Обитель душ 2. Эфемерность величия (СИ)
— Но что мне делать? — растерянно спросил Хонор, уткнувшись носом в плечо матери. Ему пришлось нагнуться, но он совершенно не чувствовал дискомфорта.
— Поступай в Королевскую Военную Академию. Да, ты уже пропустил год, но Гектор обо всем позаботится. А тебе, сынок, не составит труда нагнать учебную программу, ведь ты же у меня умница. И благодаря домашнему обучению ты намного превосходишь в знаниях обычных учеников.
— Но я хотел учить экономические науки или стать правоведом, — пробормотал Хонор, чувствуя, как от бессилия подгибаются колени.
— Ни в коем случае. — Агата прижала Хонора к себе сильнее. — В Экономическом и Юридическом институтах Наркисса часто проводят лекции члены Святой Инквизиции. А тебя нельзя с ними встречаться. Поступай в Королевскую Военную Академию. Она работает под руководством самого Герарда Мореля, а посему солдатам Инквизиции в стены Академии путь заказан. Сынок, если тебе нравятся эти науки, ты можешь изучать их и дома. Как раньше. Представь, что это новый уровень домашнего обучения.
Хонор отстранился от матери.
— Мама, поехали со мной.
Агата болезненно зажмурилась и погладила Хонора по щеке.
— Не могу, детка. Я должна позаботиться о Руперте. Сынок, через некоторое время я, наверное, перевезу твоего отца куда-нибудь. Мы переедем, но ты не вздумай искать нас, слышишь? Я сама найду тебя!
Агата все еще сжимала в руке конверт. Поняв это, она быстро сунула его в карман Хонора. Затем сдернула с шеи шнурок с красным камнем и быстро надела его на сына.
— Сердолик. Он станет твоим талисманом. Защитит от недоброжелательства, придаст храбрости и поспособствует сохранению твоей тайны.
— Мама, я не хочу уезжать...
— Тс-с... — Агата прижала пальцы к губам сына. — Не отрезай волосы и держись подальше от стихии Земли. Не слушай, если она зовет тебя, не прикасайся к растениям. — Женщина стянула с волос алую ленту. Черные волосы рассыпались по плечам и слились с фоном ночи. Агата сложила длинные волосы Хонора в хвост и завязала их своей лентой. — Не доверяй людям, но...
— Поступай идеально? — с горечью в голосе предположил Хонор, но Агата покачала головой.
— Не думай о том, что «идеальности» не существует. Просто двигайся к ней. Для этого тебе не нужен никакой правитель — мнимый образ идеальности. Ты сам за себя. Ты — моя звезда, сынок.
Агата снова крепко обняла Хонора. Безмятежность ночи прорезал гудок, извещающий о скором отправлении корабля. Женщина суетливо отстранилась. В свете портовых фонарей сверкнули капельки слез на ее щеках. Она отдала сыну вторую сумку и подтолкнула к кораблю.
— Прости, Хонор. — Агата смахнула слезы рукавом. — Видит Бог, не такой судьбы мы с Рупертом тебе желали. Прости меня.
— Нет, это я во всем виноват. — Хонор едва не кинул сумки на землю от отчаяния. — Потому что я ужасен.
— Нет, ты ни в чем не виноват. Природа любит тебя. Ты особенный.
— Мама... — У Хонора потемнело в глазах.
— Помни, сынок, ты — моя звезда. Ты сумеешь найти свой путь. Per aspera ad astra. Через тернии к звездам.
Хонор не мог найти в себе силы двинуться с места. Агата обняла его в последний раз и поцеловала в лоб. Ее пальцы протолкнули в его вспотевшую ладонь какой-то предмет, а затем Агата шепнула:
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю.
Из глаз Агаты брызнули слезы.
— Беги!
И Хонор побежал.
Опомнился юноша лишь тогда, когда понял, что берег его родного Королевства стремительно отдаляется. В темноте ему чудилась метающаяся фигурка матери, но от едва сдерживаемых слез все расплывалось перед глазами.
В каюте эконом-класса было тесно, холодно и неуютно. Прижавшись спиной к шершавой поверхности стены, Хонор растянулся на деревянной полке, заменяющей кровать, и погрузился в мучительные думы.
— Мать Святая Земля и упокоенные крохи в недрах твоих, напитай меня спокойствием твоим, как мать питает дитя, — начал он читать молитву, сжимая между пальцами сердолик-талисман. — Святая Земля, напитай... напитай... А к черту все! — Хонор сжался в дрожащий ком и гневно зашептал: — Я ненавижу тебя, Святая Земля! Ненавижу! Почему ты сотворила это со мной?! Почему? За что?!
Через час всхлипы и мерные покачивания корабля забрали у Хонора остатки сил. Он погрузился в тревожную дрему. Утро следующего дня он провел, рассматривая вещи в сумке с «нужной мелочью». Там обнаружился кошель, доверху набитый деньгами, все немногочисленные золотые украшения Агаты, пакет с фруктами, овощами и хлебом, фляга с водой и записная книжка, где были написаны имена и данные, которые совершенно ни о чем не говорили Хонору.
Корабль невыносимо качало. Хонор почти не выходил из каюты, лежа на полу и рассматривая предмет, который в самый последний момент сунула ему в руку мама — белую астру.
«Мама, ты сказала мне двигаться вперед, не думая об идеальности, и что мне не нужен какой-либо правитель, чтобы поступать правильно, — думал Хонор, вертя в руке цветок. — Но это слишком сложно. Я наверняка не справлюсь. Мне нужен кто-то, мне нужен покровитель. Тем более такому, как я. Мама, похоже, у меня не получится поступать идеально». Хонор расслабился, позволив рукам со стуком упасть на пол. «Или... Есть возможность не отказываться от идеальности?» Глаза Хонора широко раскрылись: «Да! Точно! Правитель столь идеальный, что камни Душ не смеют души его касаться. Вот оно! Образ идеальности! Я слаб, мне нужна защита. Мама, вот моя защита. Служить идеальности — вот мой путь. Мама, я смогу стать лучше, вот увидишь!»
Корабль Хонора все-таки попал в шторм. Однако все обошлось, и пять дней спустя человек по имени Гектор, мужчина с роскошными усами возраста его отца, встретил юношу в порту. Хонор поселился у Гектора, в комнатушке, где не было даже отдельной кухни. Располагалась комнатушка на втором этаже не совсем еще обветшалого здания. Первый этаж занимала городская библиотека. Зато здание это стояло на одной из двуликих улиц, что защищало Хонора от опасности встретиться с бандитским сбродом, который в ужасающем количестве шастал по трехликим улицам Наркисса.
Гектор также обеспечил Хонору поступление в Королевскую Военную Академию Наркисса. Год спустя шестнадцатилетний юноша сильно отличился на показных дебатах Академии, куда были приглашены некоторые действующие правители близлежащих Королевств, толкнув довольно дискредитирующую речь о проблемах порядка и злоупотреблениях в Королевстве Водолея. Вот эта самая будоражащая речь и заставила приглашенного правителя Королевства Весов, Аселина Клемента, обратить свое внимание на юного бунтаря Роуланда.
Через неделю на стол разъяренного генерала Мореля упали два экземпляра «клятвы» Хонора Роуланда, представляющих собой договоры с Королевством Водолея на служение, так как юноша не оставил идеи дождаться своего «идеального» правителя. Еще через неделю Хонор Руперт Роуланд оставил учебу в Королевской Военной Академии и отправился в Королевство Весов, где его уже ждал Аселин Клемент.
Покидая Наркисс, Хонор, сидя в экипаже, листал блокнот матери. Внутри он хранил засушенную астру, подаренную Агатой. Лишь в тот момент юноша вспомнил, что цветы передают человеческие чувства, а белая астра в его руке на языке цветов означала: «Думаю лишь о тебе».
Хонор прожигал глазами свиток.
«Пожалуйста, вспыхни. Вспыхни у нее в руках! Ну, умоляю тебя!»
Но свиток почему-то не внимал мольбам. Договор с раздражающим уютом устроился в ненавистных маленьких бледных ручках. Поверх договора сверкали огни разноцветных глаз.
— Ты предатель, Ротшильд! — прошипел Хонор, отталкивая от себя Таддеуса, который все еще придавливал его к полу.
— Хонор, она бы все равно узнала, — возразил Таддеус. — Изучила бы все имеющиеся документы в архиве и нашла бы твой договор.
— Но это могло случиться значительно позже!
Таддеус постарался успокоить Хонора, положив ему руку на плечо, но тот разъяренно скинул ее. Капитан Ротшильд нахмурился.
— Послушай, Роуланд, кто виноват, что ты заключил договор с Королевством Водолея? Разве тебя кто-то заставлял?