Отец моего лучшего друга (СИ)

— Я самый лучший! И ты меня просто обожаешь!
— Не помню, когда такое говорила, — протягиваю задумчиво. — Может эти слова кому-то другому предназначались?
— Только мне, Дашенька, только мне! А теперь пошли на кухню, я жрать хочу.
Спускаемся вниз. Ник входит на кухню, я за ним.
— О, пап, ты уже дома. Даша, познакомься с моим отцом Русланом Александровичем.
Я перевожу взгляд со спины Ника и натыкаюсь на знакомые бездонные черные глаза.
Сердце пропускает удар.
И ускоряется.
Знакомый шум в ушах оглушает.
… Пап, это моя … Даша.
— Приятно познакомиться, Руслан Александрович. — Произношу одеревеневшими в один миг губами.
Проклятье, я чуть не переспала с отцом Никиты в клубе! Не просто в клубе, а в туалете клуба!
  
Глава 10. Дарья
 
— Приятно познакомиться, Даша.
От его голоса у меня начинают трястись ноги. В прямом смысле трястись, хочется присесть, чтобы не упасть перед ним на колени.
Его голос такой грубый, и даже чуть-чуть хриплый. Пробирает до костей и превращает их в желе.
— Какая ты горячая, малышка…
Мое тело реагирует мгновенно.
Помню его горячие руки на себе.
Как он тянул за подол платья.
— Ты же хочешь меня, малышка…
И то, как он трогал меня.
Воспоминания дразнят, подкидывая картинку за картинкой.
Я же просто сплю, правда? Это стопроцентно сон. Он не может быть отцом Ника.
Может собрать вещи и сбежать?
Но что тогда подумает Ник.
Сослаться на дела?
Ник знает, что важных дел у меня нет!
Это ловушка.
Хищник загнал меня в угол.
Почему так жестоко и несправедливо.
И шорты на мне слишком короткие. И майка не прикрывает пупок.
Руслану… Александровичу нравится мое состояние, я вижу это по его глазам. Они горят. Пылают.
— Даш? — обращается ко мне Ник.
Пытаюсь мысленно собраться. Впиваюсь ногтями в ладони. Это немного отрезвляет.
— Что?
— Ты мой телефон не видела?
— Может в столовой, — стараюсь беззаботно пожать плечами, но это сложно, когда так трясет. — Я даже не помню, где находится мой.
— Пойду гляну. — И Ник просто выходит из кухни.
— А…
И я остаюсь один на один с его отцом.
— Даша, значит. — И рассматривает меня так, как будто думает, то ли придушить, то ли утопить, как котенка.
Смотрю на мощное тело Руслана… Александровича. Ох, не Александрович меня в клубе зажимал, далеко не Александрович. Вот Руслан, да, вот он может в клубе кого-то трахнуть, а Александрович максимум на утренник к ребенку сходить.
— А мы можем сделать вид, что в клубе ничего не произошло? — спрашиваю тихо и осторожно.
— О том, что я чуть не трахнул тебя? — уточняет насмешливо.
— Чуть не считается, — кошусь на вход. Надеюсь, что Ник не слышит этот разговор.
— Мелкая с…
— Не нужно говорить вслух того, о чем можно пожалеть. — Перебиваю Руслана… Александровича. Я хожу по чертовски тонкому льду, то гляди и… погибну.
Возвращается Ник только со своим телефоном:
— В столовой валяются твои туфли. И с ними даже все хорошо. А вот твоего телефона там нет, наверное, у меня в комнате.
Брови Руслана… Александровича приподнимаются на словах «наверное, у меня в комнате». И взгляд меняется, становится злым, агрессивным. Я могу только догадываться о чем он думает.
Ник смотрит в телефон и чертыхается:
— Мне надо уехать.
— Можно мне с тобой? — спрашиваю с надеждой. Не хочу оставаться в доме с его отцом. Это может закончиться чем-то таким, за что мне будет стыдно смотреть в глаза Нику.
— Нет, лучше оставайся здесь, я скоро вернусь…
Возьми меня с собой, пожалуйста! — не могу произнести это вслух. — Я боюсь твоего отца и боюсь своей реакции на него…
Кошусь на Руслана… Александровича с его хищным оскалом. Ник этого не видит, так как все его внимание занимает телефон.
— Пара часов и я вернусь. — Единственная защитная преграда между мной и Русланом… Александровичем окончательно покидает кухню.
По спине пробегают мурашки.
Стараюсь лихорадочно думать, что же делать?! Как быть?!
Может все-таки сбежать?
Медленно направляюсь к выходу из кухни, но в спину доносится:
 
— Вернись и сядь!
Застываю.
— Чего застыла? Быстро вернулась и села!
Разворачиваюсь и сажусь на соседний барный стул. Руки трясутся, сердце бешено колотится. Надеюсь, что оно у меня крепкое.
Руслан… Александрович смотрит на меня своими бездонными черными глазами:
— Дрожишь? Боишься меня? А в клубе ты дрожала по-другой причине. Твое сердце так бешено стучало, когда я прикасался к тебе… Тебе понравились мои прикосновения?
Нервно сглатываю.
— Ну же, малышка, ответь, — рука Руслана Александровича опускается на мое бедро и двигается вверх. Моя кожа горит.
Он поймал мой взгляд и не отпускает. Чувство загнанности пьянит. Руслан Александрович прекрасно видит, как на меня действует, поэтому и играет со мной.
— Я уехал, — доносится голос Ника. Он даже не заглянул на кухню. Последний шанс на спасение упущен.
— Удачи, сын! — губы растягиваются, оголяя клыки. Точно хищник. Самый настоящий. — Вот мы и остались одни, малышка…
Одни… мы здесь одни! — нервы на пределе. В ушах нарастает шум. То гляди стошнит от переизбытка чувств.
Пальцы Руслана Александровича ныряют под ткань трусиков и тянут их вниз.
— Поднимись! — это было сказано таким тоном, что сложно не подчиниться.
Поднимаюсь со стула, давая возможность стянуть с меня шорты вместе с трусиками. Они падают на пол к моим ногам.
— А теперь повернись, обопрись руками на стул и прогнись.
— Но… — начинаю я.
— Никаких но, выполняй!
Делаю так, как говорит Руслан Александрович. Опираюсь на стул руками и немного прогибаю спину.
— Прогнись сильнее! — Звонкий шлепок по заднице.
Прогибаюсь еще сильнее, почти ложась грудью на стул.
— Прекрасно.
Вздрагиваю от очередного шлепка. За ним следует еще один. И еще.
— Не молчи!
Вскрикиваю от особо сильного шлепка.
— Мне больно, — скулю. Я даже не знаю, что хуже: боль или чувство стыда помешенное с унижением.
Руслан Александрович лишь посмеивается в ответ:
— Скули погромче, малышка.
Я не знаю, сколько уже это продолжается, но моя задница горит огнём. Даже не хочу думать о том, какая она красная. Могу лишь поскуливать, крепко сжимая пальцами обивку стула.
Шлепки резко прекращаются.
Руслан Александрович аккуратно гладит меня по охваченной огнём коже, затем его пальцы перемещаются… ко входу.
— Какая прелестная дырка и так течет…
Он не трогает клитор, не проникает пальцами, просто проводит у самого входа.
— Хорошая, малышка, послушная. Можешь одеваться.
И он просто уходит, оставляя меня с голой задницей на чужой кухне.
Он снова меня оставляет!
Быстро натягиваю трусики с шортами, и убегаю в комнату Ника. Залезаю на кровать и укрываюсь одеялом с головой.
Осознание произошедшего обрушивается лавиной…
Я не убежала, а села с ним рядом.
Я на самом деле позволила ему снять с меня одежду.
Я на самом деле встала так, как он приказал.
Позволила отшлепать.
Я позволила ему это!
Как теперь в глаза Нику смотреть?
В клубе… это был неизвестный и до чертиков привлекательный мужчина.
Но сейчас я уже знаю, что он отец Ника.
Он отец Чудовища.
  
Глава 11. Руслан
 
— Это что за блядская хуйня? Мы проиграли только из-за того, что у Аквы презентация была лучше? Презентация лучше, сука! Они что блядь ебанные сороки?! — Давно меня так не трясло от злости. Какого хера я еще и за руль сел. Сжимаю оплетку руля до побелевших костяшек.
— Забей! Уже ничего не изменить. Не думаю, что дело в презентации, просто чистой воды сговор. Решили поводить нас за нос. — Произносит Илья с пассажирского сиденья.