Ты и небо
«А она ничего, – отметил про себя Дима. – Без массивных кирзачей и куртки-мешка вполне миленькая. Туфельки ей куда больше идут, чем стройотрядовские сапожища, и джинсы сидят на ней неплохо. Но этот хвостик… Почему девушки так любят носить хвостики? Интересно, как она выглядит с распущенными волосами?»
Огарев усилием воли сдерживал себя, чтобы откровенно не пялиться на девушку. Наблюдал за ней через отражение в стеллаже и только тогда, когда Инна поворачивалась к нему спиной.
– Печенье к кофе не желаете? – прошелестел рядом ангельский голосок.
«Инна?» – первое, что подумалось Дмитрию. От осознания того, что эта странноватая девушка сама к нему подошла, на душе потеплело, хоть и признаться в этом даже самому себе Дима не желал.
– Угощайтесь! – поставили перед ним тарелку с печеньем изящные пальчики с безупречным маникюром.
«Не она», – тут же разочарованно констатировало сознание. Огарев оторвался от планшета и увидел перед собой очаровательную нимфу с длинными, тщательно уложенными волосами. Нимфа звенела серьгами и браслетами, хлопала гротескно огромными ресницами под идеальной формы густыми черными бровями. Дмитрий украдкой бросил взгляд в сторону, где стояла Инна, – ее и след простыл.
Администратор Алена была красива – это Огарев отметил сразу, когда впервые увидел ее на рецепции. Тогда девушка не вела себя с ним столь любезно: дежурно ответила на организационные вопросы, выдала расписание занятий, нетерпеливо дожидаясь, когда он уйдет, чтобы заняться более интересным делом – смартфоном.
– Как вам наши курсы? – чарующе улыбаясь, склонилась над ним Алена.
Дима отметил сладкие нотки ее духов. Убаюкивающий голосок, милая улыбка, ласковый взгляд… Его ни с кем не перепутали? С чего бы это ему столько внимания? Или тут для всех такой сервис? Дмитрий посмотрел по сторонам: группа уже ушла в аудиторию, в холле они с Аленой остались одни.
– Прошу прощения, – поднялся он с кресла, – сейчас начнется урок, мне пора идти.
– Полина еще за учебником пойдет, можете не торопиться, – невесомая кисть в стильных браслетах коснулась его плеча.
* * *– Кого еще сегодня нет? – Полина буднично делала пометки в своем украшенном лиловыми котятами ежедневнике. Традиционное начало каждого занятия.
«Так Дмитрия же!» – вертелось у Инны на языке, но она старательно себя сдерживала. Она не понимала, почему этот мужчина занимает ее мысли.
– Новенького! – подсказали в группе.
– У Дмитрия особые обстоятельства. В порядке исключения руководство позволило ему заниматься в разных группах, – пояснила преподаватель. – Хоть мне это и неудобно, – добавила она.
«Какие это еще особые обстоятельства?! – возмутилась про себя Инна. – По субботам у него больше клиентов? Конечно, работа – причина уважительная, но и Полина тут с ними не на отдыхе! И почему одним можно кочевать по группам, а другим нет?»
Урок был в самом разгаре, а она все думала о Дмитрии. «А тебе, Ингридка, не все ли равно? – одернула себя девушка. Невзирая на то, что собственное полное имя Ясновской не нравилось, когда она была собой недовольна, обращалась к себе именно так. – Это не твоего ума дело! Как бабка у подъезда – всюду свой нос суешь!»
На занятиях в их группе Дмитрий Огарев появился еще несколько раз. Он приходил точно к началу, коротко со всеми здоровался и садился на свободное место. С Инной заговорить он не пытался и вообще смотрел на нее так, словно она отсутствовала, из чего девушка сделала вывод: вариант «а» – Дмитрий ее не узнал или попросту не помнит, что в данном случае одно и то же; вариант «б» – она ему не нравится, как ни неприятно это признавать. Нет, он ей и даром не нужен – такой невзрачный и угрюмый, но все равно его равнодушие веткой крыжовника царапало самолюбие.
Их группа сдружилась, что выражалось в общих беседах на переменах и иногда совместных прогулках после занятий. Дмитрий держался обособленно, на время кофе-брейков он устраивался в холле в стоящем чуть поодаль кресле и погружался в свой планшет. Все общаются, смеются, а он всегда один. Ясновская подумала, что, возможно, Дмитрий не знает, как влиться в коллектив, ему, должно быть, неуютно и одиноко. Не все же краснобаи, – она покосилась на окруженного толпой слишком громко что-то рассказывающего Антона.
Как начать разговор с Дмитрием, Инна заранее не думала, в таких случаях она предпочитала экспромт. Да хотя бы с банального: «Курс акций “Алюминия” на бирже как замороженный». Это с симпатичными ей парнями Ясновская тушуется и не знает, куда себя деть, а с этим, неприметным, чего стесняться? До конца перерыва еще десять минут. «В самый раз, чтобы изящно избавиться от собеседника, если тот окажется занудой», – прикинула Инна и направилась к Дмитрию.
Цокот каблуков, шикарные ноги в глубоком разрезе облегающего платья с нескромным декольте, путающиеся в волосах бисерные до плеч серьги, блестящие коралловые ногти, такого же цвета модной пухлости, чуть приоткрытые в чувственной улыбке губы. Инна раньше не видела, чтобы Алена подавала кому-нибудь кофе. С пирогом!
– Угощайся, Дима! – ласковый, почти интимный полушепот и плавящий взгляд восточных глаз.
Огарев зарделся и с довольной улыбкой мигом оторвался от планшета. Еще бы! Такая красотка его обхаживает. Выйдя из оцепенения, Инна заметила, что не одна она находится под впечатлением: присутствующие с любопытством наблюдали сцену, Антон даже замолчал, правда, пауза продолжалась недолго. Чтобы не терять позицию лидера, он принялся вещать еще громче, перетягивая внимание на себя.
Инна стала замечать, как преображается Алена при виде Дмитрия. Ее холеные руки мгновенно откладывают в сторону смартфон, она как по волшебству становится образцовым администратором: очень любезной со всеми, но особенно с Дмитрием. Польщенный вниманием, он задерживался у стойки рецепции, шутил, Алена хихикала, и, когда посетители расходились, они мило ворковали как голубки.
Чем так привлек эффектную девушку таксист с заурядной внешностью, для Инны оставалось загадкой. Любопытство раздирало. Тут бы поговорить с девчонками, послушать новости, но девчонки из группы, как на грех, по поводу этой истории ничего не знали. С Аленой они не общались. Администратор вообще мало с кем общалась, сделала исключение разве что для Дмитрия. «Что в нем такого? – гадала Инна. – Может, он устанавливал метеостанцию в арктических льдах или в джунглях искал щелезуба? А может, Дмитрий ходит под парусом? Или с ним весело петь песни при луне: приехать на Финский залив и горланить до рассвета. На худой конец, он знает сто один рецепт ватрушек.
Должно же быть что-то, из-за чего так вытанцовывает перед ним Алена! Непонятный тип, надо понаблюдать», – решила Ясновская.
Толком наблюдать за Дмитрием не получилось. На курсах он появлялся редко, а потом и вовсе исчез. Алена все так же сидела за стойкой рецепции. Спрашивать у нее про Дмитрия Ясновская не стала. Не комильфо.
* * *Словакия, Венгрия, Чехия, ну и Австрия там же – над большей частью Европы передавали сильный ветер, а в Лиссабоне, куда им предстояло лететь, и вовсе штормовое предупреждение, хоть сразу объявляй задержку и жди, пока распогодится. Но так нельзя: если в аэропорту назначения на момент вылета погодные условия по нормам проходят, надо лететь. Он, Дмитрий Огарев, полетит – это всегда пожалуйста, и покружит часик над Португалией в зоне ожидания, потом махнет на запасной. А запасные сегодня: Мадрид, Малага, Порту, Барселона – аэродромы один заманчивее другого. «Вот бы там заночевать», – мечтательно думал Дима. Он глянул на второго пилота: Вадим неторопливо вбивал координаты в бортовой компьютер. Ну правильно, ему спешить некуда, это у командира забот выше крыши. Огарев покинул кокпит, поздоровался с готовящейся к рейсу бригадой проводников, вышел на трап. Мартовское утро окатило прохладой. Дмитрий опять вместо теплого служебного «енота» – зимней куртки с енотовой опушкой на капюшоне – надел плащ. Да он быстро, не успеет замерзнуть. Обошел самолет, проверил, нет ли видимых повреждений, расписался в журнале. Вернулся в кабину. Вадим все еще ковырялся. Похоже, что летает недавно, хоть с виду далеко не юноша. Поговорили – так и есть: Вадим полгода назад окончил университет гражданской авиации, бывшую академию. До этого он работал в компании по установке кондиционеров. Так нередко бывает: не всем удается в семнадцать лет поступить в нужный вуз, а потом сразу попасть в авиакомпанию. Путь в небо бывает очень тернистым! Это он, Огарев, знал по себе.