Бывшие. Спаси моего сына (СИ)

- Где Амир? – спрашиваю ледяным голосом.
- Он предупредил, что ненадолго уедет.
Я его тоже предупреждала, что ребенок может испугаться!
- Замечательно! – произношу с едким сарказмом.
- Юрий тебя звал… ангела, - Кир тяжело вздыхает.
И меня не было. Чувство вины накрывает. Хоть я понимаю, что не могу безвылазно находится на работе.
Неужели Амиру было сложно хотя бы мне позвонить?! Предупредить.
  
- Спасибо, Кир, - смотрю на Юру, его глазки закрываются. Лекарства действуют.
- Это ж моя работа. Ты чего!
- Ангел… не уходи… - мальчик говорит это очень тихо. Скорее выдыхает, почти не шевелит губками. Но я все сердцем слышу.
- Не уйду, Юрочка, отдыхай, - обещаю ему.
Личико становится умиротворенным.
- Жалко его, - вздыхает Кир. – Вроде бы просто пациент, а нет, не просто. Чем-то пронял, - тоже смотрит на малыша.
- Ага, - соглашаюсь.
В палату еще одна наша медсестра входит:
- Милана Алексеевна, там отец мальчика вернулся. К сыну хочет.
Злость на Амира циркулирует по крови.
- Пусть не входит. Я к нему выйду, - отвечаю сдержанно. – Кир, побудь тут. Юра сейчас не проснется. Я быстро.
- Конечно, - тепло смотрит на меня.
Я обещала Юрочке, что буду с ним, и я буду. Но мне надо поговорить с Амиром. Это жизненно необходимо для малыша.
Завидев меня Амир тут же подлетает. Ноздри раздуваются, глаза потемнели, губы дрожат:
- Значит, все так и есть! – выпаливает не дав мне и слова сказать. – Ты напартачила? Чуть не угробила моего сына? Для чего? Чтобы доказать, что стала без меня кем-то?
  
Глава 28
 
Меня в этой жизни уже сложно удивить. Ко многому привыкла. Но Амиру это удается. Так мастерски все перевернуть, это надо уметь.
В любой другой ситуации, я бы просто указала ему на дверь. Пусть ищет другого врача, клинику. И на глаза мне больше не показывается.
Но не дает это сделать лицо Юры, стоящее перед глазами. А вдруг в другой клинике ему не окажут должного ухода? Он сейчас очень слаб. За ним глаз да глаз нужен. Особенно после сегодняшнего происшествия. И потрясений нельзя. Никакого волнения.
- Браво. Поведение достойно разумного мужчины, не разобравшись в ситуации сыпать обвинениями, - хочу выглядеть безразличной, но презрения во взгляде скрыть не удается.
- Что с ним? – сразу сбавляет тон, но глаза не перестают полыхать.
- Юра испугался. Стал задыхаться, началась аритмия. Кирилл его состояние стабилизировал. Угроза остается, - говорю сухие факты, без лишних слов и эмоций.
- А ты не смогла? – фыркает.
- Меня не было на месте. Моя смена закончилась. Ты лучше спроси у себя, почему ребенок испугался? Почему не застал отца, когда проснулся, - разворачиваюсь и хочу вернуться в палату.
Останавливает меня. Хватает за руку.
- Ты вот так уйдешь?
- Мне нечего больше тебе сказать, - отцепляю его от себя. – И перестань меня лапать.
- Недотрогой заделалась, да? – кривится.
- Мне неприятно.
- А раньше ты млела от моих прикосновений.
- Раньше на то и раньше. Было и прошло, - спокойно встречаю его взгляд.
- Мне к Юрке можно?
- Да, - киваю.
Оставляю его в коридоре, сама возвращаюсь. Малыш спит. Кирилл рядом с ним.
- Иди. Дальше я сама. Спасибо, - отпускаю коллегу.
- Я могу ночь побыть. Мне не сложно.
- Нет. Я сама. Свет, ты тоже пока иди. Поешь. Отдохни, - по медсестре вижу, что она измотана. Еще немного и засыпать начнет.
У человеческого организма есть ресурс и этим пренебрегать нельзя.
Они уходят, а я остаюсь с Юрой наедине. Дикое желание укрыть его собой от всех бед. Но мне это не подвластно. И прав я на этого ребенка никаких не имею.
Амир все к прошлому взывает. Зачем? В чем смысл? У него сейчас сын на руках, о его здоровье и безопасности надо думать. С такой-то мамашей.
Пытаюсь разглядеть хоть какие-то черты Таи в личике малыша. И не нахожу сходства. Странно, как у такой особи, мог родиться настолько добрый ребенок? Он располагает к себе всех. Медсестры в нем души не чают, Кирилл переживает, хоть он обычно эмоций к пациентам не выказывает.
- Все я на месте, - Амир входит в палату.
Ничего ему не отвечаю. Не хочу с ним говорить. Я бы с удовольствием одна с малышом осталась и все проконтролировала, так мне спокойней. Но я думаю в первую очередь о Юре. Когда он проснется, он не должен испугаться. Пусть отец будет рядом. Амира малыш любит – это видно сразу.
- Где Света?
- Ушла.
- А ты чего тут?
- Так надо, - не хочу ему ничего объяснять.
- Мил… слушай…
- Милана, - поправляю на автомате.
- Милана, я с Кириллом поговорил. Он мне все объяснил. Выходит, я виноват? – голос у него уже другой, тихий, с нотками вины.
- Я предупреждала, что ребенок может испугаться.
- Просто мне надо было срочно уехать. Я тут сказал, что скоро вернусь. Не знал, что так выйдет, - начинает сбивчиво оправдываться.
- Амир, мне что до твоих оправданий? Ты лучше подумай, а если бы случилось непоправимое? Твои отмазки как-то бы изменили ситуацию? – я на него не смотрю, не свожу взгляд с ребенка. Так легче. Хоть все равно его присутствие давит.
- Нет… прости. Милан, я сорвался. Прости. Не подумал. Как представил, что потеряю его, так все незачем больше жить, - говорит с отчаянием, каким-то внутренним надломом. – Гневом мозги заплыли. Сам не понимал, что несу… Еще дома накрутили… там скандал… Мил… ана… прости… прости… прости… - повторяет и повторяет.
- У меня не надо прощения просить. Сын в тебе нуждается. А свои мысли по этому поводу я тебе озвучивала раньше. Он растет в нездоровой обстановке. Его уже до больницы довели. Ребенок в таком возрасте перенес операцию на сердце. Амир, это же не врожденное, а приобретенное. Ощущаешь разницу? – вбиваю в его голову истину. 
Преследую единственную цель, чтобы он осознал степень угрозы.
- От тебя в прямом смысле этого слова зависит его жизни. И я тебе это говорила. Юра тут вечно не будет. Его выпишут, он отправится домой, а там что?
- Думаешь, меня это не гложет, - вздыхает. Обхватывает голову руками.
- Я не вижу действий.
- Сейчас облажался. Признаю. Перед Юркой и перед тобой… как же сильно облажался… - тихий стон срывается с его губ.
- Обо мне думать не надо. Только о нем, - провожу пальцем по маленькой ручке Юры. – Твоя забота ему сейчас нужна, точно также как и кислород.
- Почему ты осталась?
- Я ему обещала, - в горле ком. Сложно. Больно. Не должен этот чистый ребенок так страдать.
- Я ведь сразу в тебе разглядел огромную и добрую душу. Едва увидел. Смотрел в твои бескрайние глаза и проваливался на дно океана с прозрачной, чистейшей голубой водой. Только глаза твои и видел. Пропадал. Мне тогда казалось, пусть весь мир будет против нас, но, если ты рядом мы выстоим. Помнишь нашу первую встречу?
  
Глава 29
 
Конечно, я ее помню. Правда не вспоминаю. Ностальгия – это не мое. К чему держаться за те моменты, которые давно прошли? Надо жить здесь и сейчас выстраивать новые жизненный повороты.
Но слова Амира возвращают в прошлое. Сравниваю, каким он был тогда и сейчас.
Он пришел к нам в лицей на последнем году обучения. В это время я уже плотно закрепила за собой кличку бегемотихи и всеобщего посмешища.
Амира же, наоборот, в классе приняли хорошо. Девчонки сразу стали за ним увиваться, вздыхать и восхищаться, какой шикарный парень в школе появился. Я же забилась в угол и старалась не отсвечивать. Чем меньше внимания к себе привлекала, тем слабее вероятность накликать на свою голову новые издевательства.
У меня тогда уже были короткие волосы. Они укорачивалась постепенно, сначала из-за жвачки, потом из-за клея в них, была еще зеленка, вылитая мне на голову. Короткая прическа, круглое лицо, усыпанное подростковой сыпью. Я страдала из-за своей внешности. Подростковые комплексы цвели во мне буйным цветом.