Эпсилион. Буфер обмена (СИ)

Пока мозг лихорадочно искал возможные пути отступления, в дверь уверенно постучали. В ужасе я метнулась к постели, неосмотрительно резко прыгая на кровать и прячась под одеяло. Грудная клетка мгновенно отреагировала жгучей болью, и мне пришлось закрыть ладонью рот, чтобы заглушить вырвавшийся наружу стон.
Не дождавшись разрешения, дверь отворили. Шуршание шагов с каждой секундой неизбежно приближалось. Затаив дыхание, я зажмурилась, мысленно обращаясь к вселенной: «Хоть бы это пришла медсестра. Боже, хоть бы медсестра!». Но, похоже, последние дни либо адресат находился вне зоны доступа, либо мои мольбы уходили в "спам". Через несколько сдавленный вдохов над моим ухом раздался голос майора:
– Вероника, я видел, что ты уже встала. Нам необходимо поговорить.
– Без адвоката я с Вами говорить не буду, – несмело пробубнила я, закрываясь одеялом с головой. Хотелось верить, что если я не вижу агента Кофта, то и он не видит меня.
– Вероника, не прячься пожалуйста. – Жаль, что детская игра в жизни не работает и спрятаться от агента кибербезопасности под одеялом нельзя – Мы просто побеседуем. Адвокат тебе не нужен.
Ну да, конечно, побеседует мы «просто». Начнёт сейчас выспрашивать про Диму и про взлом банка хранения информации государственных тайн, а потом посадит лет так на двадцать за хакерство.
– Я имею право на адвоката! – постаралась сказать как можно увереннее, но голос подвёл, сорвавшись на писк, и прозвучало моё заявление крайне неубедительно.
– Эта девушка тоже имела много прав, но решила не сотрудничать с отделом кибербезопасности. Посмотри, что с ней стало.
Кофт подсунул под одеяло светящийся смартфон, и я, помимо воли, бросила взгляд на экран. Мелкая дрожь вмиг побежала по телу, настолько страшным показалось мне изображение. Бледное одутловатое лицо девушки на фотографии сливалось с белой простынью, а от её горла отходила длинная гофрированная трубка к стоящему рядом аппарату, видимо, искусственного дыхания. Длинная шеренга шприцов и капельниц тянулась к несчастной тонкими проводами с лекарствами, опутывая худое тельце, едва прикрытое тонким одеялом. Я с отвращением отпихнула от себя смартфон с неприятной картинкой.
– Узнаешь, кто это?
Кофт не спешил забирать телефон, перелистывая одну жуткую фотографию за другой. Девушка определённо была мне незнакома, но измученный вид некогда красивого лица заставлял сердце сжиматься от жалости. И зачем только майор тычет в меня этими кошмарными изображениями?
– Её зовут Кристина Белова.
Кровь мгновенно отхлынула от моего лица, вдоль позвоночника пронёсся леденящий ужас, заставляя ладони вспотеть. Нет, этого какая-то ошибка! Это не может быть Кристина Белова! Алекс убеждал, что девушку, чьи персональные данные использовал Ден, пряча меня в Эпсилионе, отправили жить в Лондон. Ребята никогда бы не причинили вреда человеку в реальности, я уверена.
– Немов этого не делал! – отбрасывая одеяло, выкрикнула я, готовая защищать Диму пока не охрипну.
– Никто и не утверждает, что увечья Беловой нанёс Немов. – Только сейчас я увидела в палате ещё двух мужчин в темных строгих костюмах. – У нас есть всё основания полагать, что на девушку совершил нападение один из сотрудников ГОКБ.
Растерянно я перевела взгляд с надменного полного агента на майора Кофта. О чём он говорит? Неужели с девушкой это сотворил мои недавние похитители, мстя за взятые Деном файлы? Вячеслав Леонидович нехотя кивнул, подтверждая слова коллеги:
– Пашков Олег Николаевич агент собственной службы безопасности, – представил полного мужчину майор. – Он должен задать тебе пару вопросов о лейтенанте Яровом и капитане Вотанине.
Третьего агента Кофт решил не представлять, да я и не желала с ним знакомиться. В стоящем у двери человеке не было ничего примечательного, обычный худощавый мужчина средних лет, но вот только внутренний голос упорно твердил об опасности. Что-то недоброе таилось в холодном взгляде его темных глаз, острыми иглами впившихся в моё лицо. Захотелось вновь забраться под одеяло, чтобы не смотреть на вызывающего инстинктивный трепет агента.
 
– Вероника, ты приходила за помощью пять дней назад, – вновь привлёк моё внимание Кофт, – к сожалению, нам пришлось тебя отпустить вместе с Костей. Пойми, только таким образом нам удалось раскрыть шпиона и найти в руководстве ГОКБ предателей.
Невольно я скривила губы, оказывается это им удалось найти преступников?! Да, если бы не Дима, секретные файлы страны целиком достались бы американцам!
– Безусловно, мы учтём содействие сотрудников «CIM-безопасность» в поимке преступников, – поправился Кофт, уловив моё недовольство. – Но сейчас, Вероника, я очень тебя прошу помочь нам во всём разобраться и честно ответить на вопросы Олега Николаевича. Помни, от твоих ответов зависит судьба отличного офицера.
– Вячеслав Леонидович, если Вы продолжите оказывать давление на свидетеля, я буду вынужден просить Вас удалиться, – перебил Кофта агент собственной службы безопасности, и майор, примирительно разведя руками, отступил от меня на несколько шагов.
Говорить с агентами без адвоката я опасалась, но и промолчать не могла. Отчётливо понимая, что на месте избитой девушки должна была оказаться я, недолго поколебавшись, всё же согласилась ответить на вопросы Пашкова. Пусть этих двух гадов Яра и Костю отдадут под трибунал и пускай они гниют в тюрьме до конца жизни. Непонятно только, зачем Вотанин искалечил Кристину, ведь капитан знал, кто именно в Сети скрывался под именем Беловой. По напряженному взгляд Вячеслава Леонидовича, который он бросал то на меня, то на Пашкова, стало ясно: майор тоже не понимал мотивов своего подчинённого и отказывался верить, что отличный, по его мнению, офицер стал предателем. Увы, мои слова о Вотанине навряд ли обрадуют майора Кофта.
– Вероника Юрьевна, расскажите подробно, что произошло после вашего ухода из офиса ГОКБ с капитаном Вотаниным, – начал допрос Пашков.
Покрывать Костю, какими бы отличным офицером ни считал его Кофт, я не собиралась, а потому честно рассказала об аварии, похищении, неохотно и без подробностей описала события произошедшие в сером подвале. Затем о том, как Вотанин меня якобы спас и обманом уговорил сотрудничать, пичкая непонятными лекарствами. Не стала я утаивать и встречу с американским агентами в Даркнете и то, как Костя искал со мной помощников для атаки на банк хранения информации «CIM-безопасность». О самом взломе подробно распространяться не стала, не зная точно что можно говорить, а о чём стоит умолчать. Лишь упомянула, как капитан грозил отдать меня на растерзание Дикому, если Ден не откроет ему доступ к секретным файлам. Что произошло в Эпсилионе после отключения от сети Димы, я, естественно, говорить не стала, да Пашков меня об этом и не спрашивал. Зато он в деталях расспросил о моём возвращении в реальность. Агент заставил меня посекундно вспомнить те страшные пять минут до приезда группы захвата, что я провела наедине с Диким. Особенно агента собственной безопасности интересовало, где именно находится Костя, в какой именно момент он вышел из Сети, почему открыл огонь и сколько было выстрелов. Я уже начала нервничать, отвечая в который раз на одни и те же вопросы, задаваемые с разной последовательностью слов, но всё с тем же смыслом, когда Кофт остановил коллегу.
– Олег Николаевич, я считаю, на этом можно завершить. Показания Вероники полностью совпадают с отчётом капитана.
Удивлённо я уставилась на майора, не сдержавшего победоносной улыбки. Что значит «показания совпадают»? Неужели, Вотанин честно признался в моём похищении и своём участии во взломе банка хранения информации? А если Костя рассказал всю правду, то чему так радуется Кофт?
 
– И всё же, Вероника не видела, как капитан произвёл второй выстрел. Это несомненное превышение полномочий, – не сдавался Пашков.
– Хватит, – негромко произнёс третий агент, и в палате мгновенно воцарилась звенящая тишина. – Необходимые показания по делу капитана Вотанина и лейтенанта Ярового получены. Вы оба свободны.