Эпсилион. Буфер обмена (СИ)

– Я знаком с Димой много лет, и за всё это время он ни разу не упоминал, что его брат работает в крупной корпорации. Вы не находите это странным?
– Не нахожу, мы редко общались, – бросил в ответ Макс.
Двери лифта распахнулись, и нам пришлось проследовать за Костей в кабину. Я физически ощущала напряжение Макса, находиться рядом с майором в ограниченном пространстве лифтовой кабины инфосефт явно не желал.
– А Вы знали, чем занимается Ваш брат? – не унимался Вотанин, сканируя Немова-старшего пристальным взглядом.
– Это допрос? – не выдержал Макс. – Мне сто́ит позвать адвоката?
– Ну что Вы, Максим Евгеньевич, обычное любопытство, – елейным голосом проговорил Костя, пряча самодовольную улыбку. Он вывел Макса на эмоции, а значит, высока вероятность, что инфосефт совершит ошибку. – Среди друзей Вашего брата много интересных личностей, возможно, Вы с кем-то из них знакомы? Так, например, с Алексом Липатовым, сыном начальника безопасности «Системволд», которому по документам шесть лет. Или с главой инфосефт «КоСекюрити» Максом.
– Или с офицером, что стёр из базы данных ГОКБ файлы содержащие информацию об опасном хакере под ником Д.Е.Н., – в том же тоне отозвался Макс.
Мужчины схлестнулись взглядами. В маленькой кабине повисла тяжёлая пауза, одно неверное слово, один резкий жест и пространство разорвётся от столкновения представителей двух противоборствующих сторон. Агент кибербезопасности и один из самых сильных хакеров, ворующий данные из виртуального города, они неизменно чувствовали исходящую друг от друга угрозу.
С характерной трелью двери лифта растворились, выпуская нас в холл первого этажа. У центрального входа собралась толпа журналистов, окружив Анну сотней глазков видеокамер. Обливаясь «крокодильими» слезами, девушка с упоением рассказывала о тяжёлом состоянии любимого всеми программиста Дмитрия Немова.
– Майор, мы с удовольствием примем Вашу помощь, – наконец, сказал Макс, не отводя взгляда от оппонента. Немов-старший понял, что Костя догадался, какую реальную должность он занимал в «КоСекюрити», – но в настоящий момент и я, и Вероника слишком расстроены, чтобы отвечать на вопросы.
– Понимаю. Простите за бестактность, – майор не стал развивать конфликт, осознавая, что у Макса найдутся доказательства тесного общения агента ГОКБ с преступником под ником Д.Е.Н. – Давайте пройдём через запасный выход, там нет журналистов.
Гробовая тишина в машине Вотанина и скорбное движение лифта в новостройке на окраине Москвы повергли меня в уныние. Если всё вокруг убеждены, что возвратить Диму к обычной жизни невозможно, очень сложно сохранять веру в своей душе. Помогая друг другу, мужчины втащили инвалидное кресло в квартиру через неприспособленный для людей с ограниченными возможностями подъезд. Делали они это молча, точно заносили в квартиру живой труп. Понуро я переступила порог студии, больше напоминающий склад с компьютерной техникой, чем жилое помещение, условно разделённое на комнату и кухню, абсолютно не приспособленного для приготовления пищи. В хакерской берлоге оказалось холодно и неуютно; по отштукатуренным стенам гулял сквозняк, компьютерный монитор чернел погасшим экраном, ортопедическое кресло, предназначенное для длительного нахождения онлайн, тоскливо забилось в угол, а расправленный диван сдался под натиском заваливших его гаджетов, системных блоков, зарядных устройств, накопителей памяти и прочих приспособлений. Казалось, здесь давно никто не жил, и пустующее пространство захватили электронные девайсы.
Не снимая ботинок, Макс прошёл к окну и, высказав в адрес брата парочку нелестных эпитетов, закрыл оставленную на проветривание раму. Уезжая, Дима не планировал столь длительного отсутствия, отчего в очередной раз совесть раскалённой иглой ударила мне под левую лопатку.
Немного помявшись в коридоре, Костя решил наконец-то нас покинуть, шепнув мне на прощание: «Позвони, как надоест изображать из себя Мать Терезу».
Машинально я кивнула в ответ, в полной уверенности, что никогда не наберу номер Вотанина. С нескрываемым облегчением Макс захлопнул за майором дверь и пробежался по голым стенам недовольным взглядом.
 
– Обои хоть бы поклеил, – пренебрежительно проведя рукой по серой штукатурке, пробубнил Немов-старший.
– Дима постоянно находился онлайн, я думаю, он и не обращал внимания на бытовые условия, – решила заступиться я за хакера, ведь его сознание действительно почти семь лет существовало исключительно эв Эпсилионе.
– Слишком на многое в жизни Дима отказывается обращать внимание, – поджал губы Макс, отряхивая руки от цементной пыли.
– Что сказал врач, он дал координаты реабилитолога? – решила сменить тему я.
– К сожалению, ни один врач вправить мозги Димке не сможет, у него врождённая патология, – оскалился Макс, к моему ужасу, влепив брату увесистый подзатыльник.
Готовая собой защищать хакера от безжалостности старшего брата, поднявшего руку на беззащитного человека, я ринулась к инвалидному креслу, но раскатистый крик остановил меня на полпути:
– Ай! Совсем обалдел?! Больно же!
Я не поверила своим глазам. Потирая ушибленный затылок, Дима твёрдо стоял на ногах и, щурясь без очков, оглядывался кругом.
– О, это я ещё любя, – процедил сквозь зубы Макс. Убрав кресло с прохода, он медленно начал двигаться на брата. – А ну, иди сюда, паразит! Я тебе сколько раз говорил не открывать программу «Копилайф»?!
Ретируясь, Димка нырнул мне за спину. Происходящее повергло меня в настоящий шок, заставив замереть на месте, и я даже не подумала сопротивляться, когда хакер выставил меня перед злобно сверкающим глазами Максом, точно живой щит.
– Я всё просчитал, риск был минимальный, – обхватив меня за талию, Дима попятился вглубь комнаты.
– Говоришь, все риски просчитал?! – взревел Макс, продолжая наступать. – Да ты едва вирус в Сеть не выпустил!
– Ну, не выпустил же, – хмыкнул за моей спиной Дима, прижимаясь небритой щекой. – Да и кто мог предположить, что алгоритм цифрового клона даст сбой? После пятиминутного общения наедине с моим чудным геймером, Ден безбожно начал лагать. [Тормозить, выдавать ошибку, зависать – прим.автора]
– Мозг у тебя начал «лагать», Дима, а не клон! – прорычал Немов-старший, тщетно пытаясь добраться до брата через обалдевшую меня. – И сам чуть не погиб, и три тысячи человек едва на тот свет не отправил!
Не знаю, как у Димы, а у меня мозг точно завис, отказываясь понимать происходящее. Ещё минуту назад хакер неподвижно сидел в кресле, мутным взором уткнувшись в пространство, а сейчас осмысленно отвечал на вопросы брата и вдобавок энергично бродил руками по моему телу.
– Да ладно Макс, ты же не хуже меня понимаешь, что использование программы «Копилайф» было моим единственным шансом вырваться, – начал оправдываться хакер, крепче прижимая меня к своей груди. – Да, Ден сменил приоритетную задачу и скорректировал первоначальный план, но это сыграло нам на пользу.
– Что сыграло на пользу? – перебила я Диму, отчаянно пытаясь понять, о чём говорят братья.
– То, что тебе, радость моя, не удалось вынести файлы из базы данных ЦРУ, – ответил Дима, тут же чмокнув меня колючим поцелуем в щеку. – Пока я месяц сидел и выковыривал вирус с американских серверов, отчётливо понял, что первоначальный план был провальным. За кражу секретных данных США нам с тобой обоим без разговоров пустили бы пулю в лоб, причём офлайн. Между нашими спецслужбами и руководством ЦРУ какие-то особые отношения, непонятно только кто кого пытается перехитрить и влезать туда было ошибкой. Ден молодец, внедрил вирус ювелирно. Американцы даже не догадались, откуда взялась зараза, и им пришлось подписывать со мной соглашение о сотрудничестве, ради спасения своих данных.
 
– Надеюсь, закрытые файлы «КоСекюрити», помогли тебе избавиться навсегда от этого вируса? – продолжил допрашивать Макс, враждебно наблюдая, как Димка тискает меня в своих объятиях.