру, как в какой-то героической истории. В записке ясно говорилось, что она никогда не получит Эстер обратно.
Волна эмоций нарастала в её груди. Она не могла осмыслить всё произошедшее. Паника поднялась комом к горлу, заставила замолчать и закипела в глазах. Слёзы переполняли, но отказывались пролиться.
Фрейя поняла, что затаила дыхание. Ей нужно было вдохнуть, чтобы не потерять сознание, но она не могла заставить свои легкие работать. Не сейчас, когда её сестра ушла. Не сейчас, когда она осталась совершенно одна и все её страхи в итоге оправдались.
Деревня её не примет. Они всегда любили Эстер больше, чем её, потому что младшая сестра знала, как быть добрее. Мягче. Проще для окружающих. Фрейя была полностью поглощена своей работой и тем, что ей нужно было сделать. У неё было мало времени, чтобы остановиться и поговорить с жителями деревни, которые не делали её жизнь легче.
Они считали, что она сама всех отталкивает. Слишком сложная, слишком упрямая и уж точно не тот типаж женщины, которая подходит для супружества. Не говоря уже о дружбе.
Чёрт возьми.
Она не сможет выжить без сестры. Её семья была важнее всего на свете, и гоблины не могли отнять у неё сестру. Не без борьбы.
Фрейя пришла в себя и начала двигаться. Она с грохотом пронеслась по комнате, теперь она была на задании, а панику надо запихнуть обратно в живот. Она катилась туда, царапая все её внутренности, но Фрейя отказывалась останавливаться.
Её мать многое разузнала о гоблинах, но ей нужно было узнать ещё больше, чем то, что мать рассказывала Фрейе. Как она научилась делать обереги? Кто научил её?
В голове Фрейи возникла мысль, о которой она никогда не осмелилась бы подумать раньше, когда её мать была ещё здесь.
Никто не знал, как избавиться от гоблина лучше, чем гоблин.
Задолго до того, как её родители исчезли, отец Фрейи закопал книги её матери на заднем дворе. Он сказал, что они прокляты. Что они притягивают к себе гоблинов, потому что такие существа могут вынюхивать магию, как собаки.
Фрейя схватила лопату из сарая за домом и потопала в сад. Её отец закопал книги под репой, потому что никто в здравом уме никогда не выкопает хорошую грядку с репой.
Но Фрейя была не в своём уме.
Она сильно надавила ногой на лопату, погружая её в землю, которую возделывала годами. Швырнула выкопанный ком через плечо, не заботясь о том, куда он упадет. Пот струился по лбу девушки, а когда солнце взошло, она уже уничтожила их сад. Короб должен быть здесь. Должен быть.
Наконец лопата наткнулась на что-то твёрдое. Фрейя упала на колени и зарылась руками в землю. Разгребая её в разные стороны, она обнаружила маленький деревянный сундучок с золотыми застежками, замыкающими его. Дерево выглядело так, словно его только что обработали, а не достали из земли после стольких лет. Идеально. Нетронуто.
Магия.
Сундук, в котором её мать хранила все свои книги, должен был быть частью этого Другого царства. Где гоблины маршировали под свои колокольчики, а феи летали над головой.
Фрейя поставила ноги по обе стороны от сундука и тяжело вздохнула. Ее спина напряглась, а всё тело болело от долгих часов изнурительного копания, но она не останавливалась. Она тянула до тех пор, пока земля не выпустила свое сокровище и сундук выскользнул из своей могилы.
Фрейя вытащила его из ямы и положила руки на золотые застежки. Её мать всегда говорила, что эта шкатулка не для слабонервных. Дети не должны знать о магии, которая заставляет их реальность функционировать.
Фрейя никогда не хотела знать, что находится внутри. Она всегда справедливо боялась гоблинов и их работы.
Её пальцы дрожали, когда она щёлкнула золотыми застежками и открыла сундук. Крышку не удерживали никакие замки. Изнутри она услышала слабый шорох, как будто деревянный короб скрывал что-то живое.
Фрейя открыла его и вскинула руку, закрываясь, на случай, если оттуда что-нибудь вылетит. Она понятия не имела, что могло выжить в шкатулке за такое долгое время, но магия делает много невозможных вещей.
В неё ничего не полетело. Ни нападения, ни звука, даже слабый шорох прекратился.
Фрейя медленно опустила руку и заглянула в сундук.
Содержимое было довольно невзрачным. Четыре книги в правом углу, небольшой террариум с растениями, всё ещё растущими внутри, шкатулка для драгоценностей и стопка разрозненных бумаг, которые двигались под её взглядом.
Бумаги не должны шевелиться сами по себе. Но они продолжали это делать у неё на глазах.
Может тут была живая мышь или другое маленькое существо после стольких лет погребения? Фрейя снова посмотрела на яму, которую только что выкопала, а потом снова на сундук. Это было невозможно. В сундуке не могло быть живого существа.
Она нерешительно протянула руку и взяла одну страницу. Под ней ничего не было, но листок всё ещё трепетал в пальцах.
— Ты двигаешься? — прошептала девушка.
Страница снова зашевелилась.
С тихим испуганным возгласом Фрейя выпустила страницу из рук. Та поползла обратно к другим страницам, забираясь под них, как будто испугалась. Но лист бумаги не может бояться. Это был просто неодушевлённый предмет, на котором кто-то писал давным-давно.
Может быть, именно поэтому её отец закопал сундук. Неестественные вещи должны оставаться под землей.
Дрожа, она упёрлась обеими руками в стенки сундука.
— Мне нужно найти сестру.
Страницы перестали двигаться. Казалось, они чего-то ждут или, может быть, прислушиваются, ожидая, что она продолжит задавать им новые вопросы.
Облизнув губы, Фрейя попыталась унять дрожь в голосе.
— Её забрали гоблины. У них было ожерелье, которое, как она думала, принадлежало нашей матери, и хотя она не заключила сделку, они всё равно отдали ей ожерелье.
От этих слов страницы снова зашуршали. Каждый свободный лист приподнялся, толкаясь друг с другом, чтобы переместиться. Они реорганизовывали сами себя, пока одна из страниц не оказалась наверху.
Убедившись, что страницы слушают её желания, Фрейя добавила:
— Мне нужно отправиться в царство гоблинов и найти её. Я должна вернуть сестру.
Верхняя страница приподняла свой край, затем шлёпнулась обратно на остальные. Как будто она пыталась сказать, что знает о желании Фрейи найти свою сестру.
По её коже побежали мурашки от магии, которая оживляла эти страницы. Девушка не могла смириться с мыслью, что они слышат её. Или что они могут как-то помочь ей, хотя должны были просто дремать. Они должны быть неподвижны, как обычная бумага, а не как живые существа.
Дрожащими руками девушка дотянулась до верхней страницы и подняла её на солнечный свет. Поначалу в написанных словах было мало смысла. Потом она поняла, что смотрит на карту.
Это был лес вокруг их хижины. Написано рукой её матери, потому что она, конечно же, следила за волшебными вещами, которые происходили вокруг её собственного дома. Мать делала это в течение многих лет, и вот оно. Карта всех волшебных вещей в лесу, окружающем Вулвич.
Фрейя наклонила карту, вращая её в руках, пока не посмотрела в нужном направлении. Внизу слева был город. Их хижина находилась в правом нижнем углу. И тогда весь лес раскинулся, как вечно тянущиеся руки природы.
Её мать сделала несколько пометок. Некоторые из них имели смысл. Волшебный бассейн, которого следует избегать, потому что в нём живут келпи. Пара мест, где она видела эльфов, уносящих из деревни мед и вино.
Но в самом верхнем углу была пометка, которая не имела смысла. Маленькая квадратная коробочка с линиями, похожими на лучи солнца.