Когда птенец расправит крылья

Пока возвращалась к своему месту, не покидала мысль: вот бы пожить денек– другой мужчиной! Почувствовать легкость общения, когда не надо быть чертовой целомудренной женщиной, которая очень сильно хочет мужа и детей. При этом, краем своего куриного мозга осознает, что это лишь влияние общества и родни. Просто прожить… Один гребаный день… Разве, многого я прошу? Просто жить – не думать, что надо, а делать, что хочу! Я ведь тоже человек, почему именно женщина всё, всем должна, почему?
  
– Это Володя, а это Жасмин. – представил Егор нас друг другу. – У Жасмин сорвалось свидание – инцел передумал. Поэтому, у тебя будет не запланированное свидание. – Егор обратился к Владимиру. – Жасмин, я же говорил, что все можно изменить! – сказал Егор, убегая как нашкодивший мальчишка.
– Егор, что за глупости? – Я рассмеялась совершенно не естественно, косо поглядывая на нового собеседника. – Это уже чересчур… – Мой смех был отвратительно наигранным.
– Тебя пугает свидание со мной или ситуация? – перебил меня Владимир. – Я как раз заказал тебе коктейль. – Улыбнулся своим мраморным лицом.
– Спасибо, но он и сам бы повторил. Мы давно знакомы. – Я сделала вид, что меня не тронул его жест.
– Ладно! – произнес Володя и повернул голову в сторону Егора. – Егор, кто тебя попросил повторить коктейль?
– Для Жасмин, эта функция по умолчанию! – с детской гордостью сказал Егор, бросив взгляд в мою сторону.
Володя тщетно пытался намекнуть в какую сторону должен дуть ветер, но Егор поздно заметил. Посмеялась над Володей и по– детски указала пальцем.
– Спасибо, Егор! – Володя широко улыбнулся.
– А– а– а…. – Егор собрал глаза в кучу и сымитировал конское ржание.
Мы рассмеялись.
На мгновение замерла, осознавав, что ничего не угрожает и это просто прикол, чтобы провести вечер забавно. Дурацкое поведение – зная, что Егор никак бы не подставил, а все равно начала бить какую– то тревогу, с пустого места. Поразительно то, что голос Володи не только перебил меня, но и как– то успокоил. Он все произнес с такой легкостью и непринужденностью, что скованность спала в ту же секунду.
– Нет, дело не в тебе… – произнесла я, подергивая локон. – Сегодня уже было свидание, пожалуй хватит. Хочется выпить и послушать музыку.
Действительно хотела просто посидеть, а не делать вид, что мне интересно и в то же время думать о другом – как меня кинули. Еще сильнее захотелось уткнуться в подушку, реветь, кричать, а потом еще выпить и помечтать. Как когда– то в детстве – в тот момент от тебя ничего не требовали, кроме учебы и прилежного поведения. Хотя результат прилежного поведение – тридцатипятилетняя мечтательница. В тоже время сверстницы – инкубатор. Просто а– а– а…
– Насколько знаю, оно не успело начаться. – Володя покручивал стакан за верхние края и наблюдал за движением льда. – Значит, у тебя все еще есть выбор: быть на свидании или нет. Возможно, это будет интереснее, чем то, что планировалось. – Посмотрел на меня.
– Интереснее?! – язвительно произнесла я, не без любопытства. – И что же может быть интереснее в едва знакомом человеке, чем в том, с кем общалась несколько недель? – Положила руку на стойку растопырив пальцы.
– Почему ты так боишься неизвестности? – Он слегка наклонил голову в бок. – Это ведь всего лишь один вечер! Это ни к чем не обязывает: ни меня, ни, тем более, тебя. Егор хотел разбавить томность твоего взгляда, только и всего. – Его веки подергивались от напряжения.
Вопрос застал меня врасплох. Очень надеюсь, что не увлекается психологией.
– Я не боюсь! – с натянутой улыбкой, произнесла я и отвела взгляд в сторону. – Хочу побыть наедине с собой! Немного выпить и пойти спать. – Говорила и сминала юбку рукой.
– Так будь собой,– словно не слушая меня, произнес он,– кто– то тебе запрещает…
– Ты еще и психолог? – я ухмыльнулась.
– Извини! – Его брови подпрыгнули.
– Я не договорила…
– Извини.
– Опять?! – Я согнула руку в локте, а потом бросила ладонь на стойку. – Это не смешно и не забавно! – Смежные чувства: раздражение и веселье, ходили рядом.
– Извини… – он широко улыбнулся.
– Хватит повторять одно и тоже! – Я напрягла скулы, но улыбка пробивала сдержанность.
За эти несколько секунд скудного пустого и глупого разговора я захотела: есть, пить, смеяться, веселиться и плясать. Он умудрился отвлечь мои мысли, просто выбив из замкнутой рефлексии.
– Хорошо, больше не буду. Но… Если ты согласишься на свидание. – Он протянул мне руку, все также улыбаясь.
– Ладно, хочешь считать это свиданием?! – Я выпрямилась. – Пусть будет так… – Решила подыграть.
– Выпьем за это! – Он протянул свой стакан с виски. – И сделаем этот вечер незабываемым!
Ему пришло сообщение – пауза повисла в воздухе. Отвечая на сообщение, он улыбался.
Подумала, что с его внешностью и манерой общения не бывает одиноко.
– Извини, племяшка написала. – Володя сделал внушительный глоток. – Она с сестрой и мамой живут… – поднял глаза на секунду. – Далеко… Мы редко видимся, поэтому ей отвечаю всегда и сразу.
– Очень мило, она большая уже? – Мои щеки залились краской.
– Будет одиннадцать, осенью. – Он показал ее фото на заставке экрана. – Еще весна, а уже заказала подарки.
– Какую куклу, что– то типа «Wing's»? – спросила я, вспомнив запросы дочки моей подруги.
– Это ей давно неинтересно,– он ответил с ухмылкой,– в ее возрасте уже просят айфоны, планшеты. Все, что сейчас модно у школьников. – Очертил рукой круг в воздухе.
Нашла, что предположить. Той– то шесть.
– Дорогие подарки, – продолжила я, поддерживая непонятную мне тему, – дяди всегда балуют, особенно племянниц.
– Дорого?! – Он сжал переносицу, пристально посмотрев на меня. – Это просто материальная вещь, не сравнимая с ее улыбкой и радостью. С каждым годом ее взросления, эти мгновения становятся все реже и реже. – Сдержанно улыбнулся, тем самым невольно подчеркнул грусть в глазах. – Скоро у нее начнется своя жизнь и я, как ее мама, бабушка, станут уже не первостепенными людьми. Надо наслаждаться, пока есть возможность. – Затем, последовал глубокий выдох и взгляд, потерявшийся пространстве.
Несчетное количество раз, представляла себя матерью, но ни разу в голову не приходила мысль, что со временем стану ненужной своему ребенку. Насколько это не приятно? Не могу представить. Хотя это больно даже если не имеешь детей. Ведь действительно – наши родители именно это уже пережили и вряд ли думали, что это реально. Возможно, поэтому всем так хочется внуков – на долю мгновения вернуться в тот мир, когда они всё для ребенка.
– Насколько тяжело, это осознавать? – спросила, спроектировав его грусть на себя.
– Думаешь, существует шкала по которой можно это измерить?! – Он сдвинул брови, слегка прищурив глаза. Было похоже, что пытается увидеть сквозь стену.
– Я не это имела в виду… – Я импульсивно сжала стакан пальцами.
– Я знаю, не договорил… – Он разгладил лицо. – Есть чувства не измеримые чем– либо. Ты просто знаешь. Хорошо это или плохо, но чувствуешь и сознаешь, что ничего не поделаешь с этим. – Его губы застыли в улыбке на секунду. – Не только, потому что бессилен, но потому, что это нормально. – Его пальцы, державшие стакан, резко опустились от верхнего края к стойке. – Дети растут, взрослеют и продолжают жить не глядя на тебя. Ты все равно будешь им дорог! Не так, как в первые годы жизни, но… – Поднес стакан ко рту. – Очень близок. Конечно, если ты действительно родитель, а не потому, что ты родил. – Повертел опустевшим стаканом в воздухе, глядя на Егора.
  
– Слишком глубокая мысль, для этого вечера! – Я откинулась на спинку стула.
– Прости… Мы же на свидании! – Он выпрямился на стуле, положив ладони на стойку.
– Нет– нет, я имею в виду, что… – Надо же было так ляпнуть. А, к черту. – Ладно, мы пытались! Спасибо тебе, конечно, но сегодня точно не тот вечер,– протараторила я, допив третий коктейль. – Думаю, пора уделить время своему «Я».