До вечности (ЛП)

— Почему? Что-то случилось? Это бабушка? С ней все в порядке?
Мое сердце замирает, когда я представляю, что бабушке стало хуже, потому что я захотела провести ночь вне нашей квартиры.
— Все в порядке. Расслабься. — Он кладет руку мне за голову и притягивает меня ближе, чтобы поцеловать в лоб. — Просто уже поздно, и я забыл кое-что сделать прошлой ночью.
Райан встает, и я любуюсь его обнаженным телом, пока он пересекает спальню и направляется в гостиную. Затем возвращается через несколько минут с букетом цветов, который держит над членом.
— Ты отлично выглядишь. Тебе стоит почаще так одеваться.
— Я подумал, что тебе понравится, — говорит он, садясь на край кровати.
Он протягивает мне букет пионов, и я быстро сажусь на кровати, упираясь спиной в мягкое изголовье.
— Ты забыл подарить мне цветы? — спрашиваю я. — Это твой день рождения, а не мой. Это действительно могло подождать.
— Нет, не могло.
Он протягивает мне обвязанные лентой цветы, и я беру их. Что-то тяжелое ударяет меня по руке.
Я поднимаю букет в поисках того, что это могло быть, но ничего не вижу.
Райан вздыхает.
— Что? Ты ожидаешь, что я буду внимательной с утра пораньше? — спрашиваю я.
Что-то снова касается моей руки, и на этот раз я помогаю себе другой рукой, пока не вылавливаю предмет из букета. В моей руке сверкает кольцо с бриллиантом солитер грушевидной формы.
Райан протягивает руку и забирает букет и кольцо. Он отвязывает кольцо и держит его между двумя пальцами, поднимая мою руку.
— Я забыл об этом вчера вечером, — говорит он. — Это кольцо принадлежало моей матери.
— О, оно прекрасно, — говорю я, когда он надевает его на мой безымянный палец.
В бриллианте отражаются лучи солнца, пробивающегося сквозь жалюзи.
Райан наклоняется вперед и целует меня, его губы становятся все настойчивей, пока он не отстраняется. Я сбрасываю цветы на пол и притягиваю его обратно.
Он снова отстраняется.
— Карина, время.
Я смотрю на часы. Уже десять утра. Через час мы должны быть на встрече с попечителями.
— Я соберусь быстро, — говорю я.
Глава 14
Райан
День рождения Райана
Припарковавшись на том же месте, что и всегда, чтобы встретиться с попечителями, я думаю о том, насколько сегодняшний день отличается от всех прошедших.
Рядом со мной сидит женщина моей мечты, пусть даже она нервно теребит ремень безопасности. Я наклоняюсь и целую ее в щеку, и ее глаза встречаются с моими. Улыбаясь, я вижу, как она расслабляется и отстегивается.
Я протягиваю руку ладонью вверх, и она вкладывает свою ладонь в мою.
— Это я должен нервничать, — говорю я, поддразнивая ее.
— Я знаю, не могу поверить, что ты выглядишь таким спокойным. Это ты близок к тому, чтобы все потерять.
— Не стоит так говорить, — говорю я со смехом.
— Но это правда. Может, нам стоит пожениться? Позвони Говарду или Уоррену, как бы его не звали, и отложи это. Мы можем пойти в мэрию.
— Карина, я знаю, что свадьба в мэрии — это не то, чего ты хочешь.
— Это неважно. Я просто хочу быть с тобой.
— И я тоже хочу быть с тобой, но не позволю тебе лишиться того, о чем ты мечтаешь, из-за какого-то сумасшедшего мертвеца. Кроме того, никогда не знаешь, что может случиться сегодня. Мой отец мог быть жестоким, и он определенно не был хорошим отцом для Алекса, но у нас было и много хороших моментов. Большинство моих воспоминаний о нем — положительные, надеюсь, что и это будет таким же.
Мы выходим из машины, а рядом подъезжает и паркуется лимузин Алекса. Пожилой мужчина выходит с водительского места и направляется ко мне, в то время как Алекс выходит из машины.
На лице старика появляется кривая ухмылка, и я понимаю, что это Реджи, бывший водитель моего отца.
— Реджи? Я понятия не имел, что ты работаешь на Алекса, — говорю я.
На лице Реджи нет никаких эмоций, кроме кривой ухмылки, но потом он подходит ко мне, протягивает руку и быстро обнимает.
— Давно не виделись, сэр.
Карина подходит и обнимает Реджи, а затем протягивает ему свою руку.
 
— Ты тоже с нами, да? — спрашивает она.
— О, я бы ни за что не пропустил это событие, — говорит он.
Алекс идет рядом со мной, когда мы входим в здание.
— Почему ты не сказал мне, что нанял Реджи? — спрашиваю я.
— Мы не общались пять лет, и тебя интересует именно это? — смеется он. — Кроме того, я его не нанимал, он сам себя нанял на несуществующую должность. Я даже не плачу ему.
— Не платишь?
— Нет. Я пытался, когда дела у меня пошли лучше в финансовом плане, чтобы я мог позволить себе платить ему, но он отказался. Сказал, что у него есть больше, чем он может потратить. — Алекс пожимает плечами.
Когда открываются двери лифта, мы видим Кейтлин, ожидающую нас.
— Они ждут вас, — говорит она, когда мы выходим из лифта.
Мы следуем за ней по знакомому коридору в стеклянную комнату для совещаний. За столом сидят Эдмонд, Гарольд и остальные. В одном конце комнаты — белый экран.
— Нет необходимости в формальностях, не так ли? — спрашивает Уоррен.
— Давайте просто покончим с этим, — говорю я.
Уоррен кивает, затем ждет, пока все сядут, и нажимает на воспроизведение.
DVD-плеер включается, и на окна опускаются темные шторы. На экране появляется мой отец, выглядящий так, каким я его запомнил до смерти.
Он улыбается в камеру, а затем садится.
— Привет, я Томас Стирлинг, и это моя последняя воля и завещание. Предупреждаю о спойлере, но если вы смотрите это, то я уже мертв.
Карина смеется и быстро закрывает рот.
— Мне очень жаль, — говорит она.
— Ничего страшного, ему бы понравилось, что кто-то посмеялся над его шуткой, — говорит Алекс.
— Итак, — говорит Томас. — Если я знаю своих парней, то вы оба здесь, неженатые, но успешные бизнесмены. Вы оба. — Он ухмыляется, а затем скрещивает ноги. — Мои старые приятели Уоррен, Эдмонд, Леви и остальные богатые засранцы. — Он пренебрежительно машет рукой, и попечители хихикают. — И Реджи, старый козел. Я всегда знал, что ты меня переживешь.
Я поворачиваюсь к Реджи, удивленный тем, что отец упомянул его. Реджи кивает в мою сторону, но не более того.
— Чтобы не было путаницы, — говорит Томас, — я выплачиваю Реджи ежемесячное пособие, которое он будет получать до самой смерти. Я попросил, чтобы он присматривал за тобой, Алекс, потому что я не такой ублюдок, каким ты меня считаешь.
Алекс опускает голову, и Карина кладет руку ему на плечо. Он ненадолго накрывает ее руку своей, а затем отстраняется.
На мгновение я испытываю ревность, но она проходит так же быстро, как и начинается. Карина любит меня, и это все, что имеет значение.
— Но Алекс, я действительно вёл себя как ублюдок по отношению к тебе на протяжении многих лет, — говорит Томас, его голос теряет шутливый оттенок. — И я собираюсь сказать тебе то, что должен был сказать много лет назад. То, что мой отец никогда не говорил мне. Я сожалею о том, как я с тобой обращался.
Томас делает долгий вдох, затем потирает подбородок, после чего щелкает костяшками пальцев на левой руке.
— Не повторяйте моих ошибок, — говорит он. — Если кто-нибудь из вас однажды женится и заведет детей, будьте лучшими отцами, чем был я. Знаю, что это будет нелегко. И это не оправдание, но можно стать хорошим родителем, даже если тебя ненавидят.
Он наклоняется вперед в своем кресле, проводит пальцами по густым седым волосам, а затем опирается локтями на колени так же, как сидит Алекс.
— Мои мальчики, — говорит он, а затем начинает качать головой. — Меня всегда поражало, насколько вы гениальны, и в то же время глупы. Мой отец сказал мне то же самое о себе в собственном завещании, но тогда я был недостаточно взрослым, чтобы понять это.
Он откидывается в кресле и смотрит прямо в камеру.
— Алекс, когда мой отец умер, в его завещании было указано, что я не получу ничего из его наследства. Знаю, что тебе знакомо это чувство.