Неожиданный наследник 4 (СИ)

Я не стал устраивать из предстоящих переговоров громкого события, и решил провести встречу тихо. Сейчас хватает хаоса, дабы не отвлекать людей. В одном из помещений путевого дворца, где я остановился с семьёй и секретарями, был обустроен кабинет. Именно в нём мы ждали троюродного брата Елизаветы I.
Нарышкин зашёл вслед за Пафнутием, и отвесил поклон на французский манер, подметая шляпой полы комнаты. Не поймёшь, обер-шталмейстер решил таким образом поиздеваться или у него иные мотивы. Бекетов отреагировал на выходку гостя тихим шипением, а я просто наблюдал за представлением.
— Ваше Величество, у меня послание от регентского совета, — громко произнёс парламентёр, тряхнув кожаным тубусом, — Разрешите вручить его лично? Или лучше через присутствующих здесь церберов?
Если Лев Александрович надеялся кого-то уязвить, то он ошибся. Я к подобным вещам равнодушен, а мой камергер с помощником с греческой мифологией не знакомы.
— Давайте без лишней театральности. Быстро и по делу излагайте просьбу заговорщиков, — после моих слов глаза Нарышкина забегали, но он продолжил ломать комедию.
— Вы заблуждаетесь по поводу моего визита. Регентский совет предлагает вам совместно отразить нападение подлых захватчиков. Никто не ожидал высадки шведов, и сейчас настала пора выкинуть их из России… Аааа!!!
Я жестом приказал Пафнутию прекратить непотребство. Камергер хитро заломил руки гостю, вынудив того упасть на колени и начать верещать на высокой ноте.
— Повторяю. Кратко изложите просьбу преступников, — произношу также спокойно, будто ничего не произошло.
— Вы не в том положении, чтобы разговаривать с позиции силы. Большая часть армии на стороне совета и ваш сын… Иии!!!
Он действительно слаб умом? Мне казалось, что гость — весьма здравый человек, нацепивший удобную маску. Но сейчас не время для игр. Потому камергер сильнее вывернул руки Нарышкина, заставив того завизжать, будто свинья. Делаю знак Пафнутию не калечить дурня и продолжаю спокойным тоном.
— У вас есть ещё один шанс. Далее будет камера пыток, без всяких церемоний.
— Прошу остановить вашего палача! Я всё скажу!
Залепетал некогда блистательный вельможа, растерявший весь лоск, и, попытавшись приблизиться ко мне на коленях. Но Нарышкин был грубо остановлен слугой, дёрнувшим его за шкирку. Лоб гостя покрылся испариной, а лицо побледнело. Зрелище не самое приятное, но у меня нет времени на политесы, потому и приходится ломать человека таким образом.
— Люди начали разбегаться. В первую очередь придворные, давно отправившие семьи в поместья. Когда стало известно… что вы живы, — обер-шталмейстер запнулся, но сразу продолжил, — А весомая часть офицеров отказалась участвовать в боевых действиях, покинув полки, многие перешли на сторону обороняющихся. Войска сов… эээ бунтовщиков оставили столицу, укрепившись в пригородах, но это ненадолго. Уже сейчас командование не сможет поддерживать дисциплину. Среди вождей мятежа нет согласия. Многие предлагают сдаться, обменяв свои жизни на заложников, особенно цесаревича.
После слов о сыне сердце предательски ёкнуло, но я не показал своего расстройства. Сейчас не время думать о личном, главное — интересы государства.
— Шведы тоже в затруднении и требуют от совета быстрее взять Санкт-Петербург, при этом сами прислали всего один полк, — продолжил вещать шут, с надеждой смотря в мои глаза, — Я не виноват и был против, когда узнал о заговоре. И уж точно не хотел высадки шведов. Это какая-то ошибка.
В принципе, мне известно о положении в лагере мятежников. Народ давно начал бежать из столицы, и участников заговора среди остановленных на кордонах хватало. И я даже готов поверить, что изначально бунтовщики не собирались действовать сообща с иноземными армиями. Здесь быстро подсуетились французы. Оказывается, разведка знала о приготовлениях обеих флотов, но нас убедили, что северяне собираются воевать с англичанами. А шведский экспедиционный корпус направляется в Америку. Верить проштрафившимся агентам или нет? Я пока в сомнениях. Хотя Голицын тоже поверил вступлению Дании со Швецией в войну. А министр — хороший дипломат, значит, нас грамотно обыграли.
 
Только сами шведы наверняка пожалели об авантюре. Одно дело совместно с датчанами разбить русский флот, установив контроль над Балтикой. И совсем другое — провести грамотную высадку десанта. Мотивация излишне порывистого Густава[2] мне понятна. Ещё во времена, когда я громил масонов, всплыла удивительная новость. Будучи главой ложи шведского устава, тогда ещё принц, пытался убедить своих адептов в необходимости возврата Ливонии Швеции. И надо сказать, что некоторые русские вельможи приняли сторону врага, царство им небесное. А меня потом дружно обвиняли в излишней жестокости. А как ещё можно обходиться с предателями? Вот мой родственник и решил осуществить старые замыслы.
Касаемо высадки шведских полков, то сама затея оказалась не только авантюрной, но и глупой. В захваченной Эстляндии не так много припасов, чтобы прокормить пятнадцатитысячный экспедиционный корпус. Десантирование происходило под самый конец навигации, и сейчас снабжение армии вторжения приостановлено. Столицу мятежники взять не смогли, а значит, все магазины с припасами остались за верными мне войсками. Северная группировка, атаковавшая из Финляндии, упёрлась в оборонительные сооружения вокруг Сестрорецка. Врагам мог помочь флот, но поздней осенью он почти бессилен.
С учётом того, что в Новгород, кроме расквартированных в городе выборжцев, уже передислоцированы Ростовский, Московский и Сибирский пехотные полки, Гатчинские кирасиры, эскадрон лейб-гусар и солянка из различных частей, до которых удалось дотянуться, то мы уже сравнялись со шведами по численности. Ещё надо учитывать Лифляндский, Юрьевский и два егерских полка, заявивших позиции на границе с Эстляндией. При этом обе наши армии постоянно пополняются новыми частями. По словам генерала Репнина, назначенного командующим, выбить шведа с русских земель — вопрос времени. Николай Васильевич предлагает немного подождать, чтобы противник хорошенько оголодал. Пока же нам необходимо возвращать столицу, чем войска займутся уже завтра. А вот с корпусом, осадившим Сестрорецк, будет сложнее. В лучшем случае он уйдёт, а в худшем мы увязнем на год, так как снабжение через Финляндию вполне возможно зимой. Затем своё дело скажет вражеский флот, который позволит командованию неприятеля угрожать нам высадкой десанта в тыл.
Но пока я решил довериться генералам и действовать поступательно. Сначала атакуем мятежников, а затем принимаемся за шведов. Если Густав, являющийся племянником Фридриха и кузеном покойной Екатерины, думает, что я прощу нападение, то швед сильно заблуждается. Таких родственничков надо уничтожать в первую очередь.
— В каземат его, к остальным предателям, — киваю на размазывающего сопли Нарышкина, — Скажи секретарю, чтобы взяли показания как положено.
Попытавшегося чего-то верещать шута выволокли из кабинета, а я погрузился в невесёлые мысли. Как такое вообще могло произойти? Именно об этом я думал всю дорогу до Великого Новгорода, впадая в тоску по мере получения новостей. Что сделано не так? Ведь правительство разработало целый прожект помощи дворянам, дабы они могли преодолеть период, связанный с переходом на новые формы хозяйствования и поэтапной отмены крепостного права. Я не сумасшедший, чтобы ссориться с образованной частью подданных. Других пока нет, и даже при изменившихся раскладах именно благородное сословие получает первоочередное право на занятие должностей в гражданских ведомствах и армии. Понятно, что мелкие и средние поместья будут разоряться, если не перейдут на другие культуры. Да и крупным землевладельцам северной части страны с каждым годом будет труднее соревноваться с южанами. Поэтому мы всячески пытались облегчить жизнь людям.
Только немалая часть публики вцепилась в привилегии, будто клещи, не осознавая, что времена изменились. И государство им ничего не должно. Но у землевладельцев своё мнение. Необходимость возврата набранных долгов под залог поместий, которые вполне резонно конфискуются, воспринимаются как захват. Сколько раз я проклинал Петра с Екатериной и старую шлюху Елизавету, создавших такую ситуацию, буквально развратив служивое сословие. О чём они вообще думали? Да и все эти перевороты. Неужели нельзя было потихоньку расправиться с бунтовщиками, вместо того чтобы осыпать их подарками, становясь заложницей аристократии? Это я сейчас про Катьку, боявшуюся потерять трон, на который не имела прав, и загнавшую ситуацию в тупик. Ведь после смерти Павла части её же соратников потребовалось год, чтобы организовать новый заговор.