Мессия (СИ)

Первым делом, герцог Шри Ланки запросил аудиенцию у Алиеноры Аквитанской, Цензора сената и матери Принцепса. Железная герцогиня приняла Веруну милостиво и даже пригласила к обеду. То ли ей понравились подарки, то ли была довольна, что источник множества светских скандалов Чола-младший покидает Рим, но она даже согласилась помочь с продажей дворца.
Второй визит герцог Шри Ланки нанёс королю Нового Сиона. Ицхак Левит был единственным из Вице-Принцепсов, который постоянно проживал в Риме, а в свою столицу наведывался короткими визитами и только по неотложным делам, благо, до Генуи от Рима было чуть больше ста лиг. Отель Ицхака I располагался на западном склоне Яникульского холма и соседствовал с палаццо и замком самого Принцепса. Резиденция Вице-Принцепса была похожа на шестиугольную в основании башню, занимая сравнительно небольшую площадь, она устремлялась ввысь футов на сто – сто двадцать. Веруна знал, что эта башня – первое здание, построенное из цемента и металла, об этом пару лет писали газеты, но то, что она окажется полностью закрыта стеклом, было неожиданно и очень красиво. В Индии, Святой земле и Риме было много красивых строений, но отель Ицхака Левита был оригинально красив и ни на что непохож. Башня сверкала на солнце как огромный бриллиант, а окружающая ей невысокая ограда из ажурных решёток, отлитых из чугуна, служила ей достойной оправой.
– Рад вас видеть, Милорд – приветствовал гостя король Нового Сиона, отложив верительные грамоты – Действительно рад, это искренние слова, без малейшей фальши. Ваш предшественник был довольно энергичен, но, к сожалению, энергию свою он растрачивал на всякие непотребства. Признаться, мне потребовалось приложить немало усилий, чтобы его не убили на дуэли.
Кабинет Вице-Принцепса находился на самом верхнем этаже, куда Верену вознесло невиданное устройство под названием лифт. Из кабинета открывался потрясающий вид на Рим, три стены у него были стеклянными, поэтому, очарованный видом, герцог Веруна находился в несколько растерянных чувствах.
– Благодарю вас, Сир. От имени своего господина и от себя лично. Наследник ещё слишком молод, простите его.
– Пустяки. Мне его прощать не за что, виноват он не передо мной, а прежде всего перед своим отцом, который доверил ему это дело. Итак, вы теперь не только посол, но и сенатор. Я в курсе, что в качестве сенатора, вы уже представились Миледи-Цензору, теперь слушаю вас как посла.
– Ещё раз благодарю вас, Сир. Не буду скрывать, главное поручение моего господина – добиться вхождение империи Чола в Принципат одной из провинций. Колониальный статус мешает нам развиваться.
– Чем он вам конкретно мешает? Расскажите поподробнее, Милорд.
Скрывать что-либо от ближайшего помощника воплощения Шивы, Веруна посчитал святотатством и выложил всё как на исповеди. И про «стоп-лист», из-за которого невозможно организовать современное производство, и про дешёвую рабочую силу, которая сейчас бездельничает, не по причине лени, а потому что нет работы, и про нависающих с севера мусульман, которые хоть и не объявляют войны, но постоянно организуют банды грабителей, а потом укрывают их с добычей, и про план организации металлургической компании, продукция которой будет дешевле европейской, и даже про идею вовлечь в эту компанию наиболее влиятельных сенаторов.
– Неглупый план, но вы не учитываете несколько очень важных факторов. Если их учесть, то всё будет выглядеть совсем не так, как вам кажется сейчас.
– Не могли бы вы меня просветить, Сир?
– Не только могу, но и обязан. Начнём по порядку, со «стоп-листа». Мера эта вынужденная и временная, оборудования производится пока гораздо меньше, чем хотелось бы, распределяется оно поштучно, в ручном режиме. Вам только кажется, что «стоп-лист» ограничивает лишь колонии, на самом деле, он пока ограничивает всех. Тот же король Сицилии тоже не может приобрести ничего из этого перечня, как и множество других владетелей. Просто потому, что лишнего пока нет. Но это пока. Как только появятся излишки, они немедленно попадут на общий рынок, тогда и вам ничего не помешает их приобрести. Да, с колониальной пошлиной, да дороже, но дороже не значит, что это вам будет невыгодно. Как колония, вы платите десятую долю при торговле с Принципатом, зато ничего не платите при торговле с островными государствами Индийского океана, а ведь большая часть ваших товаров, предлагаемых на рынки Принципата – это их товар, которые ваши купцы просто перепродают. Допустим, стали вы частью метрополии. Тот же налог будет собираться уже у вас, причём не вами самими, а уже нашими таможенниками, и не только за то, что вы перепродаёте в Принципат, но и за то, что используете на своей территории. То есть и сырьё для своей металлургической компании тоже. Сами посчитайте, что выгоднее – один раз переплатить за оборудование, или постоянно за сырьё.
 
– Но будет ведь ещё продукция…
– Когда она ещё будет… – усмехнулся Ицхак – Вернее, когда она появится в таких объёмах, что рынков остальных колоний вам перестанет хватать, и останется только Принципат?
– Думаю, что не скоро.
– Вот и я так думаю. А экономику свою вы разрушите уже сейчас. Не сомневайтесь, Милорд, Принцепс очень заинтересован в развитии империи Чола, но всё не так просто, как вам сейчас кажется. Дешёвая рабочая сила – это значимый фактор, мы его учитываем и обязательно используем, как только представится такая возможность. Если же события торопить, то вместо исполнительных и непритязательных рабочих, мы получим миллионы голодных бунтовщиков. А это ни вам, ни нам не нужно, согласны, Милорд?
– Более чем, Сир. А что делать с мусульманами?
– Вы же отправляете Чола-младшего домой?
– Именно так, Сир.
– Все его дружки-приятели здесь, как один, такие-же храбрые и глупые сопляки, которые страдают от того, что на их долю не осталось подвигов. Пусть заберёт их с собой. На те деньги, которые стоит его дворец, можно нанять целую дивизию на пару лет.
– Дворец ещё нужно продать, Сир. Миледи-Цензор обещала мне помочь, но… Я и сам понимаю, что покупателей на него не много.
– У неё только один – король Окситании. Герцогиня Алиенора мечтает, чтобы её дочь с внуками жили рядом, но Раймунд вряд ли на это согласится, во всяком случае, за справедливую цену.
– Я понимаю. Таких дураков, как наследник моего господина, у вас найти очень не просто. – печально выдохнул Веруна.
– Богатых дураков осталось очень мало, а очень богатых дураков не осталось вовсе. – кивнул Ицхак – Но помочь я вам смогу. Только при одном условии.
– Слушаю, Сир.
– Я полномочен выкупить этот палаццо из казны, но деньги вы потратите на найм обормотов для войны с мусульманами, а что останется – вложите в «Железнодорожную компанию».
– Согласен, Сир. Такое решение мой господин несомненно одобрит.
– Вот и славно. Торопиться не будем, подождём отказа Раймунда. Пока я вам открою кредит для найма благородных оболтусов. Уверен, что Чола-младший соберёт под своё знамя самых бешеных, даже без наших подсказок. Подобное тянется к подобному, как говорит наш Принцепс. А пока, приглашаю вас на обед, Милорд.
– Принимаю с благодарностью. Можно ещё один вопрос, Сир?
– Один можно. Только он должен быть простой, чтобы наш обед не заветрило.
– Ваш отель. – герцог Веруна выразительно провёл взглядом по панораме на Рим – Намного дороже дворца наследника моего господина?
– Примерно раз в десять дешевле. К столу, Милорд!
Раймунд, как и следовало ожидать от покупки дворца индийского принца отказался наотрез, причём, с полным одобрением своей жены. В кругах высшей аристократии этот стиль уже именовался китч, и годился он только для устройства присутственных мест, или музеев.
 
Ицхаку он для присутственного места и был нужен. Не дело это, каждые полгода перестраивать Латтеранский дворец, то под сенаторов, то под патрициев. Содержание огромного штата для таких действий, было накладно даже для казны Принципата, поэтому выкупить у Веруны дворец чисто под сенаторов, было выгодно, а, кроме того, давало возможность и сенаторам, и патрициям содержать постоянные представительства в столице, ведь конкретные апартаменты теперь становились их собственностью, без какой-либо чехарды. Ицхаку же это давало возможность снять с бюджета немалое бремя, теперь свои дворцы должны были вскладчину содержать их совладельцы. Принципат вам их дарит, а дальше – живите, как хотите. Можете вообще ничего не вкладывать, пока всё не развалится – это ваше право, никто ни к чему принуждать не будет, сами между собой договаривайтесь. Не договоритесь – будете как кочевники ставить на развалинах юрты. Всё это сразу напечаталось в газетах и разнеслось по всему Принципату, и началось соревнование.