Неожиданный наследник 4 (СИ)

Подобная ситуация влияет на общество, которое весьма неоднозначно реагирует на участившиеся случаи банкротств мелких помещиков. С учётом весьма бурной полемики в газетах, где обсуждаются все насущные проблемы империи и идущие преобразования, мнения публики разделились. И среди недовольных оказалась большая её часть. Здесь ещё и закон, позволяющий крепостным выкупаться по фиксированным ценам, засевший, будто кость в горле многих хозяев. Масла в огонь подлила правоохранительная реформа, хотя она рассчитана на десятилетие. Ведь у помещиков не только отняли право судить крестьян, но и начали наказывать их самих за произвол с насилием. Люди привыкли жить по старинным обычаям, считая себя высшими существами. А тут вдруг многих призвали к ответу, ещё и наказали весьма жестоко. Правда, никто из ретроградов не хочет признать, что времена изменились. Теперь служивое сословие составляет едва двадцатую часть армии, что в корне меняют предыдущие договорённости. Но спорить с особо упёртыми просто бесполезно.
Поэтому я прекрасно понимаю, что если не удастся завершить гражданскую реформу, включающую в себя и изменения в судебной системе, то мои потомки сделают это слишком поздно. Боюсь, что они просто не решатся на такой шаг. Именно знание о судьбе России двадцатого века, толкают меня на открытое противостояние с дворянством. Благо правительству удалось ввести немало здравых законов, которые поощряют людей за гражданскую и военную службу. Поэтому менее знатная часть дворянства и просто разумные люди держат мою сторону. Да и замена ключевых фигур в министерствах, земствах, полиции и губернских управах происходит не просто так. Я сознательно выдавливаю оттуда аристократию и представителей богатых землевладельцев. Мне нужна опора. Но представители старых родов прекрасно понимают, что происходит, поэтому всячески пытаются пролезть в любые присутствия. Такая у нас получается игра.
Но тут возникли сложности, откуда их не ждали. Мысленно возвращаюсь к недавнему съезду, прошедшему в Зале собраний Екатеринославля.
Хорошо, что в своё время я приказал строить по всей стране помещения, где может собраться много народа. Они используются для обсуждения насущных вопросов, впрочем, и для иных дискуссий. Россия при моём правлении не стала похожа на образец греческой демократии. Но я считаю общественный диалог важнейшей составляющей империи. Представители разных сословий должны понимать друг друга, пусть это выглядит наивно. А главное, жители обязаны участвовать в развитии своих губерний и городов. Поэтому я лелею земства, не давая им настоящей власти. Но и этого хватает, чтобы страна развивалась.
Вот и собрание Экономического общества Новороссии является одним из кирпичиков строительства сильной России. Я всегда с радостью посещаю подобные съезды, потому что там можно услышать людей, двигающих империю вперёд. Уж лучше экономические и купеческие собрания или конгрессы земледельцев, нежели различные тайные общества. Люди встречаются, обсуждают насущные дела, спорят и предлагают властям свои идеи по развитию экономики. А губернаторы с правительством к ним прислушиваются.
Вот и новороссийское собрание уже на второй день начало обсуждать важнейшие вопросы. Первый день был посвящён церемониальной части, включая общий молебен в главном храме города. Всё-таки я император, а не какой-нибудь министр. Благо что городские гуляния и встречу с лучшими людьми края перенесли на более поздний срок. Сначала дело, а потом развлечения.
— Мы задыхаемся от недостатка рабочих рук. Здесь хоть разрешай рабство и завози людей из Порты или иных стран, — вещал Михаил Голицын, основной сегодняшний докладчик, — Такая же ситуация сложилась на Урале, но там удалось решить вопрос, договорившись с бывшими заводскими крепостными, которых освободили по указу Вашего Величества.
Худощавый и подвижный князь поклонился в мою сторону. Только непонятно, это он так критикует императора или отдаёт должное его таланту правителя. Но известному заводчику я готов простить многое. В отличие от большей части аристократии, потомок славного рода, получивший после женитьбы на Анне Александровне Строгановой огромное приданное, серьёзно занялся развитием семейных дел. В чём немало преуспел, став хорошим ориентиром для других дворян и купцов. И на юг Михаил Михайлович устремился в числе первых, сразу оценив будущие выгоды. Сейчас он совместно с двумя пайщиками запустили металлургический завод в местечке Кривой Рог. Это не считая огромных поместий и десятков мануфактур, основанных предприимчивым князем.
 
Потому присутствующие, включая чиновников, внимательно слушали доклад богатейшего человека империи.
— Закон о запрете крепостного права в Новороссии дал безусловный толчок нашему краю. И свободные поселения с колониями лет через десять позволят империи забыть о голоде и неурожае, при этом обеспечив зерном половину Европы. Я немного приукрашиваю, но всё движется именно в этом направлении. И дело не только в хлебе, но и иных культурах, включая животноводство, — князь сделал небольшую паузу и отпил немного воды из стоящего перед ним бокала, — Но как быть с промышленностью? Земли в Великой степи не счесть. Далее поселенцы начнут двигаться в сторону Кубани и Южной Сибири, осваивая целину. Только людей не загонишь на заводы насильно. Поэтому члены нашего общества давно просят правительство решить наши сложности или снять запрет на покупку крепостных с последующей перевозкой их на юг. Это должно касаться и купечества, делающего наибольший вклад в развитие промышленности.
В средней части зала, где сидели степенные бородачи, раздался шёпот одобрения. Купечество давно просило разрешение на право владеть крепостными. И мотивы у них вроде самые благородные — помощь отечественным заводам и мануфактурам. Только со мной подобные кульбиты не пройдут.
Делаю пометки в блокноте, продолжая слушать вошедшего в раж Голицына. Князь оказался неплохим оратором и собравшиеся заняли его сторону. После окончания доклада Михаила Михайловича выступило ещё трое местных столпов промышленности. И все как один жаловались на недостаток рабочих рук и невозможность использовать рабский, сиречь, крепостной труд.
Понимаю, что присутствующие ждут моего решения, поэтому не стоит затягивать. Достаю свои записи и осматриваю притихший зал. А ведь на юге постепенно начала стираться черта между сословиями. Нет, дворяне, купцы и крестьяне сидят отдельно, впрочем, в жизни они почти не пересекаются. Но сейчас спокойно общаются между собой, и никто не воротит нос. Те же старосты свободных посёлков весьма влиятельные и уважаемые люди, выбранные сотнями людей. С учётом того, что оружие на юге скорее правило, нежели исключение, то общинники представляют собой и военную силу. Здесь не пройдут нападения каких-нибудь разбойников, нанятых помещиками, или обычный дворянский произвол. Могут и пристрелить, не особо интересуясь фамилией преступника. Да и финансами многие поселения не обделены, что заставляет с ними считаться производителей промышленных товаров и купцов. Возможность совместно заработать — это лучший клей для общества.
— За последние три года из армии демобилизовалось почти семнадцать тысяч солдат и более восьмисот офицеров. Понятно, что кто-то ушёл со службы по состоянию здоровья, но большая часть вполне здорова и осела именно в Новороссии. Здесь погода лучше и возможностей больше, — начинаю издалека к явному удивлению Голицына и первых рядов, занятых заводчиками с крупными землевладельцами, — И значительное число ветеранов не смогло найти себя в вольных поселениях или мелкой торговле, отданной на откуп солдатским семьям. При этом демобилизованные — люди грамотные и владеют различными ремёслами.
Делаю небольшую паузу и снова смотрю в зал. По лицам некоторых господ заметно, куда я клоню. Ну не будем их разочаровывать.
— Только почему-то заводы и мануфактуры не особо стремятся нанимать ветеранов. А ведь ларчик открывается просто — отставные солдаты знают свои права и имеют силу их отстаивать. Их не заставишь работать по пятнадцать часов, тем более без компенсаций. И особо дерзким в рожу не сунешь, можно получить сдачи, — произношу с улыбкой, — Может, вам изменить порядок оплаты и условия труда, господа заводчики? А ещё я рекомендую больше использовать механизмы и машины, которые сейчас в достатке производят российские предприятия. Да и из Европы их можно привезти, что государство всячески поддерживает. Ведь новые плуги, бороны, и молотилки есть в каждом крупном хозяйстве Новороссии. Так чего вы в промышленности и шахтах используете только ручной труд? Боитесь, что меньше заработаете, наплевав на здоровье людей?