Неожиданный наследник 4 (СИ)

Но именно для осуществления давнего замысла и нужна текущая поездка. Мне необходимо лично убедиться, что армия и экономика страны готовы к войне. Ну и осмотреть недавно присоединённые земли тоже не мешает.
Поэтому после молебна, прошедшего в главной церкви Антонова, мы переместились во Дворец собраний. Где присутствующие дружно исполнили новый гимн Российской империи, написанный Жуковским и переложенный на музыку Дмитрием Бортнянским. На самом деле, заготовки текста и нот были переданы поэту и композитору моей канцелярией. Их, вообще-то, готовила Катя, сильно удивившаяся проснувшимся у меня талантам. Но то дело прошлое, оба творца хорошо поработали, за что получили награды и войдут в историю страны.
Я же сейчас с удовольствием рассматриваю огромную залу, где собралось более сотни человек, поющих гимн. Заметно, что стихи с музыкой народу нравятся и поют они с искренним воодушевлением. Оркестр немного фальшивит, но откуда здесь взяться хорошим музыкантам?
Мои встречи с жителями империи проходят по известному всем распорядку. Так было в Москве, Туле и Минске. Поэтому нет смысла менять его в Югороссии. Сначала народ выражает свои верноподданнические чувства. И это не преувеличение. Большая часть населения России одобряет политику монарха и полностью поддерживает его правление. Это касается реформ, победы над Портой и настоящей заботе о нуждах простых людей.
Нет, никто не нянчится или подстраивается под мнение общества. Основная масса служащих, купцов, мастеровых и даже крестьян видит, что в империи, буквально за несколько лет, произошли позитивные изменения. В России стало больше возможностей развернуться предприимчивому человеку, заодно закон и порядок теперь не просто слова. Ведомства и земства находятся под строгим надзором, заставляя их выполнять все положенные предписания. Не хочешь служить — тебя никто не держит, но будь любезен выполнять свои должностные обязанности. Оказалось, что даже старые законы не так плохи, если чиновники их выполняют, а не просто набивают карманы.
Поэтому после пения гимна, началось представление различных делегаций. Кого тут только не было. Даже немцы-колонисты, начавшие переселяться в Россию, прислали своих людей. Радует, что глава депутатов освоил русский, на котором и выразил мне своё почтение.
Оно и правильно. Я не против того, что переселенцы сохраняют свои обычаи, культуру и родную речь. Но в империи есть государственный язык, вот на нём и должно вестись делопроизводство, обучение и тем более общение с императором. А ведь ещё десять лет назад придворные имели наглость обращаться ко мне по-французски, отчего я их быстро отучил. Благо сия зараза поразила небольшую часть общества. Иностранцы, приехавшие служить, тоже получили приказ в течение года выучить русский, либо с ними разрывали все договоры.
Кстати, в Западном Крае и Галиции тоже возникло немало сложностей. Делопроизводство в тех землях давно перешло на польский. И первое время после возвращения исконных русских земель тамошние чиновники и оставшиеся помещики думали, что так и будет продолжаться. Но губернатор Вяземский и глава правительства края — Мельгунов, весьма жёстко взялись за выполнение моих приказов. Пусть казна понесла непредвиденные расходы, но за пять лет нам удалось полностью сменить делопроизводство, подчинив его законам империи. Забавно, но изначально сопротивляющиеся поляки, оставшиеся в России, быстро переменили своё мнение. Они первыми поняли, что со мной лучше не шутить. Ведь есть хороший пример в лице жидов, практически полностью покинувших пределы православных земель. В общем, потомки полонизированной знати с выходцами из коронных польских пределов, не захотели терять власть и влияние. Оказалось, что русский язык для них почти родной, а служба в присутствиях, полиции и даже армии вполне приемлема. Ещё она неплохо оплачивается, что важно для бедной части шляхты.
По докладам экспедиции и седьмого отделения канцелярии, незнатное дворянство Западного Края относится ко мне весьма лояльно и даже поддерживает. В отличие от представителей старых родов, магнатов и нуворишей. Но общество бывшего ВКЛ достаточно сильно размыто переселенцами из других губерний, получивших землю. Новички уже нашли общий язык с аборигенами и живут вполне себе мирно. А оппозиция, замкнувшаяся на себе, мало кого волнует. Глупцы не понимают, что лет через сорок от большинства из них останутся только фамилии и немного земли. И тогда знать будет никому не нужна. Империя стремительно развивается и даёт возможность подняться представителям всех сословий. А вот русская аристократия, в отличие от польской, давно начала заниматься производством и торговлей. Магнаты же воротят нос от подобного труда, вызывая неприязнь русских собратьев. Но думаю, через некоторое время зазнайки изменят своё мнение. Ведь никто из них не думал покидать важные чиновничьи должности и весьма деятельно принялся осваивать земства с дворянскими собраниями.
 
Наконец, славословия закончились, я выступил с небольшим обращением, и присутствующие потянулись на выход. Основная работа начнётся позже, когда мои секретари рассмотрят наиболее важные обращения. Придётся встречаться с людьми, дабы понять их настоящие потребности. Это я постоянно повторяю сыну, что правитель обязан знать, чем живут подданные.
Но если депутатов ждёт обед с обильным столом, здесь же в Акрополе, то у меня иные заботы. Я приехал сюда не наслаждаться местной кухней. Основная задача — подготовка к войне. Поэтому вскоре состоится встреча с генералами и чиновниками. Инспекция территорий тоже не помешает, но главное — нужды армии. И ещё нужно утвердить окончательный прожект предстоящей войны.
* * *
— Таким образом, мы думаем закончить кампанию в 1781 года захватом перевалов, блокадой Адрианополя и Филиппополя двумя армиями. Первая будет двигаться вдоль побережья, а вторая через центральную Румелию, — Румянцев ткнул указкой в две точки, нанесённые на огромную карту, — Далее, придётся стягивать дополнительные резервы и ждать подвоза тяжёлой артиллерии. В случае опасности, нависшей над столицей, султан сосредоточит все наличные силы. Только боснийская армия противника располагает более чем сто тысячью солдат. Пусть это по большей части иррегулярная кавалерия, которую глупо недооценивать. Приплюсуйте сюда войска, которые начнут стягивать со всей Порты, то мы получим около четырёхсот тысяч врагов. Понятно, что лучшие силы османов к этому времени будут разбиты. Но мы не располагаем таким количеством солдат. Заодно надо учитывать религиозный фанатизм. С нами будут драться все — от мала до велика. Есть и второй вариант, но я категорически против него. К тому же он идёт вразрез с вашим приказом.
Мне примерно известен прожект будущей кампании. Однако лучше выслушать детали от человека, его разработавшего. Понятно, что здесь потрудился Генштаб, но основная задумка принадлежит фельдмаршалу. Среди присутствующих есть два генерала имеющих свой взгляд на будущую войну, в корне отличающийся от задумок Петра Александровича.
Александр Суворов и Василий Долгоруков предложили марш-бросок, вместо поступательного продвижения. И я частично с ними согласен. С нашими нынешними силами вполне возможно быстро форсировать Дунай, смести османские заслоны на перевалах, блокировать крепости и начать движение вдоль побережья. Одновременно русский флот должен высадить десант в Варне и Бургасе, захватив оба города. А далее начнётся осада Адрианополя.
В этом случае русская армия ошеломит противника и быстро подберётся почти к столице. Только надо учитывать, что в этом случае также понадобится вторая армия, пусть и не такая многочисленная, как по прожекту Румянцева. Главная загвоздка в том, что Хамид не терял время, и все эти годы укреплял оборону. При этом действовал весьма грамотно, не распылял ресурсы и подготовил несколько мощных оборонительных рубежей. С учётом того, что фортификационными работами руководил маркиз де Монталамбер[2], нас могут ждать немало сюрпризов. Вообще, в нынешней османской армии хватает иностранных советников, особенно французов.