Обитель душ 2. Эфемерность величия (СИ)

— Да, да и тебе спасибо, — отмахнулся лысый толстячок, влезая обратно в карету. — Успехов тебе, горожанин, в том, чем ты там занимаешься.
Подав знак кучеру трогаться, мэр откинулся на бархатные подушки сидения. Снаружи же движущейся кареты кое-кто чувствовал себя не так расслабленно.
«Прощай, моя пампушечка, — хлюпнула носом Имбер, провожая взглядом уносимую лавочником вазу. — Я буду тебя помнить».
Но долго горевать девочке не пришлось. Карета качалась из стороны в сторону, и удерживаться на подножке дверцы становилось все труднее. Центральный рынок давно скрылся из виду, карета преодолела два моста, а на въезде на третий заднее колесо подпрыгнуло на камне.
Стук! Мэр с удивлением повернулся на звук и в следующую секунду выдал оглушительный вопль. Его психике не слишком приглянулось приплюснутое к стеклу личико смуглой девочки, которое в союзе с отдающими желтизной глазами, походило на морду миниатюрного демонического создания.
Выдав еще одну серию воплей, мэр пнул дверцу ботинком. Та раскрылась, и Имбер едва успела откинуться телом назад, держась за ручку одной рукой, чтобы ее не зажало между дверцей и боком кареты. Пару секунд она с достоинством изображала вялый колыхающийся флаг, а потом дверца, спружинившись о бок кареты, начала закрываться, а девочка со скоростью торпеды влетела внутрь.
— Свят, свят, свят! — как заведенный повторял мэр, дрожащими пальцами пытаясь что-то отыскать у себя за воротом. Преуспев в поисках, мужчина ткнул в лицо Имбер, которая уже успела оценить мягкость бархатных сидений салона кареты, золотым крестом. — Сгинь, демонское отродье!
— Да я, в общем-то, не демон, — попыталась объяснить Имбер и тут же получила тростью в живот, к счастью, несильно. — Да что вы хулиганите-то, дяденька!
— Свят! — повторил мэр и наконец-то смог разглядеть, кто перед ним. Хотя осознание того факта, что к нему в карету залетел отнюдь не демон, не принесло ему должной порции счастья. Наверное, маленькие девочки в качестве гостей не радовали его в той же мере, что и злобные демоны.
Имбер между тем деловито оглядывалась. Ее чувство собственного достоинства с утратой вазы сильно пострадало и требовало хоть какой-нибудь компенсации. Заметив черную бархатную коробочку, лежащую на сидении рядом с мэром, она без задней мысли хватанула ее. Все-таки мэр Наркисса в какой-то мере виноват в том, что она посеяла редкий шедевр искусства. Иными словами, пусть возмещает.
— Стой! — возопил мэр, и Имбер аж подпрыгнула. — Положи на место. Ме-е-едленно.
— Э, нет, — отказалась Имбер и рванула к дверце, в которую не так давно залетела.
— Стоять! — Мэр неожиданно ловко подцепил тростью ее ногу и потянул на себя.
Имбер сопротивлялась изо всех сил. Ей даже удалось толкнуть плечом дверцу, а потом она растянулась на полу кареты. Мэр сграбастал ее желтый поясной шарф и, обернув его вокруг запястья, потянул девочку к себе. Легкое тело Имбер оторвалось от пола, и она беспомощно запищала.
За открытой дверкой проносился городской пейзаж. Мелькали миниатюрные фонтаны. Фонтаны! Имбер подобралась и левой рукой, — правой она держала коробочку, — вцепилась в один из шариков своих голубых заколок. Сжав пальцы, она почувствовала, как из пушистого нутра вытекает вода. Подцепив ноготком пару капелек, Имбер изловчилась и чиркнула на ладони той же руки несколько кривых линий. Мэр уже притянул ее к себе и теперь нацеливался на коробочку. Но тут все его планы пошли крахом. В открытую дверцу кареты брызнула струя воды из фонтана, мимо которого проносилась карета, и врезалась в открытый от прилагаемых усилий рот мэра.
Ждать, пока мужчина отделается от атаки воды, Имбер не собиралась. Оттолкнувшись ногами от сидения, отделанного великолепным бархатом, она на ходу вывалилась из кареты, только потом подумав, что это не совсем разумно. К вещей радости девочки они в момент ее бесславного падения пересекали очередной мост, а карета качнулась так, что Имбер полетела за перила моста прямо в бурлящую воду канала. В последний момент вездесущий поясной шарфик уцепился за выступающий краешек на каменных перилах, и девочку, подбросив вверх, откинуло обратно на мостовую. Относительно безболезненно шлепнувшись на пятую точку, Имбер потрясла головой.
 
— Святая каракатица, — ошалело вымолвила она.
Богатый жизненный опыт подсказал ей, что сидеть долгое время на одном месте совершенно неполезно. Сбегая с моста, Имбер крутила головой, проверяя, не заметил ли кто ее фокуса с водой. Фух, вроде пронесло. По идее и в первом и во втором случаях все выглядело так, будто фонтаны сами вышли из строя. Никому и в голову не придет, что плеваться их заставил самый настоящий стихийник воды — девятилетняя Имбер Меррилин.
— Так, посмотрим, что тут у нас, — протянула девочка, теребя узелок веревочки, обмотанной вокруг бархатной коробочки. — Ох, ты ж!
Имбер зажала рот рукой, с ужасом вглядываясь в квадратик печати, украшенной полудрагоценным гранатом.
«Печать мэра. Снова печать! Ну, как меня угораздило взять именно печать?!»
Удостоверяющие печати представляли собой своеобразную подпись руководящих лиц. Их отметка, поставленная на договоре или ином документе, автоматически давала разрешение на занятие определенной деятельностью или удостоверяла сам документ. Своими собственными печатями обладали все действующие правители Королевств Утопии, но отдельными печатями удостаивались и некоторые главы местного самоуправления. И мэр Наркисса входит в их число, так как имеет собственную печать. А точнее имел. Теперь она неприхотливо покоилась на ладошке Имбер.
— У меня в голове вертится только одно, — пробормотала девочка, сутуля плечи, — и это громкое искреннее «упс!».
Шум в конце улицы заставил Имбер насторожиться. В ее сторону несся отряд темно-синих мундиров. Челюсть девочки поползла вниз.
«Солдаты Королевства Весов? Что они делают в Наркиссе?»
Панические мысли заставили Имбер сдвинуться с места, и она проворно попятилась в темень ближайшего переулка, пряча злосчастную бархатную коробочку в кошелку.
Солдаты пробежали мимо и скрылись из виду. Сердце бешено стучало. Отчего паника? С какой стати маленькой девочке бояться воинство Королевства, которое даже не имеет юрисдикции на чужой земле? Может, на ней грешок какой висит?
Имбер нащупала коробочку сквозь ткань кошелки. Ни с чем не сравнить ужас, который она испытала при виде надвигающихся на нее темно-синих солдат, как-никак именно для того, чтобы скрыться от воинства Весов, она прибыла в Наркисс, на территорию Королевства Водолея. Ведь печать с лазуритом, которую Имбер Меррилин сперла, а затем презентовала себе на свой девятый день рождения, принадлежала правителю Королевства Весов, Аселину Клементу.
* * *
Зарина поглощала лимонную воду с немыслимой скоростью. Спасибо дворецкому Жаку, который, стоя на выходе из замка Водолея и будто ожидая ее появления, кинул ей походную флягу с лимонной водой, пробормотав что-то вроде «приятного дня». Короче, зачетный дедок. И стильный.
Разобравшись с толпой стражников, которые вновь не сумели продемонстрировать должной ловкости для поимки беглянки, Зарина прытко перебежала площадку с развевающимися флагами Королевств Водолея и Весов, миновала мост, спустилась по дороге, поскальзываясь на камешках и неровностях и держа в поле зрения маячившие впереди стены Наркисса.
Но прежде Зарине пришлось пересечь деревню-призрак. Она была пуста, а дома глазели на улицу черными провалами окон. Этакое кладбище домов в стиле Утопии, расположившееся точно посередке между гордым возвышением замка Водолея и Наркиссом. Тут даже деревца являли собой зрелище вялое и полумертвое. Первой мыслью Зарины было спрятаться здесь, в одном из домов, но любой звук в здешней гробовой тишине мог выдать преследующим солдатам — а они ведь будут преследовать ее, да? — ее присутствие, а за сухими деревцами даже дистрофичной Зарине не скрыться. Поэтому целесообразнее было отправиться в Наркисс и смешаться с шумной толпой. Так она и поступила.