Ты и небо

– Инна, Инна, Инна-на! – пропел над ухом Юрий. – Еле за тобой угнался! Выбежала, только пятки засверкали!
– Напрасно! Я не просила за мной гоняться!
– Какие мы суровые! – наступал Юрий.
– Поехали! – решительно повернулась она к таксисту, ускоряя шаг.
– Сюда, пожалуйста! – мужчина показал в сторону, куда следовало идти. – Инна, – добавил он.
Девушка сделала вид, что не услышала своего имени. Свалился же на ее голову этот Юрий! Еще бы ее паспортные данные на всю площадь объявил!
Таксист попытался взять у Ясновской чемодан, но девушка не отдала: мало ли, украдет еще, а там – не абы что – драгоценный ватник и поношенные, с сорванной молнией ботильоны. Предательская молния сломалась перед самым выходом из гостиницы, и Инне ничего не осталось, как ехать домой в рабочих сапогах.
Машина почему-то стояла не там, где стоят таксисты, а вдоль обочины, где обычно ожидают встречающие. «Нетипичный таксист. Странный», – подумала она. Пыльно-серый «фиат» с тонированными стеклами. «Чтобы было не видно, что происходит в салоне», – нагоняя жути, предупредил ее внутренний голос. «Машина как машина», – постаралась успокоить себя Инна.
В багажнике уже лежал чей-то чемодан, черный и потрепанный. Еще будут пассажиры? Может, кто-то из его знакомых? Сообщник! Инна настороженно взглянула в салон. Сквозь тонировку было мало что видно.
– Прошу вас! – любезно распахнул перед ней переднюю дверцу водитель.
«Отказаться! Пока не поздно!» – мелькнула у нее мысль. «Будешь выглядеть, как дура», – резонно заметил внутренний голос. «Дура, зато целая!» – спорила с ним Инна. «Не целая, а круглая. Круглая дура!»
Немного поколебавшись, Инна села в салон.
Других пассажиров не оказалось, они ехали одни. Мчали по пустому Пулковскому шоссе, город еще только просыпался.
– Как долетели? – участливо поинтересовался мужчина.
– Хорошо, – односложно ответила Инна. Она ничего не имела против беседы с таксистами, среди них иногда встречаются интересные люди, но сейчас ей хотелось спать. Глаза закрывались сами, дрема – такая уютная и желанная – грозилась захватить в плен, коему девушка лениво сопротивлялась и уснула бы, если бы не тревожная мысль. «Я же не сказала ему адрес!» – забеспокоилась Инна. Переборов сон, она опасливо завертелась по сторонам.
На заднем сиденье яркий салатовый жилет, какие у них в жилом комплексе носят уборщики территории. Лицо у мужчины хищное, загорелое, губы потрескавшиеся, плотно сжатые, взгляд внимательный, цепкий. Профессиональный. Он только и делает, что шлындает по улицам, выслеживая жертву. Типичный маньяк.
– Куда вас везти? – словно прочитал ее мысли водитель.
Инна назвала адрес. Когда свернули на Дунайский проспект, девушка успокоилась. Никакой он не маньяк, нормальный работяга. Таксует. Сейчас многие таксуют. «Совсем уже ты, Ясновская, свихнулась!» – мысленно отчитала себя Инна.
Укачиваемая мягким ходом, она провалилась в сон. Через мгновение ее разбудил бодрый голос водителя.
– Этот дом? – кивнул он на высокое точечное здание.
Они добрались минут за двадцать.
– Да. Во двор заезжать не надо. За остановкой будет удобнее.
– Как скажете, – крутанул руль водитель. Он лихо припарковался в ряду между двумя машинами. Вышел, чтобы открыть багажник. Инна последовала за ним.
– Спасибо. Сколько с меня?
– Нисколько, – он захлопнул багажник.
– А если серьезно?
– Не люблю оставаться в долгу. Инна, – ее имя он произнес с нажимом, будто бы подчеркивая двойной линией, и открыто глядя ей в глаза.
«Замученная она какая-то и потерянная. И опять в куртке-мешке. Кажется, уже в другой, но не менее страшной. А на ногах, – он скользнул взглядом по ногам девушки, – это же надо такое напялить! Не то хромовые сапоги, не то кирзачи. Стройотряд на выезде», – заключил про себя мужчина.
«Нет так нет», – подумала Ясновская. Странный тип. Инна придирчиво взглянула на попутчика. Сегодня он был одет поприличнее: джинсы и куртка. Непримечательная, самая обычная одежда, что продается в масс-маркетах.
– Я поняла, что вы запомнили мое имя, – язвительно заметила Инна.
 
– А я Дмитрий, – представился он.
– Очень приятно. До свидания, Дмитрий! – произнесла девушка и, шурша чемоданными колесиками по сырому асфальту, поспешила домой. «В долгу он не любит оставаться! Какой принципиальный! А на трамваях без билетов ездит!» – негодовала про себя Ясновская. Она и сама не знала, чем ее задел этот в общем-то безобидный таксист. Разговорами не досаждал, музыку не включал, в салоне не курил, вел себя прилично и вообще бесплатно довез. Радоваться надо, а ей все не так. Девушка искала, к чему бы придраться и нашла: «Еще и Дмитрий!» – это имя Инне никогда не нравилось из-за столпившихся согласных, особенно из-за сочетания «тр», ассоциирующегося не то с трактором, не то с шумом мотора или волочением ящиков по асфальту. – «Дмитр-трррр-рий! – повторила она про себя. – Не имя, а пропеллер. Не хватало мне транспортных знакомств!»
В понедельник с утра на корпоративную почту от Юрия прилетело письмо. В нем он просил прислать ему план расположения с обозначенными на нем кабельными вводами.
«А вот фигушки! От заказчика жди!» – рассердилась Инна. Но к концу дня все же оттаяла и выслала Юрию документацию. Что с него взять? Все равно выкрутится, рассудила она. Иначе будет тормозить работу над проектом.
Комаров появился к вечеру. В коридоре бросил короткое «привет» и последовал дальше.
Инне уже было все равно: ни радости, ни разочарования. Вспомнилась старая заповедь: не заводить романы, где работаешь. По счастью, у них с Максимом романа не случилось – так, ничего особенного, но тем не менее хотелось, чтобы и этого «ничего особенного» не было.
* * *
«Под крылом самолета о чем-то поет», – мурлыкал себе под нос Дмитрий. Только перед глазами на этот раз «море тайги» было не зеленым, а ослепительно-белым с серыми вставками кружевных узоров. Если совсем уж придираться, внизу простиралась не тайга, а тундра со своей скудной растительностью и сплошь вся в болотах.
Унося с собой за горизонт короткий северный день, солнце раскрасило небо невероятным багряным узором. Создавалось впечатление, что самолет висит над мистическим ледяным морем, озаренным лучами цветного заката. Дима в очередной раз позавидовал самому себе: у кого еще такие шикарные виды из окна!
– Температура за бортом минус пятьдесят четыре градуса, – объявил Огарев в салон. – В аэропорту прибытия немного теплее – минус двадцать пять.
Сидя за плотной дверью кокпита, Дмитрий не мог ни слышать, ни тем более видеть прокатившихся по салону усмешек на суровых лицах вахтовиков, которых он вез в не менее суровый Норильск.
По расписанию они должны вылететь из Норильска назад в Пулково сегодня же. Это если все пойдет по плану. Из-за непростого климата задержки рейсов в Норильске – не редкость. Хорошо, если отложат рейс на несколько часов, а то здесь можно зависнуть надолго. Делать в Норильске нечего: город небольшой и холодный. Огареву уже доводилось в нем «отдохнуть», правда, в июне, когда наконец после продолжительной зимы дали тепло, аж до плюс пяти градусов. Тогда они со вторым пилотом прошлись по центральной улице, заглянули в местный музей, а больше гулять в Норильске негде.
В этот раз Огарев летел с командиром, имеющим допуск полетов справа. У Дмитрия тоже был такой допуск, и, распорядись служба планирования иначе, он мог бы сейчас сидеть в правой «чашке». Командиру управлять самолетом, сидя справа, неудобно, приходится лишний раз напрягаться, чтобы машинально не сделать неверное движение. Хотя, казалось бы, наоборот, должно быть легче – сайдстик расположен по правую руку. Но привычка сильнее даже врожденных инстинктов правши.
В Норильске для пилотов есть еще одна неприятная особенность – горб на ВПП [8]. Он располагается таким образом, что если сажать самолет после него, то велик риск выкатиться, а это в лучшем случае инцидент со всеми вытекающими нахлобучками. Следуя проверенной мудрости: «Не оставляй тормоза на конец полосы» – пилоты сажают самолеты аккурат на горб или, как он обозначен на схемах, – уклон. На этих же схемах есть пометка о том, что уклон превышает нормативы. Это значит, что во избежание перегрузки при посадке нужно подтягивать так, чтобы самолет немного поднялся вверх. Для опытного пилота никакой сложности тут нет, новичкам же, как правило, посадку с уклоном не доверяют.