Господин следователь 6 (СИ)
— Аня, нам американский журналист нужен?
— А на фига? Кому Америка-то у нас нужна?
Я только вздохнул. Опять Анька употребляет плохие слова. И кто научил?
— Предлагаешь сразу же приступить к делу?
— Ага. Только я бумагу и карандаш возьму. Взяла. Давай, диктуй.
— Ладно, тогда начнем так… Вечером, с пустоши, расположенной неподалеку от уездного города Череповца, случайные зеваки могли видеть взлет чего-то необычного… По размеру это напоминало паровоз, поставленный на попа, только больше и верхушка заострена. Фейерверк, огромный! Грохот, словно ударило несколько раскатов грома, столб пламени… Только немногие знали, что нынче состоялся первый полет на Марс и пытливые умы России запустят в космос звездоплавательный аппарат.
Фух… Едва выговорил.
— Ань, записала?
— Иван Александрович, вы про которую пустошь говорите? Про ту, что у Макарьинской рощи?
— А какая разница?
— Так у Макарьинской рощи коровы пасутся. Если мы этот… звездопрульный аппарат к Марсу запустим, всю скотину перепугаем. А там две коровы из нашей деревни ходят. Молока доят, между прочем по целому ведру зараз! С перепугу доиться перестанут.
— Р-р-р…
— Все поняла Иван Александрович, пустошь нам без разницы… Если кто спросит — пусть лесом идут. Коров, нехай, в другое место перегонят. И про целое ведро хозяева врут. Пишу… Про Череповец невредно лишний раз упомянуть. Надо бы еще карту вставить — чтобы все знали, где такой город.
Анна Игнатьевна какое-то время писала, потом вдруг аж подскочила:
— Ваня, а журналист-то нам нужен! Как это я сразу не подумала?
— Правильно. Умница, — похвалил я девчонку. — Должен кому-то инженер Лось рассказать о конструкции аппарата. Гусеву эти тонкости по барабану.
— Не, я не про то. Американский журналист нам не нужен, а нужен свой. Смекаешь?
— Не-ка, — помотал я головой.
— Вань, ну чего ты у меня такой непонятливый? — вздохнула девчонка. — Тут же все просто. Надо договориться с какой-нибудь газетой — сколько она заплатит за то, что ее репортер встретится с нашим Лосем, а потом напишет об этом в своей газете? Мы же с тобой не хухры-мухры, а писатели. К тому времени, когда «Принцессу Марса» печатать начнут, станем жуть, как популярные. И то, что мы кого-то упомянем — оно денег стоит. У той газеты сразу же продажи подскочат.
— А… — протянул я. — У тебя, как всегда, меркантильные интересы… Рекламу станем давать. Ладно, тогда помимо любовных сцен и диалогов займешься газетой. Прикинешь, с кого денежку содрать. И с Лейкиным надо связаться, чтобы не вздумал другую газету упомянуть. Так что — за тобой любовь и газета.
— Вот, как всегда. Если о деньгах да о любви — сразу Анька. А журналист — ну, меньше двухсот рублей и брать стыдно. Может — триста? Или пятьсот?
— Анна Игнатьевна, не бухти, да и губу не раскатывай раньше времени, — хмыкнул я. — Давай лучше о летательном аппарате думать.
— А чего о нем думать? Мы с вами в таких аппаратах все равно ничего не понимаем. Пусть читатели сами додумают. Им делать нечего — пусть голову и ломают. А за репортера меньше пятисот не возьмем. Меньше — себя не уважать.
— Так, Анна Игнатьевна… Нам просто необходимо придать нашей повести наукообразный вид. Дай мне листок и карандаш, думать буду. Еще я ракету нарисую, которая в космос полетит. Лейкину отправим — пусть художник покрасивше перерисует. И не мешай, закажи лучше кофе.
— А пирожные здесь подают?
— Анька, не отвлекай. Дерни за веревочку, вызови коридорного и спроси. Если в гостинице нет — пусть до какой-нибудь кондитерской сбегает. Но не увлекайся — облопаешься пирожными, опять будет пузо болеть.
— Ваня, а Ольга Николаевна говорит, что приличная барышня на заболевшее пузо кавалеру не должна жаловаться.
— А ты своему кавалеру не жалуйся, а мне можно.
Анна Игнатьевна пошла дергать за шнурок, давать наставления коридорному.
Мы с Анькой и на самом деле ни хрена не знаем и не понимаем в технике. Конечно, я знаю гораздо больше, а что толку? Знаю, видел, но как работает тот или иной механизм, машина, все равно объяснить не смогу. Примерно, как старик Хоттабыч, который создавал для Вольки телефонный аппарат из чистого мрамора.
Так. Ракету я изобразил. Страшненькая получилась, но сойдет. Что я еще знаю? Про ускорение, про невесомость. Но это мы пропустим. Если еще описывать сам полет — получатся сплошные диалоги. Вскользь упомянем, что космолетчики плавали в кабине аппарата.
Сколько длится полет? Скорость я не знаю, расстояние между Землей и Марсом не помню. Да и расстояние будет разным. И мы вращаемся вокруг Солнца, и Марс вращается. Когда наши планеты находятся по разные стороны Солнца, то расстояние… Какое? Ну, очень большое. Значит, наш корабль полетит, когда расстояние между планетами будет минимальным. И как это мне сформулировать?
А так и напишем: Лось объясняет репортеру, что дожидается того момента, когда наши планеты сблизятся. Не слишком-то научно, но мы не для ученых пишем, а для читателя. И сколько времени проведет наш корабль в пути? Помню, о чем-то таком говорили по ящику. Не то сто дней, не то двести.
А вообще — нафиг время в пути. Читателю это не слишком-то интересно. Первая часть — о подготовке полета, а потом мы опустим наш аппарат на Марс!
Но все-таки, надо бы еще что-нибудь написать этакое, умное, чтобы мальчишки, прочитавшие повесть, взяли ее на заметку, а потом ринулись учиться и создавать космические корабли. Я попаданец или нет? Малость попрогрессорствую. Еще бы знать — как это делать, совсем бы прекрасно.
Знаю, что для полета ракеты используется жидкое топливо, а еще окислитель. И твердое, кстати, тоже. Порох, больше ничего не припомню. А окислитель твердым бывает? Не помню, но будем считать, что да.
И где мой школьный курс химии? Окислителем что может служить? О, кислород. М-да, а как кислород сделать твердым?
Что я еще помню про космические корабли? То, что у ракеты имеется три ступени. Первая ступень выводит космический корабль на какую-то высоту, а когда топливо выгорает, ступень отваливается. Вторая ступень тоже куда-то ведет… В смысле, способствует запуску. И третья выводит корабль на орбиту. Вышли, полетели на Марс. Летим, значит… И в невесомости плаваем.
Значит, обязательно написать про топливо и окислитель. И про три ступени. В России много пытливых умов — пусть додумывают.
Примарсианились, начали осваиваться. Потом с марсианами познакомились, а уже потом отправились во дворец. Лось знакомится с Аэлитой, Гусев с Ихошкой.
Про любовь пусть Анька пишет, у нее хорошо получится. Я — об атлантиде напишу. И восстание марсиан против правящей верхушки тоже за мной. Стоп. Какое восстание? Напишу про инженера Гора, поднявшего трудящиеся массы против диктатора Тускуба и его клики — цензуру повесть точно, что не пройдет. Нужно как-то нивелировать революционные события. А еще, не дай бог, напишу, что красный цвет планеты обусловлен ее революционностью. Или — что красный цвет от красных знамен, с которыми ходят демонстранты.
Мягче надо. Буду думать в процессе написания. Для начала… Если не будет революции, то пусть будет… Пусть у принцессы Марса, девушки с карими глазами и каштановыми волосами, будет жених, который попытается разрушить счастье Лося — простого русского инженера и влюбленной в него Аэлиты. А женихом как раз и станет инженер Гор — противный, желающий свергнуть законную власть. И Гор будет не инженером, а князем, считавшим, что он имеет больше прав на престол, чем Тускуб. Типа — его пра-пра и какой-нибудь там еще дедушка сидел выше, нежели предок Тускуба. Но народ избрал на престол Тускуба. Тоже Тускуб? А, пусть все правители носят имена Тускубов. Этот, отец Аэлиты будет у нас под номером… сто семнадцать.
Нет, женихом князя Гора нельзя делать. Наше общество не оценит, если Лось уведет чужую невесту из под венца. Или пускай уводит?
На Марсе не будет никакой революции, но разразится маленькая гражданская война, в которой победят сторонники короля Тускуба, князя Гора торжественно казнят… Нет, пусть в бою погибнет, когда попытается ударить в спину Лося. А Мстислав Лось, женившись на Аэлите, станет наследником короля. Ладно, пусть он станет принцем-консортом, а править будет жена. Зачем талантливому инженеру заниматься такой ерундой? А Лось, вместо того, чтобы страдать на Земле от потерянной Аэлиты, начнет строить на Марсе космические корабли, наладит межзвездное сообщение.