Когда птенец расправит крылья

У меня сложилось впечатление, что он путается в своих размышлениях. И не совсем понимает, что хочет сказать.
– Что же делает тебя счастливым? – поинтересовалась я, а про себя подумала: «Что может быть выше семьи?»
– Собственные возможности,– он ответил не задумываясь. – Хочу зарабатывать миллиарды!
Столько разглагольствовал, ради такой банальности… Всё, пора идти спать.
  
– Деньги не делают здравомыслящего человека счастливым,– я произнесла с плохо скрываемым разочарованием и поднялась.
– Представляешь, сколько возможностей открываются перед тобой?! – Володя уже не слышал меня. – Вылечить тысячи детей! Создать лекарства от всех болезней! Поймать всех преступников! Можно построить новый мир… – Его глаза запылали. – Остановить смерть!
Мысленно заклеила свой рот скотчем. Мое преждевременное разочарование стыло на морозном воздухе. Просто не была готова.
Он докурил и встал.
– Не хочу рушить твои мечты, но такое маловероятно,– цинично заявила я. – Люди убивают друг друга, потому что им нравится. Дороговизна лекарств, обусловлена искусственным дефицитом. Их создали, чтобы заработать, в первую очередь, а потом уже спасать. – Раскачивала сумочку, держа лямку обеими руками. – Доброта относительна, как и все в этом мире. Преступность бессмертна, потому что ее порождает человек… Или ты думаешь, что сможешь заставить людей не испытывать алчность, зависть, тщеславие и желание отобрать то, что самостоятельно не смог достичь?!
Он улыбался, но глаза выдавали боль – прекрасно осведомлен обо всем перечисленном.
– А ты пробовала воплотить то, что я хочу? – Его улыбка не дрогнула.
Покачала головой.
– Тогда я попытаюсь! Если получится, повесишь мой портрет над своей кроватью. – Его неудачная шутка сопровождалась более неудачным смешком.
Я улыбнулась этой нелепости.
– Спасибо, что невольно скрасил мой вечер и так откровенно рассказал, почему у тебя нет «своей семьи»,– проговорила я,– Есть над чем подумать…
– И тебе спасибо, за взгляд на счастье. – Он смотрел как будто хочет что– то спросить, но никак не решиться.
Возникла та самая пауза, когда не знаешь: будет действие или нет. Я посмотрела в сторону подъезда.
Он взял мою руку и потянул к своим губам, теплое дыхание обволокло мою кисть. Галантно.
– Мне бы хотелось продолжить наш диалог, но при более хороших обстоятельствах,– нежно сказал он. – Добрых снов.
– Не думаю, что стоит устраивать второе свидание. Пока.
Дверь подъезда закрылась, но его слова все равно догнали меня:
– А я не думаю, что тебе было бы приятно, если бы поступил, как большинство!
2
Утром город окутал туман. Не хотелось вставать с кровати, укуталась в одеяло и легла на спину. С удовольствием провалялась бы так весь день. К сожалению, разбудил меня не туман, а звонок матери. Я знаю, что она хочет спросить, но совершенно не готова отвечать. Теперь еще придется объяснить, почему сразу не ответила.
Должна зайти подруга, все за тем же ответом. Хочу побыть одной, когда же это случится?
Очередной звонок матери заставил меня встать, но… Все же не ответила.
Всплыл вечерний разговор: «Есть над чем подумать…» Ощущение, что сказала самой себе. Не было определенности: согласна с ним или нет. Было лишь чувство незавершенности. Наверное, стоит договорить. Подсознание требует это со вчерашнего вечера.
Не успела заварить кофе, как вновь зазвонил телефон. Да, опять мама.
– Привет, мам,– я повысила интонацию и заговорила с наигранной радостью. – Как у вас дела?
– Привет, доченька. Все хорошо,– протараторила она. – Вот, с твоим отцом сидим. Хотим узнать, как у тебя дела? На свидании была?
– Как папа, давно не разговаривала с ним? – Я задержала дыхание.
– Слава богу, все хорошо. Стабильно. Он бы рад с тобой поговорить, но ты же знаешь как ему тяжело разговаривать из– за маски. Как приедешь в гости, так и наговоритесь! – Мамин голос требовал вернуться к открытому вопросу.
– Поцелуй его за меня! – Мне захотелось обнять папу.
Несколько лет назад папа заболел и вынужден пользоваться кислородной маской. Некогда энергичный, неспособный усидеть на одном месте человек, теперь прикован к квартире и маске. Ему тяжело далась эта мысль, что неумолимо сказалось на всем остальном – стал чахнуть на глазах и кажется, совсем не пытается бороться. Мне сложно верить в это – все мое детство и юность, папа повторял без устали: «Только преодолевая свои слабости, мы становимся сильнее!» Словно уже выбрал дату смерти, меня очень волновал этот момент. Еще сильнее беспокоилась, когда вспоминала вторую часто произносимую фразу: «Здесь я появился без согласия, но точно уйду на своих условиях!» Он произносил это с улыбкой, которая явно что– то скрывала.
– Обязательно дорогая. Как прошло твое свидание? – с нетерпением повторила она. Уверена, папа отвернулся в этот момент. Почему– то к этой теме он относится гораздо спокойнее, чем его спутница жизни.
– Все хорошо… – Поскольку технически свидание было, я не лгу. – Мы мило провели время. Правда, он слегка резковат и не однозначно относится к узам брака. – Я разлила кофе.
– Ох… – вздохнула мама.
Последовала пауза, предвещающая моральные наставления.
– Доченька, нельзя все время искать чужие изъяны! – назидательно продолжала мама. – Ты ведь знаешь, Москва не сразу строилась. Может он просто нервничал. – Нашла оправдание. – Да и с твоим отцом тоже было не просто и не гладко. Тебе стоит быть менее требовательной! – Я уверена, мама встала посередине комнаты. – Все наши соседи уже дважды, а то и трижды стали бабушками и дедушками. Нам бы тоже пора…
– Я помню мам, ты говоришь об этом каждую неделю! – Пальцами потерла лоб.
– Дорогая, я лишь переживаю за тебя. Одной ведь тяжело. Мы не хотим, чтобы на старости лет… – Мама начала всхлипывать.
Я заметила, что с момента, как папа заболел, мама все чаще начала говорить о замужестве. Порой казалось, что она болеет, а не папа.
Возможно, к этому еще причастно приближающееся одиночество. Они познакомились будучи на первом курсе института и с тех пор не расставались. Сначала их было двое. На следующие девятнадцать лет было трое, а последние двенадцать лет опять двое. Бок о бок в любые невзгоды. Справлялись со всем, что подкидывала им шутливая жизнь. Сложно представить, что именно каждый из них недоговаривает. Их взаимопониманию позавидовали бы и черт, и ангел.
– …пойми, муж – поддержка, друг, любовник, который с тобой навсегда!
В трубке воцарилась тишина – папа недоволен вектором разговора. Для него всегда было главное, что я здорова и счастлива. Хотя, последнему особо не верил, но ни разу не упрекнул в обмане.
– Ладно, родная. Поступай, как считаешь нужным… Нам главное, чтобы ты была счастлива,– закончила она.
Точно, папа бросил свой безмолвный взгляд – тот самый, от которого теряешь дар речи. Эта мысль укутала в его объятия как в детстве. Я падала, а он брал на ручки и обнимая, целовал пока не успокоюсь. После вчерашней ночи, хочется именно таких объятий – убедиться, что точно любят, даже если просто по– отцовски.
– Хорошо мама, я тебя поняла! Только прекрати плакать, пожалуйста. – Резкими движениями переставляла чашку. – Я стараюсь и усердно работаю над этим.
– Жасмин, я бы хотел тебя увидеть в ближайшее время. – Вырвался сиплый голос папы. – Нам надо серьезно поговорить… – Послышался тяжелый вдох. – Ты можешь приехать в ближайшее время?
– Привет, пап. Я постараюсь приехать на следующей неделе, ближе к выходным. – Отпустила чашку. – У меня завал на работе, не смогу отпроситься в будние дни…
  
– Хватит, тратить свое время на не любимую работу! Я говорю об этом с момента, как только ты устроилась на эту гребаную… – Сильный кашель прервал папу, а сиплый вдох напомнил о себе. – Не для такой жизни мы тебя воспитывали.
– Папа, не нервничай, пожалуйста. Меня устраивает работа…
– Не должна работа устраивать! – Опять тяжелый вдох папы. – Ты должна ее любить! Иначе, твой потенциал сгорит к чертям собачьим!