О гоблинах и золоте (ЛП)

— Нет, это не так.
Эта проклятая изогнутая бровь бросала ей вызов.
Фрейя не хотела, чтобы он забрался к ней в голову. Он хотел, чтобы она думала, что это она виновата. Он хотел, чтобы она сдалась, потому что сама подвела свою сестру.
Нет. Это была неправда. И она не позволит ему вплести ложь в её сознание.
Она сжала юбки в кулаках и отступила ещё на шаг.
— Я этого не делала, — повторила она. — Ты был тем, кто забрал её. Подарок — это не сделка, и я здесь, чтобы доказать это.
— О, мы взяли её не потому, что она забрала ожерелье у того мальчика. — Король Гоблинов сделал шаг к ней, агрессивный и, казалось, высосавший весь воздух из комнаты. — Но ты ведь уже знаешь это, не так ли? Эстер всегда была очарована нашим народом. Может быть, она хотела большего, чем твоя скучная маленькая жизнь.
— Нет, — прошептала она. — Моя сестра знает правила, и она была счастлива со мной.
Его волосы скользнули по плечу. Длинные тёмные локоны мерцали в свете звёзд, струясь по его груди.
— В самом деле, она знает правила не хуже тебя. Но почему ты думаешь, что она следует им?
Фрейя не попадется и в эту ловушку. Он был слишком близко к ней с этими напряженными глазами и жуткой улыбкой. Она поднялась по ближайшей лестнице и остановилась рядом с планетой, окрашенной в тёмно-изумрудный цвет. Звёздные картины мерцали над ней, сверкая и искрясь волшебным светом.
— Моя сестра уважала то, чему учила нас мать. — Фрейя держалась за одно из золотых колец, окружающих планету, как будто это могло дать ей необходимую устойчивость и мужество. — Ты не сможешь убедить меня в обратном своей ложью.
Он усмехнулся. Свет, исходящий изнутри планеты, отбрасывал тень на его черты, окрашивая кожу в болезненно-зеленый цвет.
— Эстер всегда была очарована нами. Она разговаривает с эльфами, когда идёт в лес. О магии, о гоблинах, о тебе и вашей матери. Она рассказала нам много всего, но ничего из этого не требовало от нас держаться подальше.
Это было похоже на её сестру, но разговаривать с воображаемыми друзьями — не значит заключать сделки. Во всяком случае, Эстер никогда не уходила далеко от Фрейи. Если бы она разговаривала с гоблинами, Фрейя бы знала.
— Я не обязана слушать твою ложь, — прошептала она.
Он завернул за угол рядом с её планетой, нырнув под пролетающую звезду. Его мускулы напряглись под обтягивающим, идеально отглаженным костюмом. Он был похож на пантеру, преследующую свою добычу, особенно когда эти серебряные глаза сверкали.
— Это не ложь. Ты помнишь, чему тебя учила мать. Фейри не могут лгать, хотя я признаю, что мы можем сбить с толку.
Она попыталась отступить ещё дальше, но уперлась в стену. Очевидно, даже эта комната имела свои пределы, чтобы не позволить ей сбежать.
— Моя мать была благочестивой женщиной, которая точно знала, какое зло покоится в ваших сердцах.
Так близко. Его красота ошеломила её. Гладкая кожа его лица напоминала стекло. Он всё ещё улыбался своими острыми зубами, но на этот раз она увидела ямочки на его щеках. Острый край его челюсти делал его слишком красивым, в то время как её нос наполнялся сладким запахом его кожи. Даже едва заметные пряди волос на кончиках ушей не казались такими уж потусторонними.
Золотые нити украшали его костюм с крошечными виноградными лозами и цветущими цветами. Его одежда поражала своей роскошью. По сравнению с ней одежда девушки была уродливым сорняком, посаженным рядом с драгоценной розой.
Фрейя остро ощущала, что поверх сорочки у неё был халат плохого качества. Ничего особенного, только домотканая ткань и шерсть. Она также знала, что от неё дурно пахнет до небес, учитывая, как долго она бежала и потела за последний день. Возможно, за последние два дня. Она не была уверена в том, как шло время здесь.
И всё же Король Гоблинов наклонился и вдохнул.
— От тебя несёт смертностью, — пробормотал он. — И слабостью.
— Я не слабая.
— А, так это не так? — Он смотрел на неё так пристально, что у неё запылали щёки. Серебряные искорки в его глазах двигались узкими кругами, как водоворот.
 
И вдруг она задумалась, прав ли он. Может быть, она была слаба.
Разве она не позволила похитить свою сестру? После всего, что она сделала, чтобы сохранить жизнь своей сестре после исчезновения их родителей, она не боролась за то, чтобы Эстер была рядом. Всё, что она сделала, — это уснула в кресле, прижимая к себе дробовик, как ребёнка.
Она ничего не сделала.
Она была ничем.
И вот она пришла в дом Короля Гоблинов, думая, что может поспорить за свободу своей сестры. Глупые мечты превращали людей в слабаков, которые явно не понимали, во что ввязались.
Фрейя не могла вырваться из темного места в своем сознании. Она попыталась сосредоточиться на чём-нибудь, на чём угодно, что могло бы ей помочь, но планеты продолжали вращаться. Звёзды продолжали двигаться. Она была единственной вещью в комнате, которая так очевидно и основательно застряла.
С потолка слетел серый мотылек. Он танцевал в воздухе, но она могла сосредоточиться на нём, а не на постоянном вращении Вселенной. Изящные крылья били по воздуху, пока он мягко не приземлился на плечо Короля Гоблинов.
Тёмные мысли разошлись, как страницы книги. Теперь она могла видеть сквозь магию. Через него, как он манипулировал её разумом.
Фрейя не была слабой. Она пришла сюда, когда никто другой не осмелился бы. Она прошла много миль, чтобы добраться до своей сестры, и ни один Король Гоблинов не изменит этого.
— Хм, — пробормотал он. — Ну, это, конечно, не так весело.
Когда он успел так близко к ней подойти? Если бы Фрейя наклонилась вперед, она бы коснулась его носа своим. Он наблюдал за её реакцией, как будто она была подопытной, на которой он испытывал свою магию. А это не годится.
Она вывернулась, нырнула под его руку и понеслась сквозь планеты. Ей нужно было пространство, чтобы дышать воздухом, который не выдыхался из его губ.
Даже когда она рванулась прочь, сладкий запах его тела тянулся за ней. Не то чтобы от него исходил мужской запах, как она могла подумать. Ни намёка на роскошные духи, как подобало бы его одежде.
— Почему от тебя пахнет пекарней? — она зарычала, поймав себя на одной из планет. Её лёгкие рвались к чистому воздуху, к чему угодно, кроме тошнотворно-сладкого запаха.
— Пекарней? — Он поднял руку и понюхал рукав. — Как странно. Ни для кого другого я так не пахну.
— Это невозможно.
Он пожал плечами.
— Я Король Гоблинов. Я создан, чтобы очаровывать многих людей, но искушение приходит во многих формах. Моя телесность привлекает одних. Мой запах привлекает других. Хотя тебе, возможно, трудно в это поверить, некоторые люди даже наслаждаются моим обществом только из-за моего остроумия.
И правда, Фрейя с трудом могла в это поверить. Она усмехнулась, выражение её лица было искаженным и жестоким.
— Теперь я знаю, что фейри могут лгать.
Он откинул голову назад, и зал наполнился раскатистым смехом.
— Ах, да Вы занимательны, мадам. Я дам то, что ты хочешь! Я и не ожидал, что ты окажешься столь сообразительна.
Это что, какой-то тест? Встреча, чтобы решить, может ли она вернуть свою сестру?
Фрейя оглядела комнату, заполненную галактиками, и попыталась найти хоть какую-то зацепку. Какая-то деталь, которая наводила бы на мысль, что он знает, где её сестра. Карта. Рисунок. Даже прядь волос её сестры.
Комната была нетронутой и красивой, но в ней не было ничего, что указывало бы на то, что здесь побывал смертный. Никаких следов, даже отпечатков пальцев на золотых перилах, за которые она ухватилась. Никаких, кроме её собственных.
Она ослабила хватку на металле и сжала руки в кулаки.
— Я пришла сюда, чтобы вернуть свою сестру, и ты вернешь её мне.
— А я-то думал, что тебя легко будет отправить обратно в царство смертных, — он постучал длинным ногтем по подбородку. — Но, возможно, эта игра между нами заслуживает большего внимания, чем мимолетный вечер.