Меченый. Огонь наших сердец (СИ)

Как-то так сложилось само собой, что иностранные инвесторы, решившие открыть производства на территории СССР, разделились по территориальному признаку. Про Дальний Восток — понятно, там в основном «прописались» корейцы и пара мелких японских фирм; в южной СЭЗ основную «масть» держали французы, испанцы и португальцы. А в северо-западной СЭЗ больше всего работали финны, шведы и, внезапно, — итальянцы. Именно Аньелли, как человек, первым решившийся вложиться в совместный с нами проект, стал таким себе «старостой зоны», говорящим от лица всех капиталистов. Впрочем, именно на это собрание прибыли представители от всех.
  
— Добрый день, господа, — прибытие Генсека лично должно было показать, что Союз уделяет проблеме максимум внимания. Я прошел по кругу, поздоровался с каждым из присутствующих за руку, перекинулся парой теплых слов, и только после этого занял отведенное мне протоколом место. Справа и слева от меня «приземлились» глава Госплана и министр внешней торговли, что опять же намекало на заинтересованность нашей страны в принципиальном решении вопроса.
Ну и, действительно, вся затея с привлечением иностранных производственных, экономических, а главное — творческих и управленческих мощностей в СССР после событий Словенской войны фактически повисла в воздухе. Если представители той же Финляндии и Швеции просто высказывали обеспокоенность возможными осложнениями вследствие заморозки торговли отдельными видами продукции между странами СЭВ и НАТО, то вот с Италией все было гораздо сложнее. Забавно, что та же Италия даже в дни самых тяжелых бомбардировок советский газ покупать не переставала, а вот на всякий ширпотреб, включая те же произведенные у нас мопеды и другую технику, тут же был наложен запрет.
— От лица всех собравшихся я хочу поблагодарить вас, господин председатель, за то, что согласились встретиться с нами лично, — после всех положенных в подобном случае приветствий Аньелли встал со своего места за большим круглым столом, вызывавшим у меня ассоциации с аналогичным предметом мебели из легенды про короля Артура, и принялся обрисовывать сложившуюся ситуацию. — К сожалению, сложившаяся политическая ситуация изрядно осложняет нашу совместную работу. Я надеюсь, мы сможем выработать меры, которые позволят нам продолжить сотрудничество к выгоде всех сторон.
— Для начала я готов заверить всех, что СССР готов выкупить для покрытия всех издержек ту часть продукции, которая зависла на наших предприятиях из-за временного запрета на импорт товаров из Союза. Думаю, что по цене мы договоримся так, чтобы это было выгодно и нам, и вам… — По залу, где собрались представители всех имеющих в Усть-Луге производств, пронесся слитный выдох облегчения. То есть понятно, что ни Швеция, ни Финляндия торговлю с Восточным блоком не ограничивала, эти страны все же не входили в НАТО, считались нейтральными и вовсю получали выгоду от своего статуса. Но вот условные плиты «Электролюкс», которые шведы собирали в Ленинградской области, они ведь дальше не только в Швецию ехали. Вернее, даже сказать, что они в Швецию как раз не ехали, а экспортировались в другие страны в первую очередь Западной Европы. И вот там уже с завозом «советской техники» возникли проблемы.
Ну а мы — благо на фоне войны цена на нефть вновь подскочила, обеспечив Союз дополнительной прибылью — вполне могли позволить себе потратить часть валюты на поддержку партнеров. Тем более что наценку им торговую, как и упущенную выгоду, компенсировать никто не собирался, а получить вполне себе «импортного качества» товары по себестоимости выглядело как приличная сделка.
Интересно, что европейские страны явно не успевали за виражами глобальной политики. Еще недавно в Вашингтоне были настроены максимально ястребино и давили на своих сателлитов в том ключе, что с СССР нужно прервать все возможные экономические связи. А едва общественное мнение на континенте начало сдвигаться в сторону русофобии, как, глядишь, в Вене уже заключили все возможные договоры, объявили о «полном взаимопонимании», «возвращении к нормальности», «налаживании торговых и экономических связей», «разоружении» и «новой разрядке». Это было настолько громко и оглушительно, что даже высказанная кем-то мысль о возможном присвоении мне и Дукакису Нобелевской премии мира не показалась какой-то слишком еретической.
— Многие боятся претензий со стороны СССР. Национализации. Что нас просто выкинут из вашей страны как «милитаристов и поджигателей войны», — это уже представитель датской компании «Лего» подал голос. Их фабрика на побережье Финского залива еще только строилась; неудивительно, что датчане — тем более, что именно Копенгаген ко всему прочему в Словенском вопросе поддержал Рим и Вашингтон едва ли не больше всех других стран НАТО — сильнее всех беспокоились за свои инвестиции. С учетом того, что СССР ко всему купил лицензию на производство пластикового конструктора и на других заводах, датчане могли потерять очень немало. И это, если брать во внимание общее состояние компании из этой небольшой страны, потенциально обещало ей большие неприятности.
— Я гарантирую, что пока я буду руководителем страны, нет ни единого варианта, при котором бы построенные иностранными компаниями производства в СЭЗ будут национализированы. Извините, на более долгий срок гарантий дать не могу, — по залу опять пробежал шепоток, сопровождаемый короткими смешками. На фоне истерики на Западе Союз выглядел куда более прагматично и договороспособно. Нет, наши газеты и телевидение тоже клеймили капиталистов на чем свет стоит, на телевидении делали ежедневные передачи о разрушениях в Словении, о беженцах оттуда, о том, как НАТО хочет уничтожить всех думающих иначе… Но вот на работу СЭЗ и на экономическое сотрудничество это не влияло никак.
С другой стороны — и это, конечно же, касалось в первую очередь Италии — все было гораздо сложнее. В Италии полным ходом бушевал политический кризис, масштабов которого страна не знала очень давно. И здесь нужно сделать отступление и рассказать о внутриитальянских делах, которые фактически до этого не упоминались.
Вторая половина 1980-х для Италии была достаточно тяжелым временем и в «оригинальном сценарии». Относительно стабильный рост экономики сопровождался высокой инфляцией в 7–8%, безработицей, доходящей на юге страны до 15%, десятипроцентным дефицитом бюджета и ростом госдолга вплоть до 100% от ВВП, что при высоких ставках давало достаточно высокую стоимость обслуживания этих заимствований.
В той истории, где веточкой в муравейнике пошевелил один не в меру деятельный попаданец, выглядело все еще более неприглядно. Высокие цены на нефть съели значительную часть экономического роста, инфляция тут с самого 1986 года держалась стабильно на двузначном уровне, а госдолг те самые психологические 100% пробил еще до начала словенской авантюры. Все произошедшее итальянская пресса иначе как авантюрой не называла, и это было, если честно, еще самая мягкая оценка произошедшего.
На выборах в парламент в 1987 году правящая христианско-демократическая партия получила меньше двухсот мест — против 225 четырьмя годами ранее — а идущая вечно второй коммунистическая партия — 203 места. Тут нужно понимать, что коммунисты итальянские, при том, что с 1980-го года они с Москвой вообще никаких дел не имели, в самой Италии были не рукопожатными. Их вместе с крайне правыми «неофашистами» из Итальянского Социального Движения в правительство не пускали всеми силами. Чтобы собрать коалицию, достаточную для создания кабинета министров без коммунистов и фашистов, пришлось запрячь в одну телегу вообще все остальные прошедшие в парламент партии. Получилась чудовищная по своему составу «центристская» коалиция из 7 членов; понятное дело, что ни о какой стабильности там речи не шло с самого начала. И более того, к моменту начала боевых действий правительство возглавлял уже второй премьер Чириако де Мита; предыдущее правительство Джованни Гориа продержалось меньше года.
  
Ну и, естественно, коалиция развалилась, как только на приграничный Триест начали падать первые же бомбы. В отставку подали по очереди сначала социалисты — местные соц-демы, прикрывающиеся, типа, левой повесткой, но реально являвшиеся совершенно системной партией — а за ними и все остальные, оставив христианских демократов фактически в одиночку отдуваться за принятые ими решения. И это в тот момент, когда на страну реально падали бомбы, а к границе с СоцБлоком двигались эшелоны с военной техникой. Все, что нужно знать про реальную способность НАТО «стоять до последнего» в случае начала большой войны и прорыва через границу советских танковых клиньев.