Обитель душ 2. Эфемерность величия (СИ)

Ланиэль обиженно побледнела и замедлилась.
— Вы все еще думаете о Братстве Стихий? — осторожно спросила она, следя за тем, чтобы расстояние между ней и идущей впереди Зариной не сокращалось. — Сейчас от вас ничего не зависит. Забудьте о Братстве на время. О нем позаботятся правители Клемент и Джонасон. Они сделают это ради вас. Ваша личность им по нраву.
Зарина бросила через плечо скептический взгляд.
— Я себе тоже симпатична, но, как ни купайся в море льстивых речей, факт остается фактом: себе я симпатизирую больше, чем они мне. Ты видела, чтобы они сломя голову ринулись помогать Айре? Нет, они решили сто раз взвесить, посовещаться, отдохнуть, снова посовещаться, а потом, может, даже нафантазировать какую-нибудь весомую причину, чтобы откосить от этого дельца. И ты веришь, что такие будут день и ночь сидеть, размышляя над моей проблемой? Да дохлая мышь и то быстрее что-нибудь дельное сообразит!
— Насколько я знаю, моя госпожа, дохлая мышь не может думать, — промямлила Ланиэль. — У нее мозг мертв.
— Это был высокий стиль и глубокая ирония, — буркнула Зарина. — А, забудь. Тебе, видимо, не понять.
Из сумрака выплыла дверь. Жак толкнул ее и повел своих спутниц вниз по лестнице.
— Прошу сюда. — Дворецкий открыл еще одну дверь, и влетевший ветер яростно взъерошил волосы всем присутствующим. — Снаружи за скалой вы найдете господина Роуланда и госпожу Меррилин. Желаю удачи, архэ.
Жак за их спинами щелкнул замком. Зарина уставилась на запертую дверь.
— Он назвал меня «архэ»? — удивленно спросила она.
— Определенно. — Глаза Ланиэль взбудоражено сверкнули. — В Утопии так называют лишь тех правителей, кому оказывают безмерное доверие вплоть до готовности отдать за них жизнь.
Зарина постояла, задумчиво вглядываясь в одну точку на двери, а потом, развернувшись, зашагала в темноту.
— Идешь?
Ланиэль не спешила следовать за Зариной. Она напряженно всматривалась в темноту — в том направлении находился Наркисс.
— Знаете, а ведь они отрывали гарпиям крылья. — Голос Ланиэль предательски задрожал. — Гарпиям, которые осмелились войти в пределы города. Люди отомстили им за деяния наших предков.
— Ты боишься идти в город?
Ланиэль встрепенулась и перевела взгляд на Зарину, стоящую поодаль в ожидании.
— До жути, — призналась гарпия, быстро-быстро моргая, чтобы не разреветься.
Пару секунд Зарина рассматривала лицо гарпии, а затем подняла глаза к темному небу. Тяжело вздохнув, она лениво взмахнула рукой.
— Так катись домой, на Закрытый остров. К черту тебя. Ты мне больше не нужна. Ты выполнила уговор и сдержала слово, данное твоим королем Кларансу Дюрану, — оказала мне помощь. Так что вали теперь на все четыре стороны.
— Вы отпускаете меня? — не поверила Ланиэль.
— Тьфу, медленно соображаешь. — Зарина и правда сплюнула, а затем, не говоря больше ни слова, двинулась по тропинке.
Через минуту за ее спиной раздался шелест. Зарина подумала, что это Ланиэль расправляет свои крылья, чтобы стремительно взмыть в небеса, и украдкой глянула через плечо. Каково же было ее удивление, когда она увидела быстро нагоняющую ее по тропинке гарпию.
— Ты что? — с подозрением спросила Зарина.
— Я с вами, — твердо сообщила Ланиэль, усиленно морща лоб.
— Но ты же трясешься от страха, как желе в массажном кресле.
— Я обещала вас защищать, а гарпии свое слово держат!
— Даже если придется пойти в город к людям?
Ланиэль сглотнула.
— Даже если придется! — хрипло выдохнула она.
Уголки губ Зарины дрогнули. Она повернулась и продолжила путь.
— Так и будешь плестись сзади? — крикнула она Ланиэль. — Иди рядом со мной!
Ошарашено распахнув глаза, гарпия бросилась догонять Зарину. На ее лице расплывалась радостная улыбка.
Наверное, ничто и никогда не несло в себе столько оттенков лжи, сколько заключала в себя темнота подступающей ночи. Даже глаза, успевшие привыкнуть к тьме, ужасающе лгали своему владельцу, посылая из темноты образы тех, кого там точно быть не могло. Оставалось лишь надеяться на слух. Но и тот оказался тем еще льстивым хитрецом.
 
Прислушавшись к вечернему шуму, Имбер тоскливо вздохнула. До ушей доносился звук бьющихся о скалы морских волн. Ее стихия. Вода совсем близко. Протяни руку и погрузи ее в холод. Однако все это было иллюзией. Имбер знала, что она стоит на тропинке, затерявшейся в скалах, разбросанных вокруг замка Водолея, а волны Костяного моря лижут берег далеко внизу. Как бы ни старалась, она не сможет до них дотянуться.
Высокий юноша рядом с Имбер зашелся в кашле. Закончив тревожить окрестности неестественным шумом, Хонор выпрямился и поднял воротник мундира до самого подбородка. Для выхода Старший Советник избрал более нейтральный цвет мундира, отказавшись от консервативной формы воинства Королевства Весов.
«Мне что, придется носить форму воинства Королевства Водолея? — с тревогой размышлял Хонор часом ранее, готовясь к миссии. — Это и формой-то назвать нельзя. Сплошное тряпье! Ни за что не надену!»
Здесь же, на скале, Хонор решил избавить свой разум от беспокойных дум и сосредоточиться на деле, которое поручил ему Аселин Клемент.
«Хотя поручил он его не мне, а Змеюке, — с обидой думал Хонор. — А меня вынудил стать ее сопровождающим. — Юноша кинул быстрый взгляд на свою маленькую молчаливую соседку. — А еще мне придется терпеть присутствие этой воровки. Ах да, вдобавок ко всему перед глазами будет маячить гарпия. Чудесное завершение дня. Желаю всем им где-нибудь сгинуть».
Имбер издала протяжный зевок и качнулась. От этого движения что-то звякнуло на ее руках. Девочка опустила взор и скривилась. Послушала раздражающие звяки, дождалась пока звук сойдет на нет и тут же снова иступлено потрясла руками. Массивные браслеты на запястьях больно царапнули кожу.
— Бесполезно, — самодовольно изрек Хонор, с открытым злорадством наблюдавший за отчаянными попытками пленницы освободиться. — Снять их можно лишь собрав воедино головоломку на поверхности браслетов. Но здесь лишь часть головоломки, вторая же хранится у моего архэ. Плюс маленький секрет с замочком, который известен только мне. Соответственно, делаем вывод: самостоятельно освободиться от них НЕВОЗМОЖНО.
Имбер исподлобья взглянула на Старшего Советника. Всю дорогу от замка Водолея ее мучил один и тот же вопрос: в каком статусе теперь она пребывает? Определенно, она пленница, ибо со свободным человеком так не обращаются. Очевидно, смерть ей больше не грозит, так как никто вокруг даже не заикался о чем-то вроде «смертной казни» (кроме Старшего Советника Роуланда, конечно же, с его безапелляционным «на виселицу ее!»). Но даже такая малость почему-то не вдохновляла девочку. Имбер ужасно смущали тяжелые браслеты на запястьях, которые постепенно пригибали к земле ее тщедушное тельце. Ни наручники, ни изысканная бижутерия, ни плохо, ни хорошо, кажется, и волноваться не о чем, но привыкшая к превратностям судьбы девочка с наивысшим подозрением реагировала на каждое движение ее спутника, ожидая подвоха.
— Господин Старший Советник, — Имбер выдавила из себя вежливую улыбку и ткнула пальцем в один из браслетов, — в тюрьму вы меня не упрятали и снова на цепь не посадили, зато добротные наручные гирьки презентовали. Стесняюсь спросить, не боитесь, что я драпану отсюда?
Хонор скептически покосился на Имбер.
— Мне ни к чему волноваться по пустякам. Самостоятельно совершить побег тебе не удастся, воровка.
Девочка сморщила нос. Старший Советник чересчур самоуверен. Никто за лапки Имбер не держит, тропинка пустынна, да и сумерки уже опустились — идеальный момент отвалить от властолюбивых персон в обычном ее выигрышном стиле. Так с чего бы ей не дать деру?
 
— И с чего это мне не дать деру? — озвучила свои мысли Имбер.
Хонор фыркнул и вновь с презрением окинул взглядом надоедливую девчонку.
— Это не простые куски металла. — Губы юноши тронула ехидная усмешка. — Только представь себе картину: маленький беспомощный человечек, гуляющий сам по себе по опаснейшим улицам Королевств, заполненным дикими людьми, теми, кому закон не писан. И все охотятся на маленького человечка, ведь тот одинок и потерян, и нет у него покровителя, готового оказать ему посильную помощь. И маленький человечек может рассчитывать только на свою силу стихийника. Но вот беда, сила пропала без следа и человечек остался один. Совсем один. Беспомощный в окружении жаждущих порвать его на мелкие тряпочки. Представила?