История Туманной Розы

Гораздо интереснее было то, что внутри круга кустарников.
Я оставила перевязь с Лией под соседним деревом, так, чтобы не видно было с тропы. Конечно, это немного рискованно, ведь может появиться какое-то животное, но я же рядом, так что надеюсь, все будет нормально. Натянула повыше перчатки, застегнула куртку на все пуговицы и отвела первую ветку куста.
Лезть, в принципе, предстояло недолго – всего несколько веток отвести с дороги, но уж очень они были густыми и упругими, нужно было приложить довольно много усилий, чтобы их отодвигать.
  
Тем не менее, уже через пять минут я преодолела препятствие и даже нигде не порезалась и не покарябалась. А за кустами, было небольшое свободное пространство, буквально, пятачок, может, чуть меньше метра в диаметре, в центре которого рос цветок.
Очень необычный цветок. Я сразу поняла, что это какое-то магическое растение с непонятными свойствами, потому что я такого никогда не видела. Коснулась его туманом, но вокруг цветка будто стояло невидимое заграждение. Тогда я решила коснуться его рукой, но никакого сопротивления не ощутила. Значит, только от магии защищается?
На перчатке, которой я дотронулась до цветка, осталась пыльца. Я ее внимательно стала рассматривать и, посколько я стояла в тени кустов и под нависающими сверху кронами деревьев, увидела слабое свечение.
И это было очень знакомое свечение – златосвет! Точно такой же рос в саду у Мирты, только вот я на сто процентов уверена, что я не видела там ничего похожего. Ничего не понимаю!
Я посмотрела на цветок, какое-то время, решая, что можно сделать с этой находкой. С одной стороны, хорошо бы его забрать себе – все же ценность он немалая. Но с другой, что мне с ним делать? Сажать в саду у моей хозяйки? Так это ее сад и будет ее цветок. Уже второй, потому что один у нее есть. Продать? Так я не знаю кому. Не уверена, что в этом на самом деле захолустном городе кому-то нужно нечто подобное.
Ведь в чем ценность златосвета? Правильно, в золотистом свечении, которое исходит от его пыльцы. Все. Его используют как подсветку в богатых домах. Нет, некоторые еще считают, что у него есть целебные свойства, которые делают кожу более здоровой, подсвеченной прямо изнутри. Но, честно говоря, я в этом немного сомневаюсь. Может, какой-то эффект свечения и есть, но что касается здоровья – это вряд ли.
Но мне стало интересно не это… Я поливала огород Мирты при помощи тумана и ни в одном месте не было такого, чтобы моя магия наталкивалась на преграду. Правда, и златосвета я не видела. Может, она его носит в горшке и прячет под кроватью? Нет, ну а какие еще варианты?
Если только она сама, своей магией его скрыла? Я ведь не знаю, какая у нее сила, но она, скорее всего, есть.
В общем, я аккуратно вылезла из кустов, все-таки в конце ободрав руку о колючки. Пришлось создавать язычок антибактериального тумана, чтобы не подхватить в этом отсталом мире какой-нибудь сепсис. Не знаю насчет антибиотиков, но сомневаюсь, что они тут есть. А магия… Магия вовсе не панацея, особенно, для нищих.
Полноценное лечение у целителей не могли себе позволить даже мои родители, а они были не абы кто. Что касается городских жителей, то здешний целитель работал лишь на самых почетных, уважаемых, а главное, богатых людей города. Это я знала от Жасмин, потому что их пирожки покупали те же люди, по сути. И было их всего семей двадцать, может, чуть больше, на весь этот городок. А по моим прикидкам, жило тут по меньшей мере, семь, а скорее даже десять тысяч человек.
Много для средневекового города? Для средневекового города моего старого мира, наверное, много. А тут все немного иначе.
Я подхватила перевязь с Лией, которой вчера Мирта подарила тряпичную куклу и которую дочь теперь не выпускала из рук, и пошла дальше собирать травы по списку. Златосвет – это замечательно, конечно, но дело в том, что у меня еще полно работы. И ее никто не отменял.
В город я вошла, когда уже солнце клонилось к закату. Еще не сумерки, но чувствовалось, что день здорово перевалил за вторую половину. Сегодня я потратила слишком много времени, сначала на покупку перчаток, а потом и на ковыряние в кустах. Поэтому слегка припозднилась в лавку.
На площадь, на которой она стояла, я вышла где-то через полчаса, разобрала травы, сдала и пошла домой. Но что-то меня дернуло в последний момент выйти на проспект. Обычно я так не ходила, но сегодня хотелось слегка проветрить голову, потому что меня еще ждал огород, а усталость накапливалась.
И только я вышла из переулка, как на противоположной стороне увидела знакомые лица. Сделала шаг назад, надеясь, что меня не заметили. Ну они меня, кажется, и не высматривали, просто шли мимо.
Но что они тут делают?
Я уложила Лию и впервые за эти дни разрешила себе подумать о том, что произошло с Розой. Со мной-то все понятно – сердце не выдержало, а вот настоящую хозяйку этого тела убили. И убили не простые люди, а родичи, оставшиеся в замке, когда муж ушел на войну.
Это было практически два месяца назад, когда принесли вести, что герцог Долинхен пропал без вести во время морского сражения и последующего за ним шторма.
Как маг мог пропасть? Очень просто, если он менталист. Мысли, эмоции читать умеет, но это и все, плавать от этого он лучше не стал, магией воды не овладел. В общем, их корабль пошел на дно еще во время сражения, а когда из воды пытались выловить тех, кто еще не утонул, кстати, не факт, что муж был среди них, а не погиб вместе с кораблем, поднялся ветер, разыгралась буря и спасательную операцию свернули.
В целом, они были не так уж далеко от берега, при определенном везении он мог бы выжить, но за эти два месяца, когда нам передали королевское извещение о смерти феодала, он так и не появился, не приехал, не написал.
Вот и получилось, что я осталась с его матушкой и сестрой в замке. А еще с законной наследницей на руках. Лия была единственным ребенком моего мужа – старшего сына предыдущего герцога. По закону, наследником герцога являлся либо сын Розы, если бы она его родила, либо сын дочери, когда та выйдет замуж и родит, а она сама и ее муж будут регентами при малолетнем герцоге.
Но все дело в том, что у младшей сестры моего мужа уже был сын. И в случае, если линия старшего герцога прервется, то она сама становится регентом при своем сыне – будущем герцоге.
А чего не сделает мать, чтобы титул и феод достался ее сыну? Тем более что и свекровь, и золовка меня ненавидели и считали, что их сын и брат мог найти кого-то получше слабоодаренной нищенки.
Герцогиня решила, мой ребенок – единственный ребенок ее сына – это невеликая потеря. Меня же можно и вовсе не считать, ведь я ей никто – досадная помеха. Да и своего сына она, честно говоря, не очень любила. Не знаю точно, в чем там дело, но старые слуги как-то обсуждали очередную громкую ссору сына с матерью и упомянули, что уж слишком этот герцог похож на предыдущего, то есть, на своего отца. И что ненависть герцогини к нему передалась и сыну.
Поскольку я случайно подслушала, то не могла уточнить подробности, но намеков, что сын с матерью друг друга не выносят, было много. Зато она очень любила дочь, которая была ее точной копией и внешне, и по характеру.
Так что в этом уравнении оставшийся ребенок сына – досадная помеха, не говоря о его матери.
Но зачем так сложно? Зачем ритуал, лишение памяти, который в итоге не удался, почему бы просто не убить? Ну, просто не просто, а в замке это сделать не так просто.
Охранные артефакты были настроены в том числе на нас с Лией, перенастраивать их – значит вызвать городского артефактора, а это след. Такими сложными вещами, как комплекс охранных артефактов, в замке никто управлять не умел. Наш артефактор мог разве что какую-то мелочь исправить, даже сделать не мог. Так что вызывать постороннего пришлось бы однозначно. А ведь ему пришлось бы сказать, что нужно вычеркнуть из списка охраняемых двоих людей. Он, конечно же, спросил почему. Или не спросит, а просто откажется. Потому что за такое могут и убить, тем более что официально пусть герцог и мертв, но наследница-то герцогства Лия. И тоже официально. В том самом письме от короля была приписка, что через регентство наследница – единственная дочь покойного.