Смерть в Поместье Дьявола
Мей тоже обрадовалась. Молодость дам сулила возможность посплетничать, и, возможно, она получила бы приглашение на обед… Почему нет? Она еще не успела обручиться с Берти! Чем больше Мей об этом думала, тем сильнее крепла в ней убежденность в том, что о ее отношениях с Берти лучше помалкивать. Пусть люди истолковывают такое ее молчание, как им угодно. Всем известно, что лучше ничего не сказать, чем взять какую-то сторону. Очень многие мужчины отдают предпочтение женщинам, которые не высказывают свое мнение по всякому поводу. И — это еще важнее, если хочется замуж — их матери придерживаются того же мнения. Молчание и нежная улыбка принимаются за послушность, чего, собственно, и ждут от невестки.
Леди Эшворд одевалась по последней моде, в пастельных тонах, отчего выглядела еще более элегантной. Ее сестра за модой не поспевала, но брала красотой. Такого удивительного лица Мей никогда не видела, а идущая от нее теплота располагала к себе.
— Моя дорогая. — Леди Эшворд с вытянутыми руками направилась к девушке и взяла руки Мей, прежде чем та успела произнести хоть слово. — Я так сожалею. Пришла, чтобы заверить вас в моем искреннем сочувствии вашему горю.
Мей горевала, но не по тому поводу, о котором наверняка думала леди Эшворд. Берти ей особо не нравился. Если на то пошло, она предпочла бы Бью Эстли: красавчик и такой весельчак… Но приходилось помнить и о прозе жизни. Он младший сын, и в этой жизни ему мало что светило — и стало бы светить еще меньше после того, как Берти женился бы и в Эстли-Хаус появилась новая хозяйка.
Мей отбросила эти мысли и печально улыбнулась.
— Благодарю вас, леди Эшворд, это так благородно с вашей стороны. Я до сих пор не могу поверить, что человеку, которого я знала, судьба уготовила такой жуткий конец.
Миссис Вулмер бросила на нее предупреждающий взгляд. Не надо говорить ничего такого, что могло накрепко связать их с Эстли. Как знать, вдруг выяснится, что ему свойственны порочащие джентльмена привычки! Несмотря на мягкость газетных статей, всем известно, где его нашли. Но Мей знала обо всех подстерегающих ее западнях и не собиралась попадать ни в одну.
Леди Эшворд представила свою сестру, миссис Питт, и обе дамы грациозно заняли предложенные им места.
— Жизнь может приносить жестокие сюрпризы, — изрекла Эмили и тяжело вздохнула. — Выдержать их иной раз очень непросто. — И она наклонила голову, вроде бы уйдя в свои мысли.
Мей чувствовала необходимость что-то сказать: этого требовали хорошие манеры.
— Действительно. Я… я осознала, сколь мало его знала. Не могла и представить себе такого… — и замолчала, потому что никак не могла решить, как закончить фразу. Перевела искренний взгляд на Сестру леди Эшворд, миссис Питт. — Наверное, я показала себя невероятно наивной. Боюсь, что менее милосердные уже смеются надо мной.
— Если смеются, то завистливые, — поправила ее миссис Питт. — Здесь они будут всегда. И единственный способ оставить их с носом — не показывать им то, что они жаждут увидеть и ощутить удовлетворенность. Заверяю вас, все достойные люди испытывают по отношению к вам исключительно сочувствие. Это ситуация, в которой может оказаться каждая женщина.
Мей нервно подумала, что миссис Питт все тонко прочувствовала и говорила о ее неопределенности по отношению к Бью Эстли, а совсем не о горе, вызванном убийством Берти. Не нравилось ей, что ее видят насквозь. Она посмотрела на леди Эшворд, нашла искреннее понимание в этих ясных синих глазах — и сразу решила, что этих леди следует отнести к союзникам. Мей гордилась умением разбираться в людях: точно определяла, кого может обмануть, а кого — нет.
Она выдохнула и обезоруживающе улыбнулась.
— Как приятно знать, что есть люди, которые действительно понимают тебя… Многие говорят добрые слова, но думают только о естественном горе, вызванном потерей друга.
Миссис Вулмер заерзала, скрестила руки на коленях. Такой поворот разговора ей не нравился, но она не знала, как изменить его направление, не допустив бестактности.
— Верно, — с легким кивком согласилась леди Эшворд, продолжая мысль Мей. — Иногда думаешь, что знаешь человека, а потом происходит что-то такое!.. Но что тут поделаешь? Если кого-то представляют респектабельные знакомые, это все, что требуется. Мы с мужем потрясены. — Она глубоко вдохнула. — Разумеется, я совсем не знаю сэра Бью…
Но Мей не собиралась так легко попадаться на удочку.
— Он вроде бы очень милый молодой человек, — бесстрастно ответила она. Изгнала из головы лицо Бью, возникшее перед ее мысленным взором, его смех, мягкий голос, воспоминания о танцах, ярких огнях, музыке, шуршании шагов, его руках, обнимающих ее. — Сэр Бертрам в моей компании всегда вел себя безупречно, — закончила она.
— Разумеется! — добавила миссис Вулмер, чуть быстрее, чем следовало.
— Я в этом уверена. — Леди Эшворд легонько провела пальчиками по юбке. — Уж вы простите мои слова, дорогая моя, но мужчины, как всем известно, ведут себя непредсказуемо, когда влюбляются. И даже братья начинают ненавидеть друг друга из-за красивой женщины.
Мей вдруг стало не по себе. Конечно же, она знала, что многие мужчины пожирали ее глазами. Разве не для этого предназначен сезон? Но пока она полагала эмоции чем-то несерьезным, частью некоей игры, в которой победители обретают мужей и будущее, обеспеченное социально и финансово, а проигравшим остается переосмысливать свою тактику к следующему сезону. Мей всегда знала свои сильные и слабые стороны, и умело их использовала. Она намеревалась закончить сезон среди победителей, так что ожидала столкнуться с завистью, но никак не с ненавистью, не говоря уже о страстях, которые могли привести к убийству.
— Я думаю, вы мне льстите, леди Эшворд, — осторожно ответила она. — Я не давала повода для таких чувств. — Возможно, следовало все-таки сменить тему, прежде чем любопытные глаза леди Эшворд обнаружили бы что-нибудь еще более шокирующее. — У меня нет амурных навыков многих леди с… — она чуть улыбнулась… — можем мы сказать, с «опытом»? Я терпеть не могу повторять слухи, но об этом говорят так часто и в стольких местах, что я не могу поверить, будто эти слухи ни на чем не основаны. Есть леди из хороших семей, которые ведут себя как женщины для наслаждений. Несомненно, они способны разбудить те ужасные эмоции, о которых вы упомянули.
Ее слова, как она и рассчитывала, произвели эффект взорвавшейся бомбы.
— Ерунда! — вскричала миссис Вулмер. — Ты не можешь такого знать. Женщины для наслаждений, это же надо! Я буду тебе благодарна, если ты придержишь язычок.
Леди Эшворд подняла голову, ее глаза широко раскрылись. Но, что удивительно, на помощь Мей пришла мисс Питт.
— Это крайне печально, — согласилась она, понизив голос до доверительного тона, — но я тоже слышала об этом. И должна признать, что моему источнику можно полностью доверять. Приходится даже задаваться вопросом, где можно знакомиться с людьми, а где — нет! Я уверена, у вас возникли те же сомнения, что и у меня. Я чувствую себя виноватой, подозревая людей, которые, возможно, чисты, как солнечный весенний день; и тем не менее я пришла бы в ужас, обнаружив, что из-за доброты души и избытка доверчивости оказалась в ситуации, из которой трудно выйти с незапятнанной репутацией… не говоря уже о кое-чем и похуже!
Леди Эшворд вдруг захватило какое-то всесокрушающее чувство. Она яростно закашлялась и закрыла лицо носовым платком. Ее плечи тряслись. Кожа порозовела до корней волос. К счастью, в этот самый момент служанка вернулась с чаем и сладостями, и они смогли привести леди Эшворд в чувство. Лицо ее по-прежнему пылало, но в остальном она взяла себя в руки.
Однако миссис Питт все сказала правильно. Не представлялось возможным иметь что-то общее с женщинами, которых только лишь подозревали в подобном поведении. Мей порылась в памяти, чтобы понять, кто из ее знакомых мог этим заниматься. Несколько имен пришли на ум, и Мей дала зарок по возможности их избегать. Возможно, ей следовало предупредить и мисс Питт, в благодарность за ее доброту?