Сказ о Владе-Вороне (СИ)

Ноги подломились, однако, падая, Влад сумел ткнуть мечом не глядя. Будто змеиный клубок разворошил — тотчас же разлилось по болоту шипение, от которого кровь в жилах застыла.
В образовавшейся затем тишине раздался спокойный ровный голос, полный ледяной ярости:
— Мне хотелось бы знать, что здесь происходит.
Кощей сидел на кочке и, презрительно морщась, стряхивал с рукава ряску.
— Какого лешего вы оба здесь творите?! — Кощей был разозлен и совсем чуть обеспокоен.
Владу почудилась тревога в глубине стальных глаз, но запретил себе о ней думать — очень уж не хотел обманываться. С трудом поднялся, опираясь на меч, и, прихрамывая, побрел к Кощею. Соперника он больше не опасался: вряд ли тот решился бы продолжить поединок или ударить в спину при таком свидетеле. В какой-то момент под руку поднырнуло упругое и темное. Влад, моргнув, с удивлением воззрился на Кощеева жеребца — тот лишь оскалился.
Хозяин болота молчал и безотрывно смотрел на Кощея. Тот, в свою очередь, обжигал его взглядом. Губы не двигались ни у одного, ни у другого, но впечатление бесшумного разговора не ослабевало. В конце концов витязь первым моргнул и отвернулся, разрывая мысленный разговор. Кощей и в этот раз не проронил ни слова, как молчал все время, что Конь Болотный шел восвояси, пока туман не скрыл его полностью.
— Серьезно ранен?
— Царапина, — Влад поморщился, но радость в голосе скрывать не стал. — Ты…
— Цветок кувшинки видишь? Сорви и мне преподнеси.
Влад поискал взглядом. Кувшинок было много, причем разноцветных. Здесь цвели и желтые, и нежно-розовые, и голубоватые. Выбрал он жемчужно-серую, она единственная такая выросла.
Кощей, ухмыляясь, принял цветок и зашептал над ним, хитро поглядывая на Влада, а затем махнул кувшинкой.
— Ай!
— Терпи, ворон, орланом будешь, — усмехнулся Кощей.
— Никогда не питал симпатий к этим пестрым курам, — процедил Влад сквозь зубы. Уж больно студеной оказалась роса из цветка. Впрочем, кровотечение быстро унялось, да и слабость исчезла, голова не кружилась больше.
Конь вывернулся из-под руки и подошел к Кощею. Тот запустил пальцы в шелковистую гриву, начал вставать. Влад перестал смотреть дурнем, подхватил под локоть с другой стороны, помог подняться, а затем и залезть в седло; напоследок получил задумчивый взгляд.
— Садись позади меня, — приказал Кощей. — Хватит тебе болотную жижу месить.
Влад не стал перечить, поглядел на коня — все же тот сказал, что больше не потерпит его на своей спине. Тот фыркнул и спорить тоже не решился. Так и поехали. И никто не встречался им более на пути, не говоря уж о том, чтобы задерживать или пытаться погубить.
Вечера не наступило, как въехали вначале в Навь, а потом и в Кощеев замок, а там пришлось Владу самому распоряжаться. Кощей хмурился и молчал, ничего не говорил против, пока Влад со слугами незримыми и зримыми общий язык находил, некоторых видеть учился, а кого-то просто поминал. Собственно, выхода иного у Влада не существовало: или сам делай, или научись приказывать.
— Я правильно понял, что тебя за хозяина приняли? — поинтересовался Кощей, когда Влад, постучавшись, вошел к нему в опочивальню. За ним, плавно покачиваясь в воздухе, плыл золотой поднос с различными яствами.
Вопрос показался язвительным, Влад же еще и упрек в нем услышал. Вроде как пришел незваный да непрошеный и в чужом доме распоряжается.
 
— Хозяин здесь один, — ответил он будто бы спокойно. — Это ты, Кощей, и никто иной.
Тому, однако, ответ пришелся не по нраву.
— Коли ты со мной не как смерд, прислужник или раб, то и владеешь всем в равной же степени, — проронил Кощей.
— Как так… — опешил Влад. У людей иные порядки были в ходу.
— Птица не может быть в услужении, ворон не должен быть и нахлебником, — словно обращаясь к самому себе, а вовсе не к Владу, заметил Кощей. — Учить я тебя пока не брался и еще подумаю, стоит ли. Живи покуда. Места много.
Щекам и ушам тотчас жарко стало. Влад с шумом выдохнул и в упор уставился на Кощея — глаза в глаза.
— Ты зачем меня обидеть пытаешься, царь Навский? — хотел спокойно спросить, со всем положенным по рождению и положению достоинством, но голос предательски дрогнул, а затем и сорвался.
— Разве? — повел бровью Кощей. — Я понять пытаюсь, только и всего.
— Что же?..
— Кто ты мне теперь. Кем я для тебя являюсь, — Кощей вроде и серьезен был, а глаза так и лучились смехом. — Или ты думаешь, меня часто спасают из полона? Ошибаешься. За подобное вознаградить не жаль, да не так, как человечков глупых, не знающих, кому услугу оказали. К тому ж нет у тебя за душой даже земной горсточки, ни угла, ни двора. А раз так, то все, что видишь, — твое так же, как и мое. Заслуженно, Влад, и по праву.
Наверное, Кощей вовсе не издевался, а говорил так, считая правильным, да только вовсе не такие слова Влад услышать стремился.
— Учить не возьмешься, значит? — переспросил он.
Слова гадючки вмиг всплыли в памяти: Кощей же — древнее существо, чародей великий, бессмертный. Любые привязанности для него — жаркий огонь и болезнь, тоска и кандалы, полон и мука. Ни к чему ему знаниями делиться, в обучение брать кого бы то ни было.
— Мальцов сперва учат деревянными мечами махать, — сказал Кощей. — Поскольку булатными покалечатся. А ты вместо того, чтобы с деревяшкой обращаться научиться, ко мне за кладенцом пожаловал. Нет. Не возьмусь. Тебе бы азам обучиться для начала.
— У кого?! — простонал Влад. — Ты ж сам запретил…
— Пока силу не осознал и не принял, от волхвов стоило держаться далече. А нынче хоть к Златоусту в ученики иди.
Влад с досады заскрипел зубами.
— А ты, значит…
— А я, — прервал Кощей, — злой и старый колдун, не привык неумех наставлять. Сотворишь чего случайно или, наоборот, не сделаешь, взъярюсь и в чурбан обращу неотесанный. Надо оно тебе?
— Как обратишь, так и расколдуешь, — заметил Влад.
— Ужели не страшно?
— Нет!
Кощей на то лишь головой покачал.
— Без надобности мне твой замок и богатства, слуги и все прочие сокровища, — сказал Влад, поняв, что не добьется желаемого.
— Должен ли я это понимать так, что со мной более знаться ты не намерен?
Влад покачал головой:
— Не надейся, Кощей.
— Жалеешь, что из-за меня с Моревной поссорился? Столько пережить пришлось?