Он моя проблема (СИ)
На перемене перед четвертой парой мы с Женькой падаем без сил на нашу лестницу, пытаясь вернуть себя к жизни двумя термосами кофе. Самойлов, уже привычно, сидит на нижней ступеньке, уткнувшись в ноутбук и выставив ноги перед собой. Как ни странно, никто об него не спотыкается. Наверное, это и есть аура «Присутствия». Даже человек, полностью погруженный в свои мысли, заметит Стаса издалека и аккуратно его обойдет. Очень полезное свойство.
— Они над нами издеваются что ли? — возмущаюсь я. — У меня уже рука отваливается от всей этой писанины! А я думала, с двойными листочками мы в школе распрощались навсегда!
— Если бы только двойные листочки, — стонет Женя. — На контрольную по истории я извела полтетради. Вот зачем расписывать все десять лет Великой французской революции? И мне кажется, я перепутала кордельеров с жирондистами. Просто садизм какой-то.
Мы синхронно делаем по глотку кофе и скорбно смотрим в пространство перед собой. Осталось пережить еще одну пару. Только бы обошлось без контрольных!
Пока мы пытаемся собраться с силами, около входа начинается какая-то возня. Наконец, через охрану со смехом пробивается высокий блондин, держащий под мышкой большого надувного крокодила. Кажется, я видела его раньше в компании Самойлова. Подтверждая мою догадку и врезаясь крокодилом во всех людей, встречающихся на пути, парень решительно устремляется к нам. Я же говорю, Стас очень заметный.
— А я все думал, где ты пропадаешь! — вместо приветствия выпаливает блондин, одобрительно разглядывая нас с Женькой. — Если бы у меня были такие одногруппницы, я бы сразу отличником стал!
Отрываясь от ноутбука, Стас обреченно вздыхает.
— Чего тебе опять?
— Как чего? — притворно обижается парень. — Я соскучился! Истосковался весь! Ты уже почти месяц не объявляешься. Хоть бы раз заехал! И сообщения все игнорируешь. А у меня миллион новостей и кое-о-чем ты точно захочешь услышать.
— Ну как-нибудь, — равнодушно обещает ему Самойлов.
— Твоя холодность ранит мою гордость! — драматично восклицает блондин и переключает внимание на нас с Женькой. — У Самойлова нет манер, поэтому представлюсь сам. Я — Илья. Красив, успешен, холост, свободен, в активном поиске, — и он выдает нам широкую белозубую улыбку. Илья действительно, довольно красив. У него светлые глаза, прямые брови, приподнимающиеся к вискам и аристократически-тонкий нос. Ростом он почти со Стаса и весь какой-то как будто отполированный. Да и с самооценкой у него явно все в порядке, вон как самодовольно ухмыляется.
Раздраженно фыркнув, Стас поднимается на ноги.
— Хотел поговорить? Пошли поговорим, — он засовывает ноутбук в сумку и подталкивает Илью в спину. — До звонка есть время, провожу тебя до аудитории, чтоб ты не заблудился.
Подталкиваемый Самойловым, Илья неохотно шагает в сторону большой лестницы.
— И ты даже не спросишь, зачем мне крокодил?
— Уверен, ты мне сам все расскажешь, — доносится до меня сухой ответ Стаса.
У самой лестницы, Илья вырывается из хватки Самойлова, оборачивается и машет нам рукой:
— Пока! Еще увидимся!
Какое-то странное предчувствие подсказывает мне, что так оно и будет.
Глава 23
С приходом марта на нас обрушивается весна. Буквально за несколько дней становится настолько тепло, что все меняют пуховики на плащи и легкие куртки. Солнышко светит, птички поют, а небо становится ярко-голубым, вместо привычно-серого.
И с каждым днем мне все меньше хочется сидеть в душных аудиториях.
Даже на самых интересных предметах концентрироваться очень сложно. Постоянно ловлю себя на том, что бесцельно таращусь в окно или слежу за перемещением по поточной солнечных пятен. Так нельзя, от начала семестра прошло немногим больше месяца! Как я сессию потом сдавать буду?
Мои однокурсники, впрочем, ничем меня не лучше. В десятой поточной вполне ощутимо витает дух мечтательности и разгильдяйства. А еще, витает любовь. Просто ужас, сколько за эту неделю на нашем потоке образовалось парочек! И сколько парочек к ним еще добавится в ближайшее время, судя по тому как активно все вокруг флиртуют. До чего же они раздражают! Мы здесь для того, чтобы учиться, а не хихикать с мальчиками. Я бы вот точно не стала!
Возмущенно фыркнув, беру в руки учебник и в четвертый раз пытаюсь прочитать одну и ту же страницу. Бесполезно. Мозг отказывается воспринимать прочитанное. Надо было послушаться Женьку и провести эту перемену на улице. Погуляли бы, подышали. Только вот не уверена, что потом я смогла бы заставить себя вернуться на пары…
Кто придумал учиться весной?
— Скучно, — ноет справа от меня Женька. Она положила голову на стол, используя свой учебник как подушку. Только, в отличие от меня, она явно все выучила заранее. — Можно, я тебе косички заплету?
— Нельзя. Я их потом до ночи буду распутывать. Еве дома заплетешь.
— Ева сегодня идет на день рождения. С няней, — она многозначительно поднимает брови. — Наталья наконец освободилась!
— Ого, — присвистываю я. Это действительно событие. Наталья — самая востребованная няня в городе. Богатые жены дерутся за нее как тигры. — Твоя мама, наверное, на седьмом небе от счастья?
— Ну, почти, — ухмыляется Женя. — Мамуля ее побаивается. У Натальи, как бы помягче сказать, по всем вопросам есть личное мнение. И она не стесняется его высказывать. Зато Ева в восторге, да и у меня теперь будет намного больше свободного времени.
— Если захочешь потратить его на меня, приходи помочь мне с рефератом. У меня мозги напрочь отказывают. Даже сахар больше не помогает, — я демонстрирую ей почти опустевшую конфетную коробку.
Слева от меня шевелится, задремавший было Самойлов. Одной рукой он тянется к коробке, другой держит агрессивно вибрирующий телефон. Открыв глаза достаточно широко, чтобы увидеть имя звонящего, он сердито рычит и сбрасывает вызов.
— У тебя действительно никаких манер! — раздается рядом знакомый голос. — Как можно так холодно сбрасывать звонки лучшего друга?
— Ты не мой лучший друг, — устало отвечает Стас, выпрямляясь и разворачиваясь к непонятно откуда взявшемуся Илье.
— А вот сейчас было обидно, — драматично прижимает руку к сердцу Илья. Его волосы сияют в лучах солнца, а синий блейзер и галстук с ослабленным узлом делают его похожим на студента закрытой английской школы. — И я пришел не к тебе.
— Поэтому ты мне с утра названиваешь?
— Я звонил спросить, выполнил ли ты мою супер-важную просьбу! Ведь не выполнил же? — он укоризненно качает головой. — А за тобой вообще-то должок!
— Да как ты задолбал! — рявкает Стас и, шумно развернувшись, сует мне в руку какой-то плоский прямоугольник. — Все? Доволен?
— Ну почти, — хохочет Илья. — Когда я говорил передать это вашей красотке, я как бы имел ввиду, длинноногую валькирию, — Женька насмешливо фыркает. Она не выносит таких парней. — Но Бэмби тоже весьма ничего! Так что не подеритесь, девочки!
Я рассматриваю гладкий кусочек картона в своей руке. Илья Белоцерковский. Золотые буквы на черном фоне. И с какой это радости я Бэмби? Сам он олень!
— Это визитка? Тебе что, сорок? — скептически оглядывая нахала, спрашиваю я.
— Это способ обмениваться контактами, практикуемый цивилизованными людьми, — раздувшись от собственной важности, сообщает Илья. — Там мой телефон и все мои соцсети, подписывайтесь!
— Непременно. И поставим лайки на все фото с голым торсом.
— Ну правда же, Стас, она похожа на олененка? Теперь хоть стало понятно, какие девчонки в твоем вкусе.
Стас только закатывает глаза и раздраженно трет затылок. Долго еще этот придурок будет здесь бред нести?
— А ты похож на принца Чарминга из Шрека. Иди уже к себе на пару, ты мне подругу раздражаешь, — Женька согласно кивает и нетерпеливо скрещивает руки на груди. Жаль, с незнакомыми людьми она не любит разговаривать. А то бы она ему показала!
— Ух, как вы мне нравитесь! Хоть и такие же бессердечные, как Самойлов. Наверное, я мазохист, — он притворно вздыхает. — Ладно, я побегу, но жду ваших сообщений в личку. Неприличные фотки тоже можно!